Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц
Prednaznachenie

I. Подведение итогов[]

«Слоун?»

Голос коммандера Завалы звучал приглушенно, будто из-под воды. И холодок, бежавший по спине Слоун, только усиливал это ощущение.

Она знала, что ее не было долго, хоть и не могла сказать, сколько именно – внутренний хронометр Шиокан дал сбой почти сразу после того, как Титан вместе с ними исчез из Солнечной системы. Слоун приходилось считать время, полагаясь лишь на свое чутье.

В ее отсутствие во вселенной многое произошло – этого следовало ожидать. Но Слоун просто не могла поверить в то, что рассказывал ей Завала… Его слова, словно волны, обрушивались на нее одно за другим, угрожая сбить ее с ног и сдавить легкие, не давая дышать.

Стазис. Каятль. Дом Света. Саватун. Сияющий рой. Неомуна.

…Аманда.

Слоун вспомнила начало Красной войны. Как они перебрасывались шуточками по рации, когда «Ястреб» Холлидей пролетал над ней. Как болтали между заданиями. Как делили моменты тишины и как хохотали, почти не слыша собственного смеха на фоне выстрелов и рева реактивных двигателей. Дружба, высеченная в мраморе, штрих за штрихом, узор за узором.

Аманда всегда была бесстрашной. Первой бралась за любое задание и последней возвращалась назад.

Ну зачем было постоянно геройствовать?

«Слоун», – повторил Завала.

Она поняла, что сжимает кулаки. И, кажется, дрожит. Она снова сфокусировала взгляд и встретилась глазами со своим командиром.

Он был не таким, каким она его запомнила. Глаза Завалы стали старше, мудрее, и еще она увидела в них нечто неожиданное.

Это что… жалость?

Видит ли он то, что происходит у нее внутри? Растущую пропасть, зияющий разлом, который вот-вот поглотит ее целиком. Может, он сомневается в ее решимости? В способности дойти до конца, продолжить выполнять свой долг на передовой, чтобы этого не пришлось делать другим?

ОН ВИДИТ ТВОЮ СЛАБОСТЬ?

Слоун вновь сжала кулаки.

«Да, сэр, – ответила она, сдержав дрожь в голосе. – Мне все ясно, сэр».

Завал нахмурился. «Я понимаю: такое непросто переварить. Если тебе нужно…»

«Не нужно».

Повисла тишина. Слоун не позволит ему ничего увидеть. Наконец Завала кивнул.

«Что ж, хорошо, – сказал он. – Можешь идти».

Слоун отдала честь и вернулась к себе.

Теперь она будет первой браться за все задания.

И последней возвращаться назад.


II. Теория[]

Икора выдернула из воздуха толстое сияющее волокно и с легкостью перекрутила его между пальцами. Нить поддавалась ее воле, но сглаживала движения рук, добавляя плавности плетению.

Вуаль пульсировала в одном ритме с движениями пальцев Икоры. Варлок сосредотачивалась на небольших неравномерностях в каждой пульсации, на узорах, которые они составляли. Лишь немногие из прихваченных ей волокон вызывали отклик, резонируя вне этого зала, где-то в космосе, за пределами ее восприятия. И именно они интересовали Икору больше всего.

За ее спиной цифровой аватар привел в зал Вуали Осириса. Аватар указал ему на Икору и попрощался.

Осирис наблюдал, как круги расходились по ткани реальности: волна, затем частицы и снова волна. Он ощущал, как эти волны накатывали на него, и шагал в такт импульсам, исходившим из-под пальцев Икоры. Осирис наслаждался потоками энергии, порожденными ритмом Нити, и снова чувствовал себя целым.

«Сигнатура Вуали… стала еще сильнее с тех пор, как мы вернули Титан», – сказала Икора, и в ее голосе послышалась настороженность.

«Этого следовало ожидать, – ответил Осирис, сделав еще один шаг и остановившись посреди переплетений парящей Нити, окружавшей Вуаль и посылавшей пульсации в пространство зала. – Когда Титан вернулся, Вуаль заметила это. Похоже, она осознает его возвращение».

Икора крепче ухватилась за волокно Нити. «У нас есть Вуаль и наши призраки… чего же не хватает? Если расшифруем связь между Вуалью и Титаном, возможно, именно она поможет нам последовать за Свидетелем».

«А что насчет червя? – спросил Осирис, даже не пытаясь скрыть свой скепсис. – Слоун считает, что нам лучше всего поставить на нее».

«Ты научил меня, как важно иметь запасной план, – объяснила Икора, наградив его суровым взглядом. – Титан, мир-Престол Саватун – все места, где мы нашли эгрегор, похоже, взаимосвязаны, и каждая потревоженная мной нить ведет к Неомуне. К Вуали».

«Ты забегаешь вперед. Копируешь… далеко не лучшие из моих склонностей. Нимбус утверждает, что для понимания сути Нити мы должны стремиться "следовать течению". Возможно, к Вуали нужен такой же подход, – сказал Осирис, встав рядом с Икорой; он протянул руку вверх и поднес ладонь к туго натянутым нитям, тянувшимся из-под ее руки. – Солнечная система, если можно так сказать, вспомнила о существовании Титана. Сигнал Вуали усилился, когда Титан вернулся из воспоминаний в реальность, когда ритм системы стал прежним». Осирис опустил руку и посмотрел на Икору: «Быть может, нам всего лишь нужно найти этот ритм и интерпретировать его».

«И как только мы это сделаем… нам наверняка удастся обратить этот процесс вспять, – ответила Икора, отпустив волокно и наблюдая за тем, как место контакта, вибрируя, уплывает в сторону стены защитной оболочки, вместе с похожей на ткань материей Нити, из которой состоит все сущее. – Мы давно ведем эту игру, и ничего незначительного остаться не должно было. Связь наверняка найдется».

Икора вздохнула и повернулась к Осирису. «Похоже, тебе снова начало нравиться учить других, – сказала она и улыбнулась. – Хотя, думаю, найдутся те, кто скажет, что эта страсть тебя и не покидала».

«Давай пройдемся и обсудим твою теорию взаимосвязи», – ответил Осирис с ухмылкой.


III. Наследие[]

Арчи положил голову на плечо Аны, тихо заскулил, и этот звук эхом разнесся по мастерской. Они вместе сидели перед безжизненной грудой проводов и стали, некогда бывшей экзофреймом Распутина.

«Знаю, дружок, – прошептала Ана, – я тоже по нему скучаю».

После того как Распутин пожертвовал собой, Ана попросила, чтобы экзофрейм перевезли из ШЛЕМа в ее мастерскую в Башне. Тогда она так объяснила себе это решение: в хранилище потенциал Военного разума пропал бы впустую, ведь новые технологии могут пригодиться в будущем другим экзо. Но позже пришлось признать, что она просто была не готова с ним расстаться.

Тем не менее она взялась за новое задание, чтобы занять себя делом, ведь лучше способа справиться с горем не найти. Поэтому Ана выполняла данное себе обещание и возилась с экзофреймом, проводя инженерный анализ самых хитроумных компонентов.

Но это было до того, как она узнала, что Титан вернулся. Так же, как до него вернулся Марс. А с Титаном вернулась и Слоун. Боец в поисках битвы, оружие в поисках цели. Она была чем-то похожа на Военный разум. Это не выходило у Аны из головы, и потому она никак не могла сосредоточиться на работе.

Обнимая Арчи, она думала обо всем, что оставил после себя Распутин. Он собрал арсенал поистине непостижимых масштабов. Тысячи военных спутников, дрейфующие по всей Солнечной системе, прототипы оружия, которые никогда не будут завершены, навсегда забытые стратагемы и симуляции.

Но, размышляя о его жертве, Ана поняла, что хотела бы оставить на память единственное его творение, созданное не для войны. Механического пса с искусственным интеллектом, весь смысл существования которого заключается в том, чтобы составлять ей компанию. Того самого, что поселился в Башне и радостно приветствует каждого, кого они встречают на ежедневных прогулках.

В итоге наследием Распутина стала не война, которую он вел, а жизни, которые он хотел защитить. Эта мысль заставила Ану улыбнуться. Вот что отличает его от Зиву Арат. Оставалось надеяться, что Слоун сможет пойти тем же путем.

Ана в последний раз посмотрела на экзофрейм, встала на ноги и погладила пса по голове. Он радостно завилял хвостом.

«Ну что, Арчи, – сказала она, доставая коммуникатор, – пойдем погуляем».


IV. Связь[]

Осматривая помещения «Изгоя», Эрис не могла отделаться от мысли, что Скиталец в спешке прибрался перед ее приходом. Раньше она за ним такого не замечала. Все-таки он способен ее удивить. Они сидели рядом, как и всегда, когда она заходила, чтобы поговорить с ним наедине.

Скиталец вздохнул и покачал головой, задумчиво перекатывая монетку между костяшками пальцев.

«Дела у Слоун плохи», – сказал он. Эрис кивнула.

«И ты думаешь, что разговор со мной пойдет ей на пользу?» – спросила она. Скиталец пожал плечами.

«Ну, ведь кое-кому помогло, разве нет?».

Эрис задумалась.

«Пожалуй, поговорить с ней стоит тебе», – наконец ответила она. Скиталец засмеялся, но быстро осекся, увидев, что выражение ее лица не изменилось.

«Мне? – в его голосе слышалось искреннее изумление. – Почему ты думаешь, что она мне доверится?»

«Доверие появляется не сразу, – пояснила Эрис, – но ты уже сделал первый шаг».

Он задумался, и монетка перестала бегать по костяшкам его пальцев. Эрис продолжила.

«Я обнаружила, – произнесла она, тщательно подбирая слова, – что честность помогает не сбиться с пути. Честность не только с собой, но и с окружающими».

Он медленно и тяжело вздохнул.

«Не знаю, под силу ли мне такое», – негромко признался он.

«Да. Проявление честности – своего рода ритуал, – сказала Эрис. – Мы открываемся постороннему взгляду. Становимся уязвимы… И рассчитываем на бережное отношение».

Скиталец издал знакомый ей хриплый смешок, а затем откинулся в кресле, скрестив руки на груди и крепко зажав монету между большим и указательным пальцами.

«В твоем изложении даже самые простые идеи звучат жутковато, Лунная Пыль», – заявил он. Эрис пропустила его слова мимо ушей.

«Расскажи ей то же, что рассказал мне, – объяснила она более простыми словами. – Если хочешь добиться доверия от заместителя коммандера, оно должно быть взаимным».

Скиталец замолчал, глядя в пол. Она слышала его дыхание и видела, как дрожат пальцы, сжимающие монету. Эрис коснулась его руки. Он выглядел напряженным, почти дрожал, но ее прикосновение было легким. Тихим. Успокаивающим.

Он накрыл ее ладонь своей.

«Знаешь, иногда я по-прежнему просыпаюсь в страхе, – тихо сказал Скиталец. – И притом даже не всегда могу вспомнить, что мне снилось».

«Такова участь выживших».

Голос Эрис был наполнен нежностью. Он кивнул и поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

«Слушай, – сказал Скиталец, – а ты уже нашла свою радость?»

«Почти, – ответила Эрис. – Радость появляется не сразу… Но я уже сделала первый шаг».

Он убрал руку. Через мгновение Эрис сделала то же. Затем она встала. Скиталец не сводил с нее глаз.

«Прислушайся к моему совету, Джермейн».

Она знала, что он прислушается. Скиталец помолчал.

«Меня зовут не так», – наконец ответил он.

«Но некоторым ты позволяешь себя так называть».

Это была тонкая нить, связывающая его с прошлым. Связь с жизнью, которую он избрал для себя. Скиталец выдержал ее взгляд и медленно кивнул. Он не против того, чтобы она его так называла.


V. Ожидания[]

«Не знаю, чего я ожидала».

Завала положил планшет на стол, наблюдая, как Икора расхаживает взад-вперед по кабинету. «И я не знаю, – ответил он, вздохнув. – Но, вероятно, нам следовало догадаться».

Икора остановилась. Обернувшись, она с упреком посмотрела на Завалу.

«Все враги, с которыми нам довелось сражаться, явились сюда из-за Странника, – сказал Завала, вновь откинувшись в кресле. – И Улей, и падшие, и худшие из Кабал». Он перевел взгляд на планшет. Его глаза скользнули по строчкам отчета Слоун о происхождении Свидетеля. «Что изменит еще одна горстка недругов?»

«В этом нет вины Странника, – возразила Икора, снова повернувшись спиной к Завале. – Ты же сам все видел в отчете: мы воюем с целой цивилизацией, сконцентрированной в одном существе. Бесконечная обида и ненависть, слившиеся в сингулярность».

«Обида на Странника, – тихо произнес Завала. – Я не говорю, что он в чем-то виноват. Просто… его появление предвещает беды. Где бы он ни оказался, за ним по пятам следует смерть. Интересно, понимает ли он это? Есть ли ему до этого дело?»

«А это важно? – с вызовом спросила Икора, подойдя к столу Завалы. – Его преследует сильный враг. Какой бы мощью ни обладал Странник, он не может противостоять Свидетелю. Странник явился сюда не для того, чтобы нас поддержать. Ему нужна была наша помощь».

Завала не ответил. Он оторвал взгляд от планшета, посмотрел на Икору, а затем вздохнул и медленно поднялся со своего места. Икора молча наблюдала, как он подошел к окну, через которое раньше часто смотрел на Странника. Флотилии союзных судов едва ли могли заполнить образовавшуюся пустоту.

«Неужели они были настолько сплоченными?» – спросил Завала, глядя на едва заметное отражение Икоры в стекле.

«Кто?»

«Народ Свидетеля, – ответил Завала и перевел взгляд с отражения Икоры на Город. – Действительно ли они были едины в своем порыве стать этим… существом? Или их заставили? Возможно, этот народ просто вели за собой его лидеры». Она услышала нотки сомнения в его голосе. Но его беспокоило не происхождение Свидетеля, а казавшееся ему явным сходство с «Авангардом».

Икора встала рядом с Завалой и осторожно коснулась его локтя. «Мы никогда не станем такими, – тихо сказала она. – Этого не было ни в одном из путешествий Элси во времени, ни в одном из возможных вариантов будущего. Мы держимся вместе, потому что…»

«Потому что верим, что поступаем правильно», – перебил ее Завала, глядя ей в глаза. Икора вздохнула и отвернулась к окну. Ее плечи опустились. Она принялась изучать детали городского пейзажа.

«Я тоже не знаю, чего ожидал, – сказал Завала. – Но ты права. Точно не этого».


VI. Убеждение[]

Когти Зиву Арат сжимали рукоять тонкого черного клинка без гарды, торчащего из спины распростертого перед ней рыцаря. Его теперь бесполезный меч валялся совсем рядом.

Она провернула клинок, и вопль рыцаря разнесся по «Дредноуту». Воля Зиву вознеслась в Высшее измерение, пересекла барьер между мирами и отыскала Свидетеля.

Они общались через пустоту на огромном расстоянии.

«Они сопротивляются», – произнес нестройный хор голосов Свидетеля.

«КАК РАНЕНАЯ ДОБЫЧА. НО ОНИ УСТАНУТ».

«А если нет?»

Зиву Арат знала, что скрывается за этим вопросом. Она знала, что Свидетель сомневается в ней из-за ее поражений, но не могла понять почему. Каким бы ни был исход, Финальная форма была уже совсем рядом.

«ВСЕ РЕШИТ МЕЧ – И ТОГДА СТАНЕТ КРЕПЧЕ».

«Теперь этого уже не будет».

Она не хотела потерпеть поражение перед самым финалом. Она была так близко. Все предыдущие неудачи виделись ей кровавой данью, заплаченной за обретенную силу, и отметины в тех местах, где Свет и клинки соприкасались с ее панцирем, стали легендами, обретшими форму. Решение принимала не она сама, но и не Свидетель. Логика была идеальной детерминированной последовательностью причинных связей, встроенной в опыт существования сознания. И все решала лишь она.

Борьба внутри конечного бесконечна.

«Отвергнуть клинок означает поддаться ереси…» – нестройными нотами звучали в ее мыслях слова сестры.

Свидетель вошел в убежище сознания Зиву. В ее тронный зал. В бесконечный солончак, уходящий в темноту, где из земли торчало бесчисленное оружие всех миров и эпох. Испещренное трещинами поле боя, с которого не сбежать.

Как не сбежать и от его взгляда.

«Червь у них, они пойдут по ее стопам, – прозвучали слова, эхом отразившись над пустынной равниной. – Финальная форма еще не готова».

«И Я ЯВЛЮ ЕЕ МИРУ, ПОКРЫВ СЕБЯ СЛАВОЙ, ОДОЛЕВ НЕБО».

«Пока нет. Тебя ослабило поражение», – прозвучали слова в ее разуме, но эхо быстро смолкло.

[СМЕХ, ПОХОЖИЙ НА ВОПЛЬ УЖАСА]

«У НИЧТОЖНЫХ ПОБЕД НЕТ ПОСЛЕДСТВИЙ, ЭТИ БИТВЫ МЕРКНУТ ПЕРЕД МОЕЙ ВЕЛИКОЙ ВОЙНОЙ».

«Не бывает побед без последствий. Они следуют плану».

«ВОЙНА НАСЫТИТСЯ ПРИ ЛЮБОМ ИСХОДЕ. НЕБО НЕ ПРОПУСТИТ».

«Это время подходит к концу. Покажи ей свою любовь, Зи Ро».

Она вновь осталась одна.

Ее клинок похоронен в пепле.

Advertisement