Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц
Protorennyj put

Лес[]

Нора и Брэм выбрали в качестве мишени гнилое бревно, сплошь покрытое грибами. Стоял ясный день, и солнечные лучи пробивались сквозь кроны сосен. После нескольких выстрелов из «Компаньона» в лесу воцарилась такая тишина, что слушать оставалось лишь собственное дыхание.

Брэм опустил дробовик, надеясь, вопреки здравому смыслу, что он все-таки задел бревно. Но, конечно, это оказалось не так. Нора прыснула со смеху, и этот звук разорвал тишину подобно еще одному выстрелу. Брэм вернул оружие жене и, поморщившись, повел правым плечом.

«Ну ничего себе толчок… Отдача что надо», – наконец произнес он.

«Разве бывает что-то толковое без отдачи?» – спросила Нора, подняв дробовик и прицелившись. Когда она перевела взгляд обратно на Брэма, он качал головой.

«Ты в первый раз позволила мне взять его в руки и не предупредила об отдаче?»

Нора улыбнулась.

«А что, со стороны было незаметно?»

«Да ты даже ни разу не дернулась при выстреле», – сказал он и подмигнул.

«Наверное, я слишком хорошо его знаю», – с улыбкой ответила она.

Было прохладно. Он снял поношенное пальто и накинул жене на плечи.

Она отдала ему «Компаньон» и просунула руки в рукава. На животе пальто не сходилось. Впрочем, теперь то же самое можно было сказать обо всей зимней одежде, которую им удалось отыскать, роясь в брошенных вещах.

«Ты тоже к нему привыкнешь», – подбодрила его она. Он поднял оружие.

«Встань боком. Теперь держи его на уровне бедра», – скомандовала Нора. Брэм упер дробовик в бедро. «Не так», – проворчала она и поправила оружие в его руках.

Брэм закатил глаза, но на его губах играла улыбка. Он последовал указаниям жены, как подобает прилежному ученику.

«Помнишь, как мы познакомились?» – спросила она, отступив на шаг назад.

«Сначала я познакомился с этим дробовиком», – ответил он и выстрелил.

Это произошло в пыльных руинах недалеко от дороги. Первое, что он увидел, – направленный на него ствол «Компаньона».

И только затем, с трудом подняв глаза от темного дула, перевел взгляд на женщину, держащую дробовик. Та, поняв, что опасности нет, опустила оружие.

«Нора Джерико, – представилась она как ни в чем не бывало. – Откуда ты?»

Он махнул рукой себе за спину.

«Как тебя зовут?»

Брэм попытался заговорить, но из-за сковавшего его ужаса не смог издать ни звука.

«Ты ведь знаешь, что здесь опасно, да?» – спросила Нора.

«Из-за тебя?» – ляпнул он первое, что пришло в голову, и, изменившись в лице, посмотрел на нее огромными от страха глазами.

Она хохотнула, заставив его вздрогнуть, но тут же протянула ему руку.

«Нора», – повторила женщина.

«…Брэм», – наконец представился он, протянув руку в ответ. После чего хрипло, с облегчением рассмеялся.

На этот раз он попал в цель – бревно разлетелось в щепки. Нора смотрела, как на лице ее мужа медленно расцветает торжествующая улыбка.

И вдруг они услышали еще один выстрел. А затем еще. Внезапно в дерево рядом с ними ударил заряд энергии Молнии. Оно хрустнуло и загорелось. Брэм застыл как вкопанный, но Нора, выхватив у него дробовик, принялась высматривать цели между окружавшими их высокими деревьями.

Заметив краем глаза движение, она резко повернулась и спустила курок. Выстрел зацепил ствол дерева и спугнул спрятавшегося за ним падшего.

Он развернулся, пытаясь убежать, но споткнулся о корень и упал навзничь. Шоковый пистолет отлетел далеко в сторону. Когда Нора подошла, падший уже перевернулся на спину. Она не слышала ни других выстрелов, ни звуков движения. Он был один. И страшно напуган. Две его руки были обрублены по локоть. Падший поднял взгляд от дула ее дробовика и посмотрел женщине в глаза. Он даже не пытался поднять свой пистолет.

Какое-то время Нора стояла молча, не убирая палец со спускового крючка. А потом кивнула. Расценив этот жест как знак того, что ему дозволено уйти, падший вскочил на ноги и быстро скрылся в лесу.

Нора подождала, пока его шаги не стихли вдали. Потом присела, подняла пистолет, который обронил падший, и отдала его мужу.

«Держи – сказала она, – это оружие тебе подходит больше».

Нора крепко стиснула в руках дробовик. На мгновение она задумалась: что, если падший, услышав пальбу, решил, что они стреляют в него? Что, если он атаковал их, потому что испугался? У нее не было ответов на эти вопросы.

Почувствовав, как муж ее обнял, она расслабила пальцы, с силой сжимавшие оружие.

Ночью они с Брэмом лежали обнявшись в убежище, которое тот обустроил в старом, проржавевшем грузовике. Он вычистил кабину, избавившись от пауков, и разложил там одеяла, чтобы создать некое подобие уюта. Нора забралась внутрь и, с улыбкой, объявила укрытие «терпимым». Из ее уст это вполне могло сойти за спасибо.

«Почему ты его отпустила?» – спросил Брэм. Нора вспомнила полные ужаса глаза падшего.

«"Компаньон" – не для убийства. Он для защиты».

Брэм положил ладонь ей на живот и почувствовал, как пинается малыш. Нора даже не дернулась.

«Ничего себе толчок», – пробормотал Брэм и хрипло, с облегчением, рассмеялся – так же, как при первой встрече.

«Разве бывает что-то толковое без отдачи?», – послышалось в ответ.


Деревня[]

Нора и Брэм назвали дочь Амандой. Они рассказывали ей о Последнем городе, пока он не занял особое место в ее сердце – такое же, как прежде занял в сердцах ее родителей. Они рассказывали ей об отдыхе и спокойствии, о том, что им больше никогда не придется брать в руки оружие. Эти истории помогали притупить страх, унять тревогу, которая сопровождала их в этом бесконечном путешествии. Сулили им безопасность.

Но пока единственной гарантией их безопасности был «Компаньон».

Как-то они решили остаться на ночлег в одной деревне. В полузаброшенном поселении с прогнившими домами, палатками и навесами. Но у здешних людей был домашний скот, и они выращивали на полях горькие овощи.

«Это Город?» – спросила Аманда.

«Нет», – ответила Нора. И, как всегда в таких случаях, в ее голосе слышалась грусть.

Местные жители предложили на обмен еду, боеприпасы и теплую одежду. А Нора и Брэм помогли им отбиться от ночного нападения падших.

Спрятавшись в укромном месте, Аманда смотрела, как мать стреляла из «Компаньона», слышала шипение эфира, когда очередной падший расставался с жизнью. Она наблюдала, как ее родители защищали людей, которых видели в первый и последний раз. Это уже стало для нее привычным зрелищем.

В благодарность за помощь люди позволили им переночевать в старом коровнике – даже дали газовую лампу. Ночь выдалась холодная, и семья была рада крову и теплу.

Брэм раздал еду, а Нора достала «Компаньон» и положила на солому рядом с собой. К ней тут же подошла любознательная Аманда. Под взглядом Норы ее дочь протянула руку и осторожно провела пальцем по гравировке на стволе. С таким почтением люди обычно касаются предметов, которые считают священными. И Нора знала, что это хорошо. Значит, Аманда будет бережно обращаться с «Компаньоном». Значит, для нее он станет не просто оружием, а еще и источником воспоминаний.

«Мама дала его мне на прощанье, – сказала Нора дочери, а затем указала взглядом на цветочный орнамент, выгравированный на ствольной коробке и стволе. – Но это я сделала сама».

Работа над гравировкой помогала ей сосредоточиться. Это был способ занять себя в слишком холодную или жаркую погоду, когда приходилось устраивать привал. Осторожно вырезая плавные тонкие линии, она училась находить красоту в мире, который не смог ее этому научить.

«А можно выстрелить?» – спросила Аманда. Она первый раз задала этот вопрос. Брэм бросил на нее встревоженный взгляд: эта перспектива его явно пугала. Но Нора лишь засмеялась и взъерошила девочке волосы.

«Нет», – сказала она нежно, но твердо, и увидела по лицу Аманды, как сильно та расстроилась: на такие всепоглощающие эмоции способны только дети. Плакать дочь не станет, но наверняка будет дуться – во всяком случае, пока что-то другое не привлечет ее внимание и не покажется ей важнее всего на свете.

Однако Нора хотела как можно дольше удержать внимание девочки.

«Можешь помочь мне его почистить, – предложила Нора. – Я покажу тебе, как его разобрать и собрать снова. Так же, как ты собираешь и разбираешь свои маленькие механизмы».

По выражению лица Аманды Нора поняла, что именно этого ей и хотелось.

Вместе они разобрали дробовик, почистили его, смазали и снова собрали. Нора объяснила, как называются все части оружия и для чего они нужны. Очень скоро Аманда выучила форму и текстуру каждой из них. Запомнила, как соединяются детали и как работает механизм. Она впитывала знания с безграничным любопытством, руководившим всеми ее действиями и помыслами.

«Мы перебираем его после каждого использования», – сказал Брэм дочери. Нора кивнула.

«Даже сделав один выстрел, – сказала она, – я чищу дробовик, чтобы он был как новый. Только так я могу быть уверена, что его не заклинит в самый неподходящий момент. И что он еще долго будет служить защите людей».

После этого она пощекотала Аманду. Та вывернулась из рук матери и улыбнулась. Нора знала, что теперь девочка запомнит этот момент. Брэм усмехнулся и подсел к ним поближе. Аманда устроилась поуютнее в его объятьях. Нора знала, что однажды ей придется научить Аманду стрелять, но этот день еще не настал, и ей хотелось провести как можно больше времени с дочерью, пока та была слишком мала для этого.

«Мы используем его, чтобы защищать людей, – добавила Нора. – И это самое главное».

Нора задумчиво смотрела на дочь, сидящую в объятьях ее мужа. Она не сомневалась, что однажды Аманда окажется под защитой Города. Ей было интересно, найдется ли там место «Компаньону». Но очень хотелось надеяться, что нет.


Ущелье[]

Они прибились к группе беженцев, которые собрались на северном краю Панамского ущелья. Мало кто осмеливался пройти по нему в одиночку. Люди делились историями, обменивались припасами. Все они слышали о Последнем городе. Кто-то искал его, кто-то – нет.

Переход был опасным, но им удалось пробраться по узким тропам, не сорваться с крутых утесов и дойти до южного края ущелья. Беженцы разбили лагерь. У одной пожилой женщины во время перехода сломалась тележка, и остаток пути ее вещи несли пришедшие на выручку мужчины. Теперь же, на привале, Аманда легко справилась с ремонтом и, перепачкав руки в смазке, вытерла их о рубашку. Нора вздохнула и продолжила чистить свой дробовик. Она знала, что эти пятна уже не отстирать.

«Давно?» – поинтересовался один из беженцев. Нора сразу поняла, что он имел в виду.

«Двадцать шесть лет», – ответила она, не отрываясь от работы.

Он удивленно присвистнул. Звук показался ей крайне неприятным.

«И половину этого времени таскаешь за собой девчонку? Ненормальная».

«Думаешь, нам не найти лучшего места? По-твоему, везде так?» – спросила Нора. Он фыркнул.

«Ты зря тратишь свою жизнь, – сердито отозвался он. – Я так делать точно не стану. Я не собираюсь вечно искать то, чего, может, и не существует».

«Но Город – единственное безопасное место, больше тебя нигде не защитят», – ответила Нора и наконец посмотрела на своего собеседника. Это был тощий мужчина с редкими волосами и шрамами на щеке. Она не собиралась потакать его скептицизму. Он рассмеялся над ней, но это был нервный, натужный смех.

«Безопасных мест больше не существует, – сказал он. – Этому меня научили падшие».

«Ма!» – закричала Аманда, тряся спящую мать. Отец уже заряжал шоковый пистолет. Из-за ткани палатки слышались громкие крики. Нора вскочила, загородила собой Аманду и посмотрела на мужа. Следующим движением она подхватила «Компаньон» и, мгновенно зарядив его, выбралась наружу. Брэм последовал за ней. Аманда осторожно выглянула из-под полога.

Падшие. Дом Зимы. Молнии, бившие из наконечников их копий, освещали ночь.

«Беги, – прошептала Нора дочери. Ее голос дрожал. – Прячься».

Аманда инстинктивно поняла, что должна подчиниться. Она выскочила из палатки и устремилась прочь от лагеря, оставив родителей позади. Девочка знала, что они будут защищать остальных.

Она убежала, спряталась, а затем долго прислушивалась к звукам сражения. Аманда отчетливо слышала знакомый грохот выстрелов из «Компаньона», визг падшего капитана. Но затем выстрелы дробовика ее матери начали тонуть в шуме боя, и вскоре она перестала их различать.

В конце концов настала тишина. Аманда выбралась из укрытия и стала звать родителей. Ей уже был знаком запах свежей смерти. Она старалась не давать волю эмоциям, когда видела тела людей, вместе с которыми они еще недавно пересекали ущелье. Пожилая женщина, которой Аманда помогла пару дней назад, лежала навзничь, ее пальцы вцепились в грязь.

Девочка продолжала поиски, пока не увидела отца. Она бросилась в его объятья, и он прижал ее к своей груди. Она закрыла глаза, положив голову ему на плечо. А он все звал и звал ее мать. Но Нора так и не ответила.

«Зачем они это сделали?» – спросила Аманда. Брэм крепче сжал руку дочери.

«Не знаю», – ответил он ей.

Вместе с оставшимися в живых спутниками они предали мертвых земле. Следующие несколько дней выпали из памяти Аманды, но даже спустя годы она помнила, как странно выглядел «Компаньон» в руках ее отца, когда они хоронили мать. Аманда знала, что он почти не стрелял из этого оружия. Мать не раз подшучивала над ним за то, что он отказывался брать дробовик в руки после одного давнего случая. Девочка потянула отца за локоть.

«Мы не должны забирать "Компаньон"», – сказала она Брэму. Тот изумленно посмотрел на нее.

«Придется», – ответил он.

«Это ее дробовик».

«Он может нам пригодиться».

«Маме тоже», – серьезно сказала она. Брэм не сопротивлялся, когда дочь забрала у него оружие. Он молча наблюдал, как Аманда с мрачной решимостью опустилась на колени в мокрую грязь, протянула ладонь, подняла холодную руку матери и вложила дробовик в сгиб ее локтя.

Когда она закончила, Брэм поднял лопату и ссыпал землю на тело жены. Аманда хотела помочь. Она собрала в пригоршни глину и тоже бросила ее в могилу Норы.

«Прощай», – прошептал Брэм.

«Прощай», – вторила ему Аманда.

В десять лет у Норы не было ничего, кроме «Компаньона» и историй о Последнем городе. Ее мать боялась покидать свой бункер посреди пустыни, поэтому Нора оставила ее там и долгие годы шла вперед, ориентируясь по слухам и случайным разговорам.

Аманда за два месяца до своего двенадцатилетия помогла отцу укрыть тело Норы и ее дробовик саваном из мягкой земли, а затем продолжила ее путь.


Последний город[]

Аманда считала, что некоторые воспоминания она просто обязана сохранить. Смерть ее матери относилась к их числу. Как и смерть отца. Но отчетливей всего она помнила «Компаньон». Его образ не стерся из ее памяти, даже когда стали забываться голоса родителей.

Аманда помнила последние выстрелы, сделанные из этого дробовика в ту ночь, когда погибла ее мать. Помнила ужас, помнила горечь утраты. И когда Аманда добралась до Последнего города, этот звук преследовал ее еще несколько лет. Будил по ночам. Врывался в ее мысли. И ей становилось одиноко, даже когда она знала, что не одна.

Но со временем, когда она наконец почувствовала себя в безопасности в стенах Города, этот звук перестал ее пугать и снова начал успокаивать. «Компаньон» защитил ее и многих других. Так же, как Город защищает своих жителей.

Дробовик обрел покой в могиле ее матери. Второй человек, который стрелял из него, погиб от болезни и был похоронен в полудне ходьбы, к северу от Города. В отличие от Странника, она не могла возвращать людей из мертвых. Она не могла вернуть свою семью. Но кое-что вернуть она все же могла.

«У меня есть заказ», – сказала она и расписала все, что помнила об оружии своей матери. Оружейница «Текс-механики», улыбаясь, взяла ее эскизы. Но уже через две недели на смену улыбке пришло замешательство, а через четыре – раздражение. Аманда тщательно изучала каждую деталь, сверяя ее со своими воспоминаниями.

«Не так», – сказала она. И пришлось переделывать патронник.

«Почти», – сказала она. И пришлось переделывать ствол.

«Здесь что-то не так», – сказала она, указывая на чертежи, которые должны были стать финальными. И после этих слов оружейница в сердцах швырнула инструменты на верстак.

«Я сделала все, как ты просила, – сказала она, раздраженно фыркнув и оттолкнувшись от столешницы. – В чем проблема на этот раз?»

«Осталось переделать только эту деталь», – ответила Аманда, ткнув пальцем в чертеж.

«Так сделай ее сама, – сказала оружейница. – Я не собираюсь тратить остаток своей жизни на этот дробовик. Даже остаток дня тратить не буду. Доделывай его сама».

Так она и поступила.

Это не инструменты ее матери и не оружие ее матери. Аманде приходилось напоминать себе об этом каждый раз, когда она брала вольфрамовый резец и начинала работать. Бесчисленные металлические заготовки – все варианты, которые она забраковала, – приближали ее к нужному результату, и с каждым днем у нее получалось все лучше. Рука становилась тверже, воспоминания – ярче. Медленно, очень медленно ее резец возвращал к жизни ту красоту, которую она увидела той ночью на устланном соломой полу старого коровника.

Прошло много дней, и вот Аманда стояла, прижав дробовик к бедру, приподняв ствол второй рукой и наклонившись вперед. Она столько раз видела, как стреляет мать, что могла в точности повторить ее стойку и движения, пусть даже ей так ни разу и не разрешили выстрелить. Она крепче стиснула оружие в руке и спустила курок.

Почти идеальный выстрел. Звук оказался чуть тише и резче. Но отдача была на месте – как и металлический блеск. Ее жизнь оказалась лучше той доли, что досталась ее матери. Ради этого Нора сделала все, что могла. И судьба этого «Компаньона» тоже будет лучше участи его предшественника.

Он будет защищать людей.

И это самое главное.

Advertisement