Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц
Набор Дикая охота (Варлок)

Набор "Дикая охота" для варлока

Набор "Дикая охота" (ориг. Wild Hunt Armor) - набор брони, которая получается с сезонного абонемента во время сезона "Охота".

Капюшон «Дикая охота»[]

Капюшон «Дикая охота» варлок

Капюшон «Дикая охота»

Слушайте, как дует ветер.
― Внутриигровое описание
I

Пробудившаяся бродила среди мертвых дрегов и, словно стервятница, подбирала пустые фляги. Она делала так в первую неделю каждого месяца с тех пор, как возродилась на Берегах, в могильнике под гладиаторскими аренами. В тот день ее много раз сбивали с ног, и еще больше – за тот год, пролетевший с тех пор, как она обрела Свет, но она обнаружила, что когда она встает, у нее всегда повышается настроение. Неизменное повторение ритуала, когда она продиралась наверх, чтобы вдохнуть свежего воздуха, научило ее, что настойчивость вознаграждается. Когда она привыкла к Свету, страх и кровавые поражения сменились быстрыми победами и славой. Ей противостояли неуклюжие и невежественные противники, и поэтому она побеждала легко и эффектно.

Блестящие победы привлекали внимание к арене для запрещенных боев. Ее координаторы не сообщили Пауку ни о том, что Синдикат поставляет эфир на ее склады, ни о том, что они нашли еще одного ничейного Носителя Света. Вместо этого они решили тихонько прикарманить свою долю. Им хотелось подавить все слухи в зародыше и сохранить поток средств. Но, торопясь избавиться от Трин и поймать ее призрака, они научили Трин пожиранию, и Пустота освободила ее разум. За несколько месяцев, которые прошли со времени ее побега, о ее победах стали слагать легенды. Но арену по-прежнему следовало уничтожить.

Два дня назад она вышла за пределы Спутанных берегов и их предусмотрительного барона и оказалась на ничейной земле между владениями пробудившихся и дрейфующим шлаком, где царило беззаконие. Трин мечтала о мести и об эфире: о своей первой пище, которая неизменно пробуждала чувство ностальгии. У эликсни, которые оказались рассеяны по всей системе, эфира было мало (ведь склады многих домов находились на Европе), а у Паука – еще меньше. У Трин не было корабля, чтобы покинуть Берега, но его не было и у того, кто ее предал. Жить на Берегах ей нравилось.

– Детектор сближения все еще ловит шумы, – сказал Шакто, призрак Трин, поворачиваясь к ней. – Похоже, твой старый знакомый не соврал.

Трин кивнула. Шакто переслал информацию на ее тактический браслет и продолжил.

– Сигналы движутся быстро, и сейчас они близко. Хотя… укрытий в этом секторе почти нет.

Носительница Света просканировала созданную браслетом проекцию.

– Да, быстрые. Наверное, «Щуки». Вряд ли они идут пешком. Подготовь мою. Догоним их еще до того, как стемнеет.– Если подойдем слишком близко, они нас услышат.

– И? – Трин распахнула свою мантию горчичного цвета, поправила короткие ножны с двумя мечами эликсни, висящие на поясе, а затем села на «Щуку». С раскатом грома она улетела на звездном ветре.

Шакто материализовался на сиденье, расположенном прямо над системой управления «Щукой». Передний воздухозаборник свисал с него, словно хобот, – он даже был украшен бивнями в честь животного древней Земли.

– Мы даже не знаем, падшие ли это. Просто что-то задело растяжку.

– А что еще, кроме эликсни на «Щуках», движется так же быстро?

Ее голос четко звучал в прямом канале связи.

– Презренные… на «Щуках».

– Их мало. – Она маневрировала между дрейфующими кусками земли. Различный мусор отлетал прочь, сопротивляясь гравитации. – И так далеко они не забираются. Нет, это одна из его групп.

– Дриксис и так хочет тебя убить.

– Вот и я об этом.


Перчатки «Дикая охота»[]

Перчатки «Дикая охота» варлок

Перчатки «Дикая охота»

Тяните за нити причинности.
― Внутриигровое описание
II

– Я говорю, что этого столкновения сейчас можно избежать. Паук им мало что дает. – Шакто хотелось сказать, что этого слишком мало, чтобы за это умирать, но он слишком часто видел ее истощенное тело и понимал, что это неправда. За пропитание стоит умирать всегда. А для нее каждая возможность навредить арене была бесценной.

– Нам хватит. Кроме того, так мы нанесем ущерб Дриксису, даже если его там нет. Нет эфира – нет верности. А нет верности – и войне конец.

– Возможно, он прислал кого-то вместо себя. Но в любом случае Дриксис служит Авроку. – Шакто повысил громкость своего голоса в ее системе связи, и тот прокатился по шлему и зазвенел у нее в ушах. – Пока что нам не следует нападать на него лично. Это привлечет внимание Паука.

Трин слегка стукнула по шлему, чтобы унять грохот.

– Если бы мы делали только то, что ты одобряешь, у нас была бы только половина арсенала и крупицы знаний. – Выехав на вершину горы, она выключила двигатель «Щуки». Внизу, в ущелье, стоял палаточный городок.

– Дело не в этом, – сказал Шакто вспорхнув.

Внизу стояла группа из шести «Щук»; их двигатели все еще шумели, пока металл охлаждался. Рядом с отвесной скалой валялся один из прислужников Паука. В нем то включалась, то выключалась подача энергии, и это мерцание завораживало.

– Странно, – заметил Шакто, пролетая вперед. Позади него тусклое атмосферное сияние уступало место звездам и пустому космосу. Трин спешилась и заговорила, не глядя на него.

– Чем больше, тем лучше.

– Если тут прислужник, значит, дело серьезное.

– Дриксис. Это «Щука» одного из главных сообщников.

– Может, Аврока, или кого-то еще. Послушай, Трин. Если Паук прознает о том, что ты ограбила его и убила его сообщников, он пришлет сюда своего головореза. А нам это совсем не нужно.

– Только если они выживут.

– И кто, по-твоему, явится сюда, если не выживут? К серьезной битве ты не готова.

Она опустилась на колени и осмотрела пустой лагерь.

– Тогда подождем и посмотрим, кто сюда явится.

Убаюкивающая неподвижность была нарушена только утром. Трин почувствовала, как ее веки дернулись вверх; обрывки сна перемежались с проблесками света, заливающего горизонт.

– Вон там. – Голос Шакто был едва слышен за непрекращающимся тектоническим стоном Рифа.

Трин подалась вперед, и выглянула из-за камня. В ущелье внизу по земле полз, помогая себе единственной оставшейся рукой, капитан эликсни, украшенный согнутыми и поломанными перьями. Из поврежденных трубок на маске и снаряжении булькая сочился эфир и какая-то жидкость.

– Это не Дриксис. – В голосе Трин к разочарованию примешивалось облегчение.

– Да.

– Но все равно – один из его подручных. Я узнаю эти перья с красными кончиками.

– Один из подчиненных. Нам же лучше.

– Но что произошло?

– Система безопасности не сработала, и никто вроде не стрелял, – недоуменно отозвался Шакто.

– Ты можешь разглядеть, кто это?

– Отсюда? Да еще и когда лицо прижато к земле?

Трин встала и отряхнулась.

– Подойду поближе и разгляжу все как следует.


Облачение «Дикая охота»[]

Облачение «Дикая охота» варлок

Облачение «Дикая охота»

«Изучив всех врагов Света, я до сих пор не знаю, кто именно заманил нас в руины Старого Чикаго и убил всех тех Стражей. Скажу одно: это существо охотилось на нас»,
― Шаюра, пробудившийся варлок
III

Лагерь был разбит несколько дней назад и состоял из нескольких грязных палаток, которые теснились вокруг нескольких распечатанных ящиков и двух закрытых. Сломанный прислужник потускнел, и из дыр и разрезов в его броне вытекала вонючая жижа. Трин с любопытством взглянула на машину. Так далеко от Берегов они встречались очень редко, а без охраны тем более.

Лежащий на земле наконечник электрокопья привлек ее взгляд к открытому ящику. В нем лежали лопаты, прочный трос и фильтры для респираторов. Чуть дальше, за ящиком хрипел капитан. Трин подобрала копье и подошла к нему.

– Каким именем тебя называют, пес Дриксиса? – Она говорила на варианте эликсни, распространенном на Берегах; этот элегантный изначально язык был испорчен фразами и акцентом обитателей Солнечной системы.

Капитан затрясся, перевернулся на спину, щелкая перьями, словно щепками. Он приподнялся на мясистых обрубках и замахнулся на нее единственной оставшейся рукой. Из-под треснувшей маски текла пена, а из-под разбитой секции в районе бровей на нее смотрел безумный глаз.

– Что с ним не так?

Рядом с Трин появился Шакто.

– Не знаю. У него физиология падшего, но измененная. Может, что-то чужеродное в эфире?

– Как бы тебя ни звали, сейчас я отниму у тебя жизнь. – Одним рассчитанным движением Носительница Света воткнула электрокопье в грудь капитана. – Будем делать так до тех пор, пока у него не останется подчиненных. Рано или поздно он будет вынужден пойти с нами на контакт.

Трин забрала у капитана пустую флягу из-под эфира и поднесла ее к свету.

– Шакто.

– По-моему, все чисто, – ответил призрак после тщательного сканирования.

Трин разбила флягу о камень и направилась к неоткрытым ящикам. Копьем она взломала крышку одного из них и отодвинула ее в сторону. Внутри находилось около десятка хрупких сосудов, обложенных мягким упаковочным материалом. В нескольких из них сквозь протертые печати струилась пена, но в остальных бурлил жидкий, похожий на плазму, эфир.

– Они бы не оставили столько эфира без присмотра.

Шакто полетел над полосой, тянувшейся от капитана к изгибу в каменных стенах ущелья. Этот след привел его к узкой расщелине в скале.

– Трин.

Трещина оказалась достаточно широкой, чтобы Трин в нее протиснулась. За ней начинался темный извилистый тоннель. Трин подняла с земли камень и покатала его в руках, наматывая на него пригоршни Пустотного Света. Она бросила сияющую сферу в разлом и посмотрела, как она прокатилась несколько метров, оставляя за собой светящийся трос, подпрыгнула на краю и резко исчезла из виду.

– Думаешь, она провалилась сквозь Риф?

– По-моему, нет. Трос куда-то идет.

С каждым шагом Трин с трудом набирала воздух в легкие: дышать глубоко не давали давившие на ребра камни. Она закрыла глаза, чтобы защититься от инстинктивной паники и двинулась вперед, сделала последний шаг к обрыву. Стены раскрылись, ее легкие наполнились. Под ногами болтался трос. Она ухватилась за него проверила, прочно ли сидит в земле шип, к которому он был привязан.

– Шакто, я спускаюсь.

Через несколько метров погружения в темноту жужжащие шахтерские фонари осветили жуткую сцену. Три вандала, два дрега, один капитан – все убиты, выпотрошены электроклинком; некоторые еще рефлекторно подергивались. Рядом с капитаном в лужах крови лежали две отрубленные руки. Третья рука – искусственная – была пригвождена к каменной стене копьем. У Трин перехватило дух. Такую жестокость она видела и раньше. На гладиаторских аренах иначе и не бывало.

– Что ты нашла? – голос Шакто гулко раздался в шахте, а потом появился и он сам.


Сапоги «Дикая охота»[]

Сапоги «Дикая охота» варлок

Сапоги «Дикая охота»

Шагайте осторожно.
― Внутриигровое описание
IV

Посреди хаоса возвышалась одинокая металлическая структура; она издавала звуки, похожие на стон. Трин застыла, складывая по частям события в единую картинку. Таких изящных форм она еще не видела. Структура сгибалась по контурам, которые терялись в траекториях других линий; они были взаимосвязаны, не теряя своей уникальности. Структура манила к себе Трин. Трин шагнула вперед и сняла перчатку с руки. Она прижала ладонь к металлическим шпилям цвета оникса. Что-то внутри структуры задрожало и ожило.

– Что ты такое? – спросила она, не слушая возражений своего призрака. «Ответ», – ответила структура ей, и только ей. По крайней мере, в первый раз. День сменился ночью; Трин вышла из пещеры и принялась расхаживать по лагерю, неоднократно возвращаясь к ониксовым шпилям. Она прощупывала структуру. В ответ та финтила, парировала. Сила, во многих видах. Цель. Время. Смысл. Она облагородит любую черту амбициозного существа. Она обрежет мясо. Удалит жир. Дегласирует остатки, чтобы усилить вкус. Она внушала ужас; живое воплощение славы, которому смотрящий на нее помогал материализоваться.

Структура показала Трин гору, из которой она выцарапала жизнь. Она показала ей предательство, которым Дриксис смазал клинки ее противника. Она показала ей инструменты, которыми они собирались порвать на части ее призрака. Она выкопала воспоминания об избиениях; кости Трин их помнили, и ее глаза налились кровью. Гнев. Потребность отомстить. Структура показала ей голову, насаженную на пику.

И многое другое.

И многое другое.

И многое другое.

В ту ночь ей снилась арена. Если эта штука из живого металла может привести ее к Дриксису, значит, и думать больше не о чем. Шакто сказал, что штука выросла, стала примерно на голову выше. Трин казалось, что металл не растет, а только меняет форму или уменьшается, но, подумав, она пришла к выводу, что агрегация и есть рост. Трин сходила к своей «Щуке» и вернулась с инструментами – некоторые из них ей подарили, а некоторые она просто отобрала у простофиль, которые больше в них не нуждались. Все эти вещи были сильно изношенными от частого использования. Растворитель, извлеченный из припаркованных «Щук», должен был помочь стабилизировать процесс. Три фляги с эфиром, добытые в лагере, болтались у нее на шее в чем-то вроде самодельного слинга, а остальные она припрятала в седельных сумках своей машины. Шакто мог и не предупреждать ее об опасности. Структура уже убивала ее. Ее первая победа, ее первая награда. Она даст Трин силу, сфокусирует ее разум. Призрак останется на поверхности и будет ждать ее возвращения.

Она выложила инструменты перед веретенообразной ониксовой структурой.

Тонкий шелк и мягкая кожа защищали их от грязи.

Она окинула взглядом хромированные инструменты.

Протерла их промасленной тряпкой.

Подготовила Свет, чтобы он восстановил ее силы, если дело примет скверный оборот.

Вставила пористый инжектор в прозрачную чистую трубку.

Трубка заканчивалась тонкой, чистой золотой иглой.

Она набрала густую сапфировую жидкость, должным образом разведенную.

Проколола кожу на бедре под свежими повязками.

Плоть – в оникс.

Опустила поршень.

Холодный эфир ужалил вены. Мышцы напряглись и выпятились под оболочками из Света, к которым она привязала их, чтобы не лопнули. Под давлением усиленных мышц затрещали кости. Она слизала с губ соленый вкус азота и содрогнулась. Когда ее тело стабилизировалось, а судороги усилились, голова Трин рефлекторно двинулась вверх, растягивая шею. Ее разум электризовался. Позвоночник опасно изогнулся.


Повязка «Дикая охота»[]

Повязка «Дикая охота» варлок

Повязка «Дикая охота»

Помните о данной вами клятве.
― Внутриигровое описание
V

Ее дух пробудился, вышел за пределы тусклой обыденности; она увидела поблескивающий вихрь, поглощающий находящийся перед ней живой оникс. Она услышала, как радостно урчит камень. Она уже три раза делала это; и в последний раз переломала себе руки. Камень показал ей тысячи способов отомстить. Она изучила каждый путь, который вел Дриксиса к смерти и забвению. Изучила и те, что показывали ее неудачу. Но все равно оставались пробелы, поэтому она жаждала большего. Трин набрала жидкость из второго сосуда золотой иглой.

Эффект напоминал удар молнии. Трин стала снимать слой за слоем. Как будто она видела это своими глазами: оникс не поднялся, но был воткнут прямо в камень, словно клинок меча. Словно древко знамени в спорную землю. Словно указующий перст. Он менял простые ответы на умственную мишуру, на неиспользованное пространство между мыслями. Потаенное имя, которое будет названо.

Предлагая,

затем прося,

требуя,

побуждая.

Погружаясь внутрь.

Он рвал ее сознание, тянул его через космос на огромную террасу, где над потемневшими системами возвышались мечи из оникса, окутанные изумрудным огнем. Вспышка вдали. Мир? Имя? Обещание, которое было предложено и доставлено, словно сизифов камень, под смех голосов на черных границах космоса. На террасе, рядом с двумя пустыми тронами, стояла одинокая фигура. В ее центре – мириады ртов, кричавших бесчисленным множеством голосов. Их гармоничное откровение тащило скрытое имя из глубин, из ямы, из мусорной кучи на поверхность.

Это была единственная истина, которая находилась перед ней. И с ней Трин утонула в сожалениях.

Трин открыла глаза, почувствовав, как Шакто постукивает ее по голове. Ей понадобилось все ее самообладание, чтобы не схватиться за меч. Все это из-за страха, подумала она. Она не ожидала его увидеть.

– Ты бормотала какое-то имя. – Он умолк, ожидая ответа.

Она села в тускло освещенной пещере перед криптолитом – а затем быстро отползла на несколько шагов назад. Ее мышцы болели, и даже самое небольшое движение отзывалось болью в порванных сухожилиях и в микротрещинах костей.

– Что? – В ее голове пульсировал некий раздражитель. Это был вовсе не эфир. Что-то другое.

– Ты помнишь это имя? – Шакто приблизился к ней и начал залечивать ее травмы.

– Сюда что-то идет. – Трин повернулась к своему призраку. – Нет, не помню.

– Зиву Арат. – Шакто не заметил, чтобы это имя произвело какое-либо впечатление на Трин. Но сама она почувствовала, как имя устраивается, закрепляется где-то в уголке ее мозга.

Пока они возвращались на Берега, в течение всего дня имя распространилось в сознании Трин и вступило в войну с ее мыслями. Трин всегда видела сны о Дриксисе и, проснувшись, обнаруживала, что впилась ногтями в ладони до крови – или что сидит на каком-нибудь камне и воет, глядя в ночное небо. Она дважды разлучалась с Шакто таким образом, прежде чем они нашли решение проблемы: смерть. Возрождение останавливало наступление имени, но лишь ненадолго. Благодаря настойчивости имени она его узнала. Зиву Арат. Оно несколько раз сбивало ее с ног, но она обнаружила, что когда она встает, у нее всегда повышается настроение. Это имя ее не убьет; у нее еще много дел.

Advertisement