Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц
Самый верный

Осколок кости[]

В недрах Тюрьмы старейшин Варикс из Дома Правосудия сжимал в кулаке осколок кости и наблюдал, как солнечную систему охватывает пламя.

Долгие годы вокруг этого комплекса создавалась паутина сенсоров, охватывавшая весь Риф. Теперь они давали Вариксу всю необходимую информацию о ярости Красного Легиона. Сияние мониторов было единственным источником света в комнате, а пальцы падшего порхали над панелью управления.

Он передавал предупреждения для Петры и пробудившихся, тут же замечая, как остатки флота исчезают из вида, переходя в режим скрытности.

Он передавал предупреждения Городу, хотя и понимал, что уже слишком поздно. Передатчики не отвечали. Там не осталось никого, кто мог бы услышать сигнал.

Он передавал предупреждения своему народу. После гибели Домов получить их могли лишь единицы. Но даже если он сможет спасти хотя бы горстку...

Руки падшего двигались автоматически, глаза неотрывно смотрели в мониторы. Он видел смерть, разрушение и ужас.

Роль связного со Стражами Города позволила ему получить сигнал бедствия с "Исхода Данталиона VI". После войны с одержимыми источник ЗЕЛЕНЫЙВОРОН передавал массивы данных в Башню не меньше десяти раз. Но он не предвидел цифр такого масштаба.

Учитывая, что системы Последнего города отключились, он без проблем нацелил сенсоры за Стену. Он видел оплот человечества столь ясно, что мог определить, где расположены парки, озера и рынки.

Эти же сенсоры позволили ему видеть, как гибнут люди, пока он в бессилии сжимал кость механической рукой. Как Великую машину опутали узы, как Стражи... погибали.

Он отправил закодированный сигнал Воронам... но что-то пошло не так. Вся сеть вырубилась... Все Вороны до последнего. Все, за исключением одного. Сквозь помехи он успел рассмотреть руку – руку пробудившегося, но изображение тут же исчезло. Он хотел бы им сочувствовать. Хотел бы чувствовать по отношению к ним хоть что-то. Но другое занимало его мысли... Отдавалось предупреждающей пульсацией в его синтезаторе речи. Это был страх. Страх того, что план королевы провалился.

Варикс откинулся на спинку стула. Задумался.

Тюрьма старейшин находилась на приличном расстоянии от основных аванпостов пробудившихся и уж тем более от фаланга Кабал, так что война могла ее и не зацепить. Тем не менее он активировал протоколы блокировки, готовясь к самому худшему.

Пискнул передатчик. Пришло подтверждение: Петра Вендж с небольшими силами обеспечила, насколько это было возможно, эвакуацию поселений и исчезла в лабиринтах и закоулках Рифа. А значит, она не сможет отправить помощь в Тюрьму.

Сначала Дом Правосудия, затем Дом Волков. За ними последовала келл Мара Сов. А теперь он чувствовал, как от него ускользает народ, который принял его в свои ряды.

Одной из своих металлических рук он стер осколок кости в пыль.


Все хорошо в меру[]

Варикс наблюдал, как корсары Петры затаскивали свою добычу в камеру. Это была кучка изголодавшихся по эфиру дрегов, отмеченных знаком презренных баронов. Сама Петра тоже была поблизости. Она нервно барабанила пальцами по рукояти ножа, а в глазах мерцала зависть.

Она цеплялась за эту тюрьму, словно за последний оплот своей силы. Может, так оно и было. Пробудившиеся оказались меж двух огней. Разрозненные остатки Красного Легиона и презренные бароны раздирали Риф на части. У коренных обитателей этого региона мало что осталось своего.

Да и самих пробудившихся осталось мало.

Варикс вздохнул. Только истинный келл понимал, что в вопросах выживания лучше не медлить. Но Петра Вендж, несмотря на всю свою воинскую доблесть, келлом не была.

– В мире без келлов сила дрегов породит лишь хаос, – пробормотал Варикс себе под нос старую поговорку Дома Дождя, замечтавшись о возвращении дней, когда царствовала королева. Королева была его келлом.

– Что ты сказал? – Петра даже не посмотрела в его сторону.

– Хаос, – повторил падший. – Эти дреги порождают хаос.

Петра криво усмехнулась. – Они – падшие. А где есть падшие, там рано или поздно будут Стражи. Она развернулась на каблуках и направилась к выходу. – Оставляю тебя твоему Правосудию, Варикс. Найди мне ту дыру, где прячутся презренные бароны, – она остановилась и обернулась. – Думаю, тебе стоит увеличить паек. Ты выглядишь... изможденным.

Улыбнувшись, она похлопала его по спине и вышла.

Варикс посмотрел ей вслед. Если бы анатомия позволяла, он бы тоже улыбнулся. У нее было верное сердце... только вот последствия ее решений зачастую были далеки от желаемых. И она недооценивала угрозу со стороны этих "презренных" баронов. Варикс пытался предупредить ее, когда речь шла только о семи дрегах и одном архонте-отступнике. Теперь они наводили ужас на весь Риф, и все больше падших откликалось на их зов.

Впрочем, в одном Петра была права: ему бы действительно не мешало увеличить паек. Эти мысли пробудили в Вариксе жажду. Как и все его сородичи, с момента появления Красного Легиона он был вынужден экономить. Никогда прежде он не чувствовал себя таким слабым, буквально на волоске от смерти. Но он все равно выжил бы, как и всегда.

Варикс не сомневался, что рано или поздно наступит время, когда он останется сам по себе.


Перекличка[]

После войны с одержимыми презренные бароны сплотились и набирали силу, пока все остальные были слабы. Они охотились за всем и за всеми, кто причислял себя к эликсни. И начали они с того, что более прочего требовалось для выживания – с эфира. В каком-то смысле бароны возглавили новый Дом, создали новую религию и новые законы.

Они сеяли ужас и стали почти столь же сильны, как любой из келлов. Эти варвары не принадлежали к эликсни. Они были более "падшими", чем любой из их сородичей. Они были именно тем, что Правосудие было призвано выжигать до Вихря. Теперь же они были заперты глубоко в недрах Тюрьмы старейшин. Кейд и его "шестерка" сдержали свое слово.

Посох Варикса легонько постукивал по плитам пола, пока он шел, негромко посмеиваясь. Его путь пролегал мимо камер, а вокруг деловито гудели прислужники.

Время кормежки.

Он чувствовал ненависть, струящуюся из каждой камеры. Омытые светом эфира, глаза пленников вгрызались в его плоть, каждый мечтал разрубить его на тысячу кусков.

Явикс, Гонщица, Непокорная. Вместе с командой на своих отвратительных "щуках" она сеяла страх и скверну.

Эликрис, Механик. Она использовала похищенные у Кабал телеметрические данные и гравитационные ловушки, чтобы сбивать корабли, присваивать их груз и продавать детали на собственном черном рынке.

Пирра. Слепец. Призрак Адского каньона. Наводнил территорию баронов приманками и уничтожал всех, кого они привлекли, оставаясь невидимым.

Рексис Ван. Богоубийца. Висельник. Нашел способ выкачивать эфир из жертв, дабы устраивать жуткие пиршества для своих соратников.

Араскес. Воплощение остроумия. Предательница. Плутовка. Серый кардинал. Лгунья и воровка, предпочитающая бить в спину.

Двупалый Каникс. Безумный подрывник. И без того неспокойный Риф стал в разы опаснее, когда он заложил свои мины под каждый камень и в каждый пыльный угол.

И самый мерзкий из них – Хайрекс. Покоритель разума. Этот научился у Улья заражать умы эликсни.

Лишь одного не хватало.

Фикрул. Еретик. Фанатик. Когда-то Варикс звал его другом. Очень давно, когда тот еще был верен Каликсу Прайму. До предательства. Варикс надеялся, что Фанатик мертв. Кейд уверял его в этом. А разве были причины не верить Кейду-6?

Продолжая посмеиваться и бормотать себе под нос, Варикс отключил освещение коридора. Бароны вновь погрузились в темноту.


Незавершенная работа[]

Сидя в охранном блоке, Варикс предался размышлениям.

Когда Великая машина очнулась, он отчетливо почувствовал, как нечто пробуждается в глубине его естества. Он надеялся, что это дасть ему ответы, силу, хоть что-нибудь. Но он не получил ничего – лишь напоминание о том, как низко пал.

Он с досады ударил кулаком по панели управления, наблюдая, как заключенные мечутся в своих камерах. Нет, не "ничего". Хуже, чем ничего. Теперь у него появились сомнения.

Его цель всегда была очень проста. Знамя Дома Правосудия. Его призвание с самого рождения. Его цель – единство народа.

И вот теперь Свет струился через систему и не было никого, кто мог бы ему ответить. Не было королевы, не было Эрис, не было Осириса, да и Великая машина, судя по всему, не помнила эликсни. Стоило ли вообще чего-то ждать? Просто выживать. День за днем. Жить, потому что продолжаешь дышать. Но разве в этом сила дрега? Что же...

– Варикс, – прозвучал из динамика передатчика голос Петры. – Мы перехватили челнок Легиона по курсу 189. Группы захвата в пути. Выжившие отправятся на арену. Приготовься к приемке.

Петра Вендж была всем, что у него осталось. Слушая ее голос, он непроизвольно начал кивать. В конце концов, она была его единственной союзницей.

Он переключил передатчик. – Да, да, да. Палуба 41. Везите, мы встретим. Приготовим комнату для новых... гостей. Синтезатор речи похрипывал. Его стоило настроить.

– Принято, – она отключилась.

Варикс взял посох, который оставил у стены, и пустился в долгий путь на нужную палубу. Он обдумывал варианты действий, информацию. Секреты.

Секреты защищали и оберегали Дом Правосудия. Чем больше удавалось напустить туману, тем выше становилась значимость. Секреты дарили возможности. Секреты дарили... власть.

Но Правосудие, истинное Правосудие, требовало жесткой иерархии. Иерархия эликсни рассыпалась вместе с падением Домов. Стражи рассеяли и уничтожили их, келла за келлом, прайма за праймом. Теперь от их культуры не осталось ничего – только пираты, падальщики и одинокие волки, как было еще до Войн края. Ни доверия, ни чести, ни способа стать... значимыми.

И все же последняя надежда эликсни еще не исчерпала себя. Крааск, келл Королей. Короли понимали Правосудие. Вместе они положили конец Войнам края в золотой век их народа. Крааск. Его последняя надежда увидеть эликсни вновь едиными. Нужно было связаться с ним.

Для этого он нанял охотника за головами по имени Грокс. Тот должен был найти Крааска и напомнить, что они нуждаются друг в друге. Грокс был ходячим символом всего, что Варикс презирал в сородичах. Он был ненасытным, заносчивым и думал только о себе. Во время разговора он осыпал Варикса оскорблениями. Как он его только ни называл...

Варикс Слизняк. Варикс Попрошайка. Варикс Келлотворец. Но все это было просто для виду. Грокс выполнит работу. Всего за четыре эфирные спирали и обещание избавить его от Тюрьмы старейшин. Когда они ударили по рукам, Грокс разразился истерическим смехом.

– Ха! Считай, что работа сделана, Слизняк! – Грокс говорил на низком наречии эликсни, и это стало единственной причиной, по которой Варикс его нанял. – Ты, должно быть, совсем отчаялся. Разве ты не в курсе?

Варикс вздохнул. – Келла Королей больше нет, Келлотворец. Пал от рук безумного архонта Фикрула и какого-то отщепенца пробудившегося, которого он называет "Отцом". Остатки Дома Королей рассеялись по мертвым зонам Земли в тени Осколка Великой машины. А теперь гони мои четыре...

Варикс прервал связь. Последнее звено в великой цепи эликсни оборвалось. Если даже и был кто-то, кто мог бы назвать себя келлом, он не знал бы ни Варикса, ни Дом Правосудия, ни законов, что правили Домами. Разобщенные дети Вихря погибли.

Но... значит, Фикрул спасся от Кейда и его Шестерки? Грокс кем только ни был, но не лжецом. Если Фикрул жив и настолько силен, что убил Крааска... И что за отщепенец-пробудившийся, о котором говорил Грокс? Разум Варикса был в смятении. Пока Фикрул жив, Риф не будет в безопасности. Он включил передатчик и принялся искать нужную волну.

– Мастер Кейд. Варикс просит о встрече по сделке с Петрой. Работа не завершена.


Переменчивая удача[]

Закутавшись в плащ без символики, Варикс спускался в логово Паука. Показаться на Спутанных берегах с регалиями Правосудия было равносильно смерти. Несмотря на покровительство Паука, его бы уже пару раз обчистили и порезали на куски.

Во дворце Паука кипела жизнь, и это раздражало. Победные кличи и вопли проигравших напоминали Вариксу о худшем, что было связано с эликсни. Свойственное его народу стремление к превосходству, выродившись, свелось к азартным играм на побрякушки и камешки.

Варикс осмотрелся, не привлекая к себе внимания. Будто он всего лишь еще один вандал. Толпа в углу собралась вокруг "Авангарда" охотников. Так бывало всегда, когда он покидал Город.

Варикс проложил себе путь через ряды зрителей и расположился рядом с Кейдом. Без сомнения, охотник заметил его, но не подал вида. Варикс, в свою очередь, тоже сохранял молчание. Просто наблюдал, как экзо проигрывает пару тысяч блеска и пистолет одному из телохранителей Паука.

Кейд крутанул нож в правой руке и театрально вздохнул. – Если хочешь поговорить, тебе придется купить мне выпивку.

Они нашли тихое место в дальнем конце зала. Кейд расположился за последним столиком. Он ждал.

– Ты оказал огромную услугу Рифу, ведь так? – Вариксу приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы говорить тихо. Еще не хватало, чтобы речевой синтезатор вдруг подвел и выдал его всем вокруг. – Захватил баронов. Преступников. Для пробудившихся. Для Петры.

Кейд выпрямился и поставил на столик опустевший стакан. Что-то в его взгляде изменилось. Удивительно, насколько выразительными могут быть лица экзо. – Ближе к делу, Варикс.

– Фикрул. Последний презренный барон. Он жив.

Рог Кейда описал дугу в воздухе, когда он покачал головой. Дважды. Абсолютно уверенно. – Поверь на слово. Он мертв. Засадил горяченькую ему прямо вот сюда, – он ткнул Варикса точно в центр груди.

– Его видели на Земле. У меня есть данные. Есть информация. Ты знаешь, у эликсни свои пути. Вспомни Митракса. Вспомни Таникса, – надзиратель сразу же осознал свою ошибку, но слова уже были сказаны.

– НИКОГДА больше не упоминай имя Таникс в моем присутствии, усек? Разве что захочешь потерять последние две живые руки. Мы закончили. Все. Не повезло тебе, – охотник поднялся с явным намерением уйти. Варикс проворно удержал его одной из своих механических рук.

– Прошу прощения. Я плохо выбрал слова. Прошу. Выслушай. Кейд стряхнул удерживающую его руку и остановился, в кои-то веки оказавшись выше падшего.

Варикс выпрямился за столиком. – Отведи меня к Завале, – имя "Авангарда" титанов прозвучало отрывисто и почти неразборчиво. – Есть информация. Он поблагодарит меня за то, что я скажу. А тебя – за то, что отвел меня к нему.

Кейд моргнул: – Ты хочешь, чтобы я провел тебя в Город? Ну нет, букашка. Да ни в жисть...

С грохотом Варикс водрузил на стол револьвер, который до этого прятал под плащом. Он был тускло-коричневый, с ребристым стволом, эфиротеховым курком и сборным дулом. Брови Кейда удивленно поползли вверх.

– Знак доверия. Сувенир из Рифа. Улучшенный, да? Смертельно опасная штука.

"Авангард" охотников всеми силами старался скрыть возбуждение. – Это. Уф. Это же последний? Я не видел таких уже...

– Один из последних. Их осталось мало, – голос Варикса звучал ровно и спокойно.

Кейд схватил револьвер со стола. Осмотрел, подержал в руке, оценивая вес. Удовлетворенно хмыкнул. Кивнул.

– Я ж сказал: не повезло. Пошли. Прокатимся с ветерком.


Переоценка[]

Вариксу никогда прежде не доводилось встречаться с коммандером "Авангарда" лично. Он видел репортажи агентов и записи камер наблюдения, но они не отражали истинных масштабов этого человека. Впечатление "массивности", понял теперь Варикс, в основном создавала броня. На самом деле он был худощавым. Подтянутым и жилистым.

Но когда Варикс предстал перед ним, он понял, что самообладание и уверенность Завалы, вкупе с его Светом, давали ему власть над всем вокруг. Такого падший не чувствовал со времен своей последней аудиенции у Мары Сов. Даже Кейд, не говоря уже обо всех остальных, рядом с этим человеком, казалось, становился другим.

Поразительно.

Но сквозь этот Свет и спокойствие Варикс видел, где кончается сила Завалы и начинается его страх. В этой самой точке Варикс должен был встретиться с ним и доказать свою ценность.

– Коммандер "Авангарда" Завала, – Варикс опустился на колени и положил руки на землю ладонями вверх, сохраняя зрительный контакт. Этот жест в Доме Правосудия символизировал признание превосходящей силы того, перед кем находишься.

Кейд хихикнул, но промолчал.

– Варикс пришел предложить помощь. Помочь "Авангарду". Стражам, которые помогли Рифу.

Завала посмотрел на Варикса сверху вниз. Хронист Правосудия многое успел заметить в этот миг. Мужество. Напряженность. Отчаяние.

– Встань, Варикс, – произнес Завала голосом человека, привыкшего отдавать команды. Падший исполнил приказ. – Чего ты хочешь?

– Будущее Рифа, – взгляд Завалы стал изучающим. Варикс прочистил горло и продолжил. – Обитатели Рифа на грани уничтожения, Завала пробудившийся. Падшие, одержимые, Красный Легион. Все они терзают Риф. Рвут его плоть.

– Я обращался к Петре после войны, – голос титана был резким, но не безразличным. – Тогда она сделала свой выбор. Хочешь сказать, что-то изменилось?

– Так я и говорю, коммандер, – пробулькал Варикс. – И мне есть еще много чего сказать истинному лидеру, подобному Вам.


Неисследованный космос[]

У горизонта неисследованного космоса свет порождал танцующие синие блики, хотя все остальное было погружено во тьму.

Щупальца как будто росли вместе со светом. Откуда они тянулись или к чему стремились, он понять не мог. Страх охватил разум Варикса. Лежащие пред ним пути были слишком неизмеримы, слишком неясны. Впервые в жизни он чувствовал, что Правосудие замкнулось в себе.

– Твоя воля должна быть свободной, – твердил он самому себе. – Ты последний эликсни Дома Правосудия. Судьба твоего народа в твоих руках. Ты спасешь их. Ты выстоишь во имя всех падших.

ТЫ СРЕДИ НИХ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ ПРОИГРАЛ.

Тихий, но уверенный голос эхом разносился вокруг. Он чувствовал себя струной незримого инструмента, колеблемой этим голосом.

– Я среди детей Земли, благословленных Великой машиной – той, что они зовут Странником – потому что они были избраны.

ДЛЯ ТЕБЯ ВЕЛИКАЯ МАШИНА – ЛИШЬ ТЕМНОЕ ЗЕРКАЛО.

Варикс ощутил холод, которого ему еще никогда не доводилось испытывать. Его захлестнул ворох непрошенных воспоминаний. Ему оставалось лишь держаться усилием воли, пока последние дни эликсни прокручивались у него перед глазами.

Вместе с другими хронистами он вершил Правосудие в своей мягкой меховой мантии. Затем Вихрь. Гибель Старейшин, разграбление Дома. Варикс, стоящий на коленях перед окном и смотрящий на Великую машину. Наблюдающий, как она исчезает. Долгий путь во тьме.

Отчаянный полет с Волками, мольбы, обращенные к Сколасу. Договор с Фикрулом об отделении и тайном сохранении Каликса Прайма. Исчезновение Прайма... И вновь Фикрул, на горизонте, готовящийся дать падшим то, что они заслужили по праву...

ЗДЕСЬ ДЛЯ ТЕБЯ ОСТАЛСЯ ЛИШЬ ОДИН ПУТЬ. ЗДЕСЬ, ГДЕ ВСЕ УМИРАЕТ...

...И РОЖДАЕТСЯ ВНОВЬ.

И в этот миг его наполнила сила. И он почувствовал, что вновь способен воспрять. Правосудие дало...

Пульсирующий визг тюремной сирены вырвал Варикса из объятий сна.

Из динамика передатчика доносился голос Петры. Кейд вернулся.


Две камеры[]

Петра требовала не одну, а сразу две камеры. Оценив ситуацию, Варикс решил принять остатки своего эфира. Возможно, охотник наконец нашел Фикрула. Если так, Вариксу понадобится как можно больше сил.

Он шел медленно и размерено, позволяя эфиру разлиться по его телу, и постепенно его спина распрямлялась, а шаги становились тверже. Варикс зашел в блок повышенной безопасности и начал проворно перебирать клавиши панели управления. Он приготовил две пустые камеры и приказал прислужникам оставаться на местах, попутно смакуя со всех сторон мысль о грядущем правосудии над Фикрулом. Закончив, он отступил и принялся ждать.

Пленники вошли в отсек, огрызаясь и бранясь. Один из них был эликсни. Петра грубо втолкнула его в одну из криокамер. Ослабевший падший тяжело упал на пол, и Петра запечатала дверь.

Варикс с нескрываемым удовольствием наблюдал за опозоренным и сломленным Фикрулом – столь важным членом группы презренных баронов, некогда своим доверенным лицом и величайшим предателем. За тем, как прислужники оживились, лишая архонта-отступника его драгоценного эфира. Их взгляды пересеклись. Сотни лет пронеслись между ними за одно краткое мгновение.

Фикрул расхохотался.

Это пошатнуло уверенность Варикса, и он отступил, обратив внимание на оборванного человека, которого тащил Кейд. Его лица не было видно из-за натянутого на голову мешка. Не церемонясь, экзо сорвал мешок и втолкнул человека – пробудившегося, мужчину – в камеру.

– Здесь и оставайся! — сказал Кейд. Шутку никто не оценил.

Стоя на четвереньках пленник поднял голову. У него были знакомые непослушные волосы цвета воронова крыла, голубая кожа и пронзительные желтые глаза.

– Варикс...

Это был Ульдрен Сов. Брат королевы, принц пробудившихся и наследник Рифа.


Повторное знакомство[]

– Ваша светлость... – Варикс невольно именовал его прежним титулом. Чисто рефлекторно.

Заглянув в глаза принца, он заметил темные тени, пляшущие в глубине привычного золотого сияния. Варикс повернулся к Петре.

– Петра Вендж... Я... Я не понимаю.

– Знаю. С ним... С ним что-то не так, Варикс. Он... безумен. Запри его... Запри весь отсек. Не впускай никого, кроме меня. И никому ни о чем не говори. Пусть все считают, что Ульдрен Сов погиб на Сатурне.

Варикс обернулся к Кейду, надеясь, что тот даст ответы, но экзо только поднял руки, показывая, что ни при чем.

– На меня не смотри. Принц Плакса и Фикрул были не разлей вода, когда мы их нашли. Пришлось постараться, чтобы не перестрелять их на месте.

Петра кивком указала на камеру, и Варикс, замешкавшись на мгновение, запечатал замок, закрывая принца Ульдрена внутри.

– Слушай, Варикс, – как всегда беззаботно обратился к падшему Кейд. – Дай знать, если Фикрул когда-нибудь доберется до арены. У нас с ним остался незаконченный разговор.

– Конечно. Непременно. Варикс заметил, что Петра слишком долго не сводила взгляда с камеры принца. Она явно испытывала тревогу и даже стыд. Заметив внимательный взгляд падшего, Петра взяла себя в руки. Истинная Ярость. Их взгляды встретились. Ее тревога и стыд стали еще заметнее.

– Варикс. Друг мой, – неужели в ее голосе прозвучала мягкость? – Он изменился. Его глаза... – она оборвала себя на полуслове. Все сначала. – Если он будет говорить, не слушай. Он лжет. И эта ложь ужасна, – сказав это, она пошла прочь, и Кейд поспешил за ней. Дверь в отсек захлопнулась за их спинами.

Варикс еще долго стоял на одном месте. Впервые в жизни он не знал, каким должен быть следующий шаг.

Петра Вендж и Ульдрен Сов давно восхищались друг другом. Им легко было общаться, и между ними существовала глубокая, хотя и невысказанная, привязанность. Когда они сражались бок и бок, то действовали слаженно, эффективно и смертоносно. Их танец становился воплощением смерти, и она настигала тех, кто решался встретиться с ними в открытом бою.

Вариксу было интересно, за какие преступления Петра могла осудить Ульдрена. Открывая камеру принца, он думал о том, могла ли она осудить и его самого.

Варикс опустился на пол рядом с Ульдреном: – Мы считали Вас погибшим. Но теперь Вы под моей опекой, да? – его руки осторожно ощупали пробудившегося, проверяя, в порядке ли он.

Ульдрен заморгал и посмотрел на падшего... Точнее, золотые глаза будто смотрели куда-то позади него. Варикс обернулся через плечо, на всякий случай. Само собой, там никого не было.

– Сестра... – Ульдрен шевельнул сухими потрескавшимися губами. – Что же с нами стало?


Революция[]

Взрыв прислужника вырвал Варикса из оцепенения. Он попытался быстро встать, но неловко попал ногой в выбоину в полу и споткнулся. Повернув голову, он заметил, что прислужники безжизненно валяются на полу, а растекшийся эфир с шипением испаряется в воздухе.

Падший поднялся, медленно и осторожно, не понимая, кто или что могло послужить причиной произошедшего. Он проверил каждый замок на камере Фикрула, прежде чем набрался смелости заглянуть в смотровую щель.

Фикрул не пострадал. Более того, он выглядел даже здоровее, чем прежде. Его лицо прорезала жестокая, дьявольская усмешка. – Они нашли мой эфир... слишком горьким? – прорычал он.

И действительно – Варикс видел, что с его эфиром что-то не так. Он был темнее, как будто оскверненный чем-то, чего падший не мог опознать. Он проверил запоры на своей маске, прежде чем принялся осматривать останки прислужников. Кто знает, вдруг то, что они выкачали из Фикрула, было ядовитым. Он двигался в облаке мутного газа как в воде. Обычно все должно было уже рассеяться, но этот эфир так и висел темным, непрозрачным облаком.

Варикс отступил обратно к камере Фикрула. Активировал канал связи.

– Фикрул, ассалии акисорикс, – обратился он к пленнику на высшем наречии Правосудия, надеясь, что хотя бы уважение к древним законам урезонит Фикрула.

– Ах, Варикс. Ты цепляешься за Правосудие, как в Доме Дождя цепляются за ложь, – Фикрул ответил так, как могли бы говорить Бездомные.

– Ты Бездомный. Грязь. Значит, вот что ты сделал с Каликсом – отдал последнего Прайма одержимым? Ты теперь дышишь кровью?

– Ха! Ты до сих пор веришь, что Каликс у меня. Дурак. Каликс бросил нас. Но мой эфир... Я больше на завишу от эфира машин, это правда. По воле моего Отца, пробудившегося, я эволюционировал.

Варикс оглянулся на камеру принца, которая так и осталась открытой. Отец, пробудившийся...

Падший двинулся к камере принца. С каждым шагом он все яснее понимал, что в ней происходит. Ульдрен сидел, глядя в сторону, кивал, качал головой, слушал и приглядывался к чему-то незримому. Если бы нужно было описать безумие, это было бы идеальной картиной.

Принц заговорил.

– Да, сестра. Теперь вижу. Армия оскорбленных, которую ты мне обещала...


Искра[]

Варикса не зря звали Верным. Он поступил так, как приказала Петра. Доступ в нижний отсек был лишь у надзирателя и офицера-регента. К сожалению, это означало, что все бытовые процедуры легли на его плечи. Распределение питания. Утилизация отходов. Учитывая, что заботиться ему приходилось о восьми баронах и принце, на Правосудие времени оставалось совсем мало.

Трижды в день он посещал этот отсек. И трижды в день отмахивался от местного отряда корсаров, интересующихся, почему всем остальным дорога на нижний уровень теперь закрыта. Поползли слухи. Ни для кого не было секретом, что Петра и Кейд-6 привезли какого-то чрезвычайно важного пленника – пленника-человека, что было первым таким случаем в истории Тюрьмы старейшин, если верить разговорам. Варикс заверял каждого, кто решался обратиться к нему с расспросами, что надзор за презренными баронами – дело слишком личное, поэтому он предпочитает заниматься им сам. Поведение Петры только подливало масло в огонь. Она была не слишком искусна в секретных делах, это все знали. На все вопросы она отвечала суровым: "Не ваше дело", – что, в свою очередь, само по себе могло служить подтверждением правдивости слухов. Если бы только она с большим рвением отнеслась к обучению на техноведьму; если бы только она лучше училась у королевы...

Каждый раз приступая к своему ритуалу, Варикс спрашивал себя, был ли он верен принцу и если да, то насколько... И каждый раз прерывал свои рассуждения, видя его... метания. Сегодняшний день не был исключением. Ульдрен сидел, упершись локтями в колени, и глядел в темный угол камеры. Лицо, полускрытое длинными черными волосами, выглядело так, будто он разговаривает с пустотой.

– Теперь понимаю... Да, хорошо, хорошо.

Опять прислушался; опять кивнул.

– Значит, так мы и поступим. Смотри, сестра, а вот и он.

Ульдрен замолчал и заметно расслабился. Через мгновение он обернулся через плечо и встретил взгляд Варикса в смотровой щели.

– Ваша светлость.

– Варикс Верный, – Ульдрен усмехнулся. – Варикс Искра. Ты хочешь что-то мне сказать или так и будешь играть в шпиона? И вот опять – на краткое мгновение словно чернильная тьма затуманила сияние глаз Ульдрена. Варикс ничего не сказал. Он сам не мог понять, был ли это ужас или он просто лишился дара речи.

Ульдрен наклонился вперед и, приложив палец к губам, заговорил шепотом: – Я расскажу тебе секрет, Варикс. Я знаю, ты хочешь его услышать.

Варикс отреагировал одним натужным, едва заметным кивком.

– Твой келл жива, – прошептал Ульдрен. Он наклонился еще чуть вперед и задал вопрос, на который Варикс никогда не знал ответа. – Ты знаешь, кому ты ПО-НАСТОЯЩЕМУ верен, Варикс?

Ульдрен и не ждал ответа. Его взгляд практически тут же вновь устремился к темному углу, на котором он сосредотачивал все свое внимание.

– Конечно, мы можем ему верить, дорогая сестра. Он самый верный...


Цепь душ[]

Варикс гордился собственным шедевром – импровизированной цепью прислужников, которая должна была помочь ему наконец раскрыть тайны своего фанатичного бывшего друга.

К сожалению, Фикрул отказывался говорить о прошлом. Его занимало лишь будущее. Или Ульдрен, его "Отец" пробудившийся, который вытащил его из объятий смерти и подарил силу, прежде неведомую эликсни. Силу, превозмогавшую саму смерть. Силу изменить свой народ и привести его к процветанию во вселенной Света и Тьмы, которая отвергла их и сделала презренными.

Вариксу слишком хорошо были знакомы эти чувства. Именно здесь, в самых глубоких недрах Тюрьмы старейшин, он не покладая рук трудился над возрождением эликсни. Это место стало его домом, его мастерской, где он был волен исследовать "потенциал" заключенных для грядущего использования. Изумрудная плоть живых мертвецов из Улья, призматические вирусы вексов, частоты псионов-потрошителей... Каждый секрет был добыт в этих сырых стенах и выставлен на торги в его сети, а затем обменян на другие секреты или же превращен в оружие, служившее пробудившимся.

Но секрет... мутации Фикрула... ускользал от него. Его мощь была очевидна. Останки на полу были доказательством этого потенциала... и свидетельством множества безуспешных попыток: обломки прислужников, десятки опустошенных дрегов. Всех их притащили с верхних палуб якобы для "оказания помощи". Чем бы ни был этот холодный коктейль, что крылся внутри Фикрула, его нельзя было передать или поглотить как эфир, с чьей помощью их народ поддерживал свою жалкую жизнь.

Варикс уже был готов сдаться и отправить Фикрула на арену, где тот встретился бы с Кейдом-6. Это положило бы конец истории презренных баронов... Но когда во время обхода Ульдрен вдруг с ним заговорил, это все изменило. В тот миг опустевшие глаза принца были удивительно ясными. Возможно, даже более ясными, чем до его исчезновения около Сатурна. Ульдрен позволил Вариксу... взглянуть на проблему с неожиданной точки зрения.

Так появилась цепь. Это была опасная авантюра. Он собирался смешать отравленную кровь Фикрула с обычным эфиром. В этих прислужниках содержалось семьдесят процентов всех запасов эфира, принадлежащих лично Вариксу. Если он потерпит неудачу... что ж... ему не впервой рисковать всем и проигрывать. Варикс потянул рычаг.

Гул прислужников неуклонно нарастал, но он слышал лишь многократное эхо язвительного вопроса Ульдрена: "Ты знаешь, кому ты по-настоящему верен, Варикс?"

Но если его задумка обернется успехом, то, возможно, Фикрула можно исцелить. Возможно, — если подозрения Варикса верны, и скверна Фикрула имеет непосредственное отношение к недугу принца, — он сможет исцелить и Ульдрена.

Варикс поделился своими мыслями с Петрой, но она отказывалась слушать.

— Не смей ставить эксперименты на принце.

— Наш принц болен. Держать его здесь... подальше от глаз пробудившихся... это неправильно, неправильно.

— Мое решение окончательно, Варикс.

Руки Варикса сжались в кулаки. — Петра Верная, — усмехнулся он. Сдается, Камала Райор не лгала, да?

Взгляд Петры охладел. — Я сама разберусь с Ульдреном. Не приближайся к нему.

Она резко повернулся на каблуках и зашагала прочь. Больше Варикс ее не видел.

Все это время он посвятил работе над цепью прислужников и размышлениям.


Кому ты верен[]

Эксперимент Варикса увенчался успехом, но не таким, какого он ожидал.

Поглощение эфирной смеси по-прежнему приводило к смерти падших. Эта субстанция вообще не предназначалась для поддерживания жизни. С другой стороны, это была субстанция, ДАЮЩАЯ жизнь. Хотя темный эфир повисал в воздухе, как густой туман, он в то же время стремился к пустым сосудам. На сей раз он нашел мертвых дрегов, распростертых на полу. Проник внутрь трупов, медленно наполняя их, раздувая до крайности и поднимая на ноги. Темный эфир давал мертвым дрегам... новую жизнь.

Они клокотали. Их дыхание было ровным, но резким и быстрым. Они хрипели так, словно в их груди ярился вулкан. Черное пламя прорывалось сквозь кожу, когда они пожирали темный эфир, как двигатель пожирает топливо. То, что Варикс видел перед собой, было воплощением ярости, воплощением ненависти, началом нового Вихря. Они больше не были просто падшими. Фикрул называл их "презренными".

За его спиной Фикрул заходился в приступах смеха... и вдруг резко замолчал. В тот же миг презренные рухнули на пол, вновь мертвые, как и прежде.

– Ваши хронисты, ваши келлы, ваши Дома... Все скоро будет забыто. Как и Старейшие, как и Скайты до них, – прорычал Фикрул на столь ценимом Вариксом высшем наречии Правосудия. Это заставило Варикса приблизиться вплотную к смотровой щели.

Фикрул поднял голову и прислушался. Затем опять взглянул на Варикса. – Отец говорит... – пауза тяжело повисла в воздухе. – Отец говорит... Ты знаешь, кому ты по-настоящему верен.

Фанатик отступил от двери и замер в ожидании.

Верен. Истинно верен.

Он ожидал, что это наведет его на мысли о Маре. Но вместо этого...

Вместо этого он задумался о пророчествах Дома Дождя.

О Келле Келлов.

Много дней спустя Варикс исполнял свои обязанности в последний раз. Он навестил контрольный пункт. Запустил проверку охранных систем, в соответствии с полученными результатами внес изменения. Просмотрел и подписал расписание патрулей. Наконец, пообщался тет-а-тет с единственным оставшимся в тюрьме Высшим прислужником: Тюрьма старейшин не могла остаться без надзирателя.

С Петрой он говорить не стал.

К концу дня Тюрьму старейшин охватил хаос.

– Твое время ПРИДЕТ, Варикс.

Ульдрен сидел на своем любимом месте и смотрел в любимый угол. – Так она мне сказала. У нее есть к тебе одна, последняя просьба.

— Нет, Ваша светлость, — от переполнявших его эмоций Варикс говорил сдавленным голосом. — Это я должен сослужить Вам последнюю службу.

Он ушел, пока не успел передумать.

Завопила сирена. По громкой связи разнесся голос Высшего прислужника – он говорил голосом Варикса: – Сбой охранной системы. Аварийное отключение и перезагрузка.

Все вокруг погрузилось во мрак, но аварийное освещение блока включилось почти сразу же. Вокруг вопили сирены, мигали лампы, шипела пневматика, испарялись криогенные элементы... Камеры, усеявшие блок, начали открываться.

Варикс со всей доступной ему скоростью поспешил к выходу. Он не оглядывался, и так зная, что именно увидит.

Презренные бароны и принц Ульдрен освободились.

Как и все прочие заключенные Тюрьмы старейшин.

Варикс, воспользовавшись воцарившимся в тюрьме хаосом, ускользнул прочь по тому же секретному коридору, которым проникли в нее Петра и Кейд, когда привезли принца Ульдрена. Там ждал корабль, на который уже были погружены запасы тюремного эфира.

По пути он записал два послания, которые будут отправлены с тюремных передатчиков после его ухода. Для первого послания он отключил синтезатор речи и начал отдавать команды на звучном высшем наречии.

Он не знал, отзовется ли кто-нибудь на призыв Дома Правосудия. Но он должен был попытаться.

Второе послание он записал с синтезатором речи. — Они зовут меня предателем. Меня, самого верного из всех. Им невдомек, что я слышу каждое их слово, обращенное ко мне. Букашка. Вредитель, — он сделал паузу. — Падший.

Он бодро прошагал по трапу и зашел внутрь корабля. Направился к мостику. Вандал, одетый в цвета Дома Волков, отдал ему честь.

— Я слышу все. Правосудие не может не слышать. Другого выбора нет. Только так можно сохранить единство Дома, — он молча взошел на мостик. — Правосудие не может не слышать.

Великая машина была на стороне Правосудия. Эликсни погрязли в борьбе. Погрязли в ненависти, — его голос оборвался под потоком эмоций. — Эта ненависть невыносима. Пока он говорил, двигатели корабля пришли в движение. На экранах Варикс увидел вспышки взрывов, сотрясающих тюрьму. Его бывшие подопечные разбегались врассыпную. Корабль преодолел барьер ангара и начал движение.

"Податься больше некуда. И я больше не могу притворяться кем-то другим, — Он вытянулся в полный рост. — А посему я становлюсь Вариксом, Келлом. Посланником Дома Правосудия при эликсни.

— Другого выбора нет, — повторил он, негромко усмехнувшись. Его голос был спокоен. — Эликсни должны восстать... да?

Advertisement