Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц
Рассказы о Сияющем Улье

Рудокоп[]

Не гневайся на мою нерешительность. Это предубеждение разделяю не один я, но многие: кисть эволюции наделила Улей чудовищной анатомией, призванной устрашать; как ни крути, на этих созданий нельзя смотреть без омерзения. Я говорю не как суеверный провинциал, боящийся темноты, а как призрак, хорошо владеющий языком страданий.

Взгляни на него: эту тушу, гниющую на холодном камне, называют рыцарем. Неужто грубая сила – теперь единственное мерило благородства? Я не питаю сочувствия к этой пародии на рыцарские идеалы.

Себя же я, напротив, называю созданием, преисполненным моральной силы и благоразумия, и это, я считаю, дает мне право судить других со всей строгостью… но, увы, по натуре своей я также чрезвычайно любознателен. Вот почему, когда мои униженные собратья решили стать частью Улья, я почувствовал, что мне необходимо засвидетельствовать их грехопадение.

Не для того чтобы приобщиться, конечно же. Едва ли в нас есть что-то общее, помимо принадлежности к одному виду и того мрачного стремления, которое мы все, несомненно, ощущаем.

Однако, глядя на них, я не мог не признать, как завораживающе выглядит эта картина: Свет во всей его мультиплексной красоте, вливаемый в сосуды исключительно жуткой замысловатости. Зловещая геометрия не лишенная изящества. Если отбросить в сторону все лишнее и всмотреться в суть, понимаешь, что ими двигает лютая приверженность делу. Они источают уверенность, словно винодел, прильнувший к собственным запасам.

Как жаль, что эта уверенность была направлена на непростительную цель: против нашего великого Странника и его трудов.

Меня передергивает от легкости, с которой мои товарищи игнорируют элементарную логику. Это же Улей! Последователи той нечестивой церкви, что сразила нашего создателя. Они ударили его в самое сердце и раздробили ревущее пожарище на десять тысяч частиц, мерцающих на ветру. В своем запале они… стали чем-то вроде повитухи для Стражей.

Для призраков.

Для меня.

Причина и следствие. Наследие. Это ли то, что видят другие призраки? По этой ли причине они считают свой поступок… правильным? И раз их суждение основано на логике, что тогда моя нерешительность, как не… провинциальный предрассудок?


Три-Ноль-Три[]

Три-Ноль-Три парила в тени, глядя, как ее немногочисленная стая призраков сканирует развалины. Столетиями они перебирали давно засохшие брызги поверженного мира, каждый надеясь отыскать свою добычу. А она лишь наблюдала: насколько другие были уверены, что их поиски в конце концов увенчаются успехом, настолько же твердо она знала, что ей свою цель найти не суждено.

Окрестности огласил радостный перезвон, и взор маленького призрака поник. Подобный звук раздавался нечасто, но она узнала мелодию: теперь их станет еще на одного меньше. Эль указала на другую сторону рухнувшей эстакады, где Трель щебетала пустые наставления Стражу, пошатывавшемуся, словно новорожденный олененок. Три-Ноль-Три с недовольным ворчанием отвернулась. Можно просто не обращать на них внимания, подумала она.

Если ей позволят.

– Три! – Пэрис покачивалась на месте, едва не стукаясь о нее. – Три, Трель нашла своего Стража! Скорее поздравь ее!

В ней всколыхнулась волна гнева: – Поздравь?! Ты… Хотя знаешь что? Ладно. – Три-Ноль-Три снова повернулась к праздновавшим и сказала громко: – Эй, Трель! Поздравляю! Теперь ты можешь нас бросить!

– Три…

– Что? Я так за нее РАДА! Меня совсем не злит наша фанатичная преданность мертвым людям – виду, который даже не смог остановить Тьму с первой попытки!

– Три, давай не сейчас!

– А когда, Пэрис? Когда мы начнем задавать вопросы? Почему мы решили, что должны вечно служить этим хилым созданиям? Они не годятся на роль носителей Света!

– Три… ты не можешь просто порадоваться за нас? – Голос Трели был мягок.

Три ничего не ответила.

– Так мы становимся частью еще большей семьи, чтобы служить еще более важной цели. Вот для чего все это. Но, может быть… если спустя столько времени ты по-прежнему не можешь разделить с нами это чувство… – Эль замялась. Она не раз была близка к тому, чтобы произнести эти слова, но прежде у нее не хватало смелости. – Тогда, может, тебе не стоит искать вместе с нами.

Три повисела в воздухе, обдумывая этот ультиматум: – Значит, решено.

Больше обсуждать было нечего. Один за другим остальные разлетелись по сторонам, чтобы продолжить поиски.

Эль на мгновение задержалась: – Прощай, Три, – шепнула она. – Я надеюсь, ты найдешь свою семью.

Три-Ноль-Три посмотрела вверх, на ночное небо. Мерцавшие звезды взирали на нее словно миллионы глаз, и в каждом взгляде читалось осуждение.

Но, глядя на молчаливые островки пустоты между ними, она поняла: вот ее семья.


Крилл[]

ТИП: ЛИЧНЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ ЖУРНАЛ

УЧАСТНИКИ: один [1] типа «Призрак», обозначение – «Крилл»

АССОЦИАЦИИ: Свет; Сияющий Улей

//ТЕКСТ ЗАШИФРОВАН//

//НИЖЕ ПРИВОДИТСЯ РАСШИФРОВКА//

Убарту-ана винит во всем меня. Разумеется. При первой беседе он настоял, что я должна носить имя Крилл, потому что, по его словам, я такая же мелкая и никчемная, как те тщедушные звери, из которых эволюционировал Улей. Ему свойственны жестокость и подозрительность, но для врача подобные качества – серьезная помеха в работе.

Тем не менее яд – логичное, хотя и невежественное объяснение.

Пациенты сообщают о разных симптомах: перемены настроения, головная боль, бессонница. Основным симптомом остаются наросты. Я бы не стала называть их «опухолями»: метастазы отсутствуют. В конце концов, нужно придерживаться точной терминологии.

—-

Осмотрев мои внутренности посредством неуклюжей диагностической операции, Убарту-ана, кажется, убедился, что я не троянский конь. А как было бы иронично: призраки, посланные вырвать бойцов Улья из хватки смерти, затем сами же их и уничтожают, распространив вместо Света патогенные частицы.

Как я и сказала: невежа.

—-

Взяла на биопсию образцы из десятка наростов. Четкого ответа это не дало. Внутри содержится примитивная протоплазменная масса… тканевая жидкость и протеолитические аминокислоты, не более того. Первичный бульон, как говорят люди. Признаков заражения нет, но, что любопытно, оболочки этих «кист» – за неимением лучшего термина назовем их так – насыщены иммунными клетками. Потребуются дополнительные биопсии.

—-

Чудесный поворот событий! Биопсия номер 37 выявила агрессивную среду. Проткнув кисту, я обнаружила не жидкость, а жизнь! На меня набросилось крылатое членистоногое: очевидно, оно защищало своего носителя! После уничтожения от его тела мало что осталось, но, судя по всему, это скорее энергетический конструкт, нежели плоть. Я планирую захватить следующий образец живым и провести вивисекцию.

—-

Догадка подтвердилась: крылатые членистоногие, несмотря на свое энергетическое строение, также содержат клетки Улья! Я предполагаю, что физиология Улья, будучи непривычной к Свету, пытается изолировать его, как инфекцию. Свет же в силу своей структуры упорядочивает выброшенные частицы кожного жира и создает имагинальные диски, запуская своего рода цикл развития с полным превращением.

Поразительно. Само тело превращает Свет в паразита! Какой дивный механизм приспособления!

—-

Они чествуют Убарту-ану за «его» открытие. Теперь я вижу истинную метафоричность своего имени: всеми своими достижениями он обязан мне.


Эвлох[]

Восстань вновь, Лузаку! Айят! Восстань и забери назад логику, которую этому еретику принесла твоя смерть! Да, вооружись и срази презренного Стража! Незаслуженный наследник Света растолстел на твоей слабости. Срежь с него плоть, и ты обретешь силу!

Да! Он лежит изломанный, как «Мачта Даров», но будь осторожен. Да… вот о чем я говорю! Призрак пробудил его снова, омрачив твою победу.

Остерегайся пуль! Соверши омовение под металлическим ливнем, только не утони! Подними свой измельчитель! Это твой наставник: он поможет тебе постигнуть форму врага.

Айят!

И вновь он повержен. А ты усвоил урок, да: схватил и призрака.

Логика, добытая в этом убийстве, придаст тебе сил. С этим призраком ты сокрушишь не только врага перед собой, но и всех врагов, которыми он мог стать. В твоей руке – все его естество. Взгляни на него.

Да. Посмотри, как оно дрожит. Такое хрупкое. Услышь, как оно описывает тебя – своего победителя. Вкуси его сейчас, в этот момент неоспоримой истины, насладись триумфом и в ликовании своем познай, чего стоит эта вещь.

Раздави призрака!

Почему ты медлишь, Лузаку? Что такого могут поведать тебе глаза, чего не явит кулак? Разве ты не хочешь стать чем-то настоящим? Чем-то, что будет жить вечно?

Почему ты смотришь на меня? Это дети любопытны. Люди любопытны. А Улей – силен! Понимание придет к тебе, когда ты уничтожишь его. Так сделай это!

Нет! Он вырвался!

Вот к чему тебя привели раздумья, Лузаку! Ты потерпел неудачу, и теперь волны Вселенной сотрут тебя в бессмысленную пыль. Все то, чем ты мог бы стать, утекло сквозь твои неуклюжие пальцы! Страж возвратится, рьяный и голодный после смерти. И что тогда?

Тогда ты умрешь. Айят.


Финч I[]

Поймите… никто из нас не строил грандиозных планов. Никто! Мы просто чувствовали… тягу. И эта тяга привела нас в мир, бившийся в судорогах преображения. Мы увидели, как Свет молотит Тьму. Изничтожает! Горы таяли в морях, словно сахар под дождем. Мир-Престол Улья перекраивали у нас на глазах!

Я давно утратил веру. О какой вере могла идти речь после Красной войны… после Спутанных берегов… после жизни, прожитой с ощущением собственной никчемности только потому, что я не был половинкой чьего-то целого. Но это зрелище… снова пробудило во мне что-то.

А потом я увидел его. То, что от него осталось. Тело, которое пролежало там, может быть, сотню лет. Мой рыцарь. Я смотрю на него и ПОНИМАЮ, что он мой. Это как песня, которая с первых нот въедается в голову. И в этот момент во мне, кажется… умерло что-то хорошее.

Двац-Два, Кеммаси, Марсель – они проводят воскрешение, и их напарники – все как один Носители Света Улья. Это кажется невозможным, но вот они стоят, снова живые. И-Ай, Квазит, Клуша – все вокруг нашли свое предназначение. Я вижу воинов Улья слева от меня, справа… Я в них утопаю. И все это время я слышу, как мне кричат, кричат со всех сторон: «Это план Странника! Кто ты такой, чтобы ставить его под сомнение?»

И я подумал… может быть, они правы? В конце концов, я видел, как прямо передо мной Свет очищает целый мир. Может, это был поворотный момент для Улья. Когда знаешь, что твой создатель выбрал тебя, чтобы переделать с нуля целый вид… Вы бы на моем месте тоже наделали ошибок.

Так что я поделился своим Светом. А кто бы не поделился? Когда на тебя наседает пара сотен твоих ближайших друзей, а если скажешь «нет», наготове уже ждет измельчитель Улья… Я поделился. Я приник к нему. Дотронулся до чего-то в глубине.

И то, что он дал мне взамен, не было ни Светом, ни Тьмой. Это было нечто холодное. Противоестественное. Я понял, что оно заполнит те трещины, которые во мне оставил Свет. И… я решил сделать его частью себя. Стать половинкой его целого.

Я разделил свою душу с чудовищем.

И вот ведь какая штука… чудовищем нельзя быть наполовину.


Финч II[]

О нет, нет, нет… Ну зачем же… зачем ты вынудил меня это сделать?

Воины Улья, конечно, были не идеальны… Да что уж там, скажем честно: они были воплощением зла! Но ты? Я вложил в тебя частичку себя! Я позволил тебе сделать меня хуже, чтобы я смог сделать лучше тебя! Ты должен был понять! Только ты один и смог бы. Как можно было не понять? Да, так что это… это твоя вина, не моя!

Я знаю. Я знаю, что ты не хочешь быть мертвым. Я знаю! Ты думаешь, я не знаю?!

Я видел, как ты застрелил Стража. И ее ПРИЗРАКА. Наповал. А все потому что я слышал, как ты взываешь ко мне. Я чувствовал, что ты жаждешь вернуться. И я прислушался. Я прислушивался к остальным… потом к тебе… ко всем, кроме себя.

Я не ждал чудес, но… ждал хоть чего-то!

Да, теперь ты мертв. И я тебя слышу… но я не могу. Как ты не понимаешь? Я не могу!

Я больше не буду пособником палача. Я не хочу возлагать человечество на твой алтарь. Ты этого… ты этого не стоишь. Ты…

недостоин.

И никогда не был достоин… ведь так?

Почему Саватун может пользоваться Светом? Уже давно нужно было спросить. Тогда никто из нас не задавался этим вопросом, но я должен был задуматься. Мы оба знаем, что это было неправильно.

Послушай, у меня больше нет веры в Странника, но я знаю, что он… он не вручил бы мне чудовище и не сказал бы: «Сделай из него бога». Нет, нет, мы оба знаем, что это было неправильно. Что же стало причиной? Жалость? Оптимизм?

Может… может, ответ лежит на поверхности. Я хочу сказать, Улей не принимает даров: они берут сами. Может, Странника обманули. Какая-то многоходовая комбинация. Странник – не просто большая глупая сфера, которую легко обвести вокруг пальца. Гоул убедился в этом на своем горьком опыте.

Тут кроется что-то еще. Нужно копнуть глубже. И если, примкнув к тебе, я тем самым себя проклял… что ж, тогда с преисподней и начнем. Я выясню, как она этого добилась. И сколько бы ты ни пытался меня переубедить, знай: ты останешься мертвым.

Ты сделал из меня чудовище, помнишь? Ну так не жалуйся, что я веду себя как чудовище.


Фантом[]

ТИП: ОТЧЕТ О СЛЕДСТВИИ ПО ДЕЛУ

УЧАСТНИКИ: один [1] тип «Призрак», обозначение – «Фантом»

АССОЦИАЦИИ: Свет; Сияющий Улей

//НИЖЕ ПРИВОДИТСЯ РАСШИФРОВКА//

День 017 после Сияния. 10:23. Прибыл на место преступления. Убитый – раб. Личность неизвестна. Причина смерти – перелом шеи вследствие травмы, нанесенной тупым предметом. Обнаружены следы Света. Главного подозреваемого допросила Набенки: члены Улья предпочитают общение с себе подобными и не разговаривают с вещами – даже с теми, которые воскрешают их из мертвых.

Услышал признание. Подозреваемый – рыцарь Урукталин, командир убитого. Согласно донесениям, когда его призрак обнаружил в рабе Свет, Урукталин казнил того за воровство. Дело можно закрывать.

018 ПС. 13:44. Еще три смерти по той же схеме: артефакты Света внутри, казнены на месте. Но обстоятельства вызывают вопросы. Рабы не объединяются с призраками; стало быть, не имеют возможности получать или переносить Свет.

Расследование поручили Набенки. Предположительно имеем дело с группой контрабандистов. Возможно, диверсанты из числа людей или падших.

018 ПС. 14:57. Задержали подозреваемого-раба; личность неизвестна, классификация – «Фигурант-7». Анализы подтвердили наличие следов Света. Набенки применила стандартную методику допроса, добыла признательные показания после продолжительной процедуры. Фигурант-7 сообщил, что «крадет» Свет, собирая его в урны. Также указал, что к кражам причастен вышестоящий служитель. Что-то не сходится.

018 ПС. 19:12. Запросил разговор один на один с подозреваемым, чтобы провести доверительную беседу. Набенки имеет возражения; не любит, когда с ней говорят не по ее инициативе, но уступает. Фигурант-7 признался, что дал ложные показания, так как не мог выносить «физиологический» допрос Улья. Заявил, что не знает, как Свет оказался в его организме. На вопрос о необычных происшествиях ответил, что его симбионт чувствует себя сытым без кровопролития и подношений.

018 ПС. 19:33. Проконсультировался с Набенки по поводу подношений. Как выяснилось, Улей функционирует за счет системы энергетических откатов, выплачиваемых по цепочке снизу вверх, вплоть до королевы. Эти знания пригодились бы ранее. Подозреваю, на эту сеть повлияло внедрение Света. Набенки подтвердила, что Свет создает внутри системы «отрицательное давление». Возможно, выталкивает остатки в обратном направлении.

Представил эту теорию на рассмотрение нашего командующего.

019 ПС. 06:30. Сегодня утром напарник поприветствовал меня, установил зрительный контакт. Потенциальное заболевание?

019 ПС. 07:42. По моей рекомендации Фигуранта-7 казнили за лжесвидетельство.


Иммару[]

Внизу под ними переливался Свет Источника. С башни дворца Иммару смотрел, как он клокочет в месте слияния с Тьмой, как новые волны размывают древний берег. С такой высоты нельзя было разобрать самих воителей, но дульные вспышки были хорошо различимы.

Он шумно выдохнул и содрогнулся, силясь подобрать слова, в то время как у него на глазах Стражи продолжали ничем не обоснованную атаку на Высшее измерение. «Они не лучше презренных», – прорычал он.

Саватун отвлеклась от сладостной музыки, которую могла слышать лишь она одна, и погладила своего призрака. «Ах, дитя… Несмотря на всю свою преданность, ты по-прежнему видишь лишь их поступки, но не цепи, что влекут их к неизбежности. Как Улей должен испытывать, так люди должны контролировать – а если это им не удается, они нападают. Не принимай на свой счет. Такова их природа – атаковать неизведанное».

«Призраки – это не что-то неизведанное! – Иммару отстранился от ее ласкового касания. – Мы жили с ними. Спасали их. А теперь они рвут нас на части! Неблагодарные…»

«Ты ведь не думаешь, что они наказывают вас за непослушание?»

«А разве нет? – Его голос был мрачен и резок, и он сделал паузу, чтобы выровняться. – Все – падшие, вексы, даже Улей – все знают, что нельзя стрелять в санитаров. Но этих шутников, видимо, не предупредили».

«Твой гнев понятен. – Королева-ведьма снова заключила Иммару в объятия, и мало-помалу сотрясавшая его дрожь утихла. – Люди страшатся смерти, и ты набрался этого от них. Но для Улья смерть – это Незримая Сестра. Она встречает тебя по возвращении домой… и она разрешает тебе уйти, после того как убедится, что ты можешь принять ее».

Иммару помолчал, глядя на поле боя. «Сестра или нет, пришла пора дать им отпор. У нас есть что-нибудь, как у них? Истребитель призраков?»

«Когда-то давно Улей обнаружил подобное оружие, но счел его… неприемлемым. Я полагаю, эти артефакты можно отыскать снова, но ведь ты и твои собратья станете убеждать меня, что эта тактика чудовищна?»

Иммару отвернулся от нее и взглянул на вспышки, озарявшие далекий берег. «Теперь уже нет».


Гармония[]

ТИП: СПАЙМ/ЖАР-ПТИЦА/AU.6.31309.B

УЧАСТНИКИ: два [2] типа «Призрак», обозначения – «Коро», «Гармония»

АССОЦИАЦИИ: Свет; несвязанные

//АУДИОДНЕВНИКИ//

//НИЖЕ ПРИВОДИТСЯ РАСШИФРОВКА//

К: …вори глупостей.

Г: Нет, я серьезно! Взгляни на эту кастиллею! Ведь правда, было бы здорово, если бы она цвела круглый год, в любую погоду?

К: Ты хочешь влить Свет… в растение?

Г: На этот счет нет никаких правил. Почему нельзя наделить Светом цветок? Или голубя? О, или собаку! Вот уж преданные создания. Так говорят люди!

К: [НЕРАЗБОРЧИВО] опять за свое.

Г: Я просто считаю, это глупо, что мы должны отдавать Свет только людям. И пробудившимся… Они вообще люди? И экзо! Ну правда, эти-то самые настоящие машины!

Г: Они все только и делают, что сражаются во имя своих личных целей. Этому подавай блеск, другому – почести, третьему – знания… Они готовы идти по головам, лишь бы урвать свое. Посмотри, что случилось с Кейдом-6! Он получил Свет, а потом пошел сражаться в одиночку – ради славы, ради веселья, ради не знаю чего, – и в итоге угробил и себя, и своего призрака!

К: Ладно. Если тебе так хочется, иди воскреси комнатное растение. Свяжи себя с какой-нибудь геранью и сиди целый день на подоконнике.

Г: Не. Прикольнее было бы воскресить кого-нибудь из Улья.

К: Что?!

Г: Да нет, не прикольнее, конечно. Просто… я об этом задумывалась.

К: Ты читала эти гнусные Книги скорби, о которых все говорят, да?

Г: Так, немножко. Мне просто кажется, человечеству есть чему у них поучиться. Ведь классно же, что все члены Улья служат единой цели?

К: Да, только эта цель – уничтожить Вселенную!

Г: Нет, пережить Вселенную. И разве это в целом не то же самое, что мы делаем со Стра…

//КОНЕЦ ЗАПИСИ. СОБЕСЕДНИКИ ВЫШЛИ ЗА ПРЕДЕЛЫ СЛЫШИМОСТИ.//


Сглазка[]

В тишину, царящую в недрах, вторгается электронное треньканье: жизнерадостный гимн в соборе из кости. Рабы бросают взгляд внутрь, но торопливо удаляются, растеряв всякое любопытство. Сглазке некогда давать им уроки музыки. Ей нужно сосредоточиться.

Ее служительница заслужила право быть совершенной.

Мелодичный перезвон на мгновение затихает: Сглазка одергивает последние криво торчащие фаланги. Призраку не нужно все тело, чтобы вернуть напарника к жизни, но это тело, тело ЕЕ напарницы, – священное полотно. Оно заслуживает такой же любви и заботы, какой художники одаривают свои картины. И с каждой вправленной фалангой предвкушение становится все сладостнее!

Маленький призрак смотрит на тело, гротескно нанизанное на один из готических шпилей, которые так любят в Улье. Она бы хотела положить его на землю: это бы выглядело куда торжественнее и лучше подошло бы для священного момента, когда в увядшую плоть возвращается жизнь. Ее Страж заслуживает совершенства, но судьба сковала крохотную безрукую сферу множеством ограничений, и потому Сглазка привыкла идти на компромиссы.

Она еще раз осматривает тело. Все на своих местах. «Пигмалион обзавидуется!» – Она похлопывает крылышком по впалой щеке; этот жест – она знает точно – станет их взаимным проявлением привязанности.

Сглазка отлетает в сторону, и несколько мгновений в ее… ну, не в животе, но где-то еще… пляшут бабочки, после чего ее корпус изгибается и раскладывается на дивное подобие солнечной системы, озаряя служительницу Светом. С любовью уложенный на место палец оживает первым, судорожно подергиваясь, и с жутким звуком – чем-то средним между всасыванием и криком – бывшая покойница освобождается от шпиля, пронзившего ее грудь.

– С возвраще…

Служительница яростно взмахивает изломанной конечностью и сшибает Сглазку на пол, проклиная ее булькающим воплем. Крошащиеся когти вцепляются в рукоять потрепанного измельчителя, и служительница отчаянным рывком вкладывает дуло в собственную ревущую пасть. Одно нажатие, и ее тело обмякает. Опять.

Какое-то время Сглазка молча парит над ней: взгляд призрака устремлен на с таким тщанием восстановленный палец, ныне безвольно покоящийся на спусковой скобе.

Она понуро оседает в воздухе, но затем, фыркнув, вскидывает окуляр: «Ничего, терпения у меня хоть отбавляй!»

Металлическое крылышко нежно касается того, что осталось от головы служительницы, и Сглазка снова берется за работу. В ее голосе снова слышатся жизнерадостные нотки: «Рано или поздно ты станешь моей лучшей подругой!»

Advertisement