Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц

Набор "Верность наследию" (ориг. Legacy's Oath Armor) - набор брони, которую можно собрать с сундуков рейда Склепа Глубокого камня. Появилась броня в Destiny 2 с расширением За гранью Света.

Шлем "Верность наследию"[]

Шлем Верность наследию титан

Шлем "Верность наследию"

«Главное в жизни – правильно выбрать момент. Нужно знать, когда спустить курок, когда перейти к поцелуям и – что важнее всего – когда свалить»,

Высоко над Последним городом, в одной из многочисленных келий Башни Кейд-6 листает старую книгу из библиотеки Глашатая. Она стала хрупкой от старости – по крайней мере, так думает Кейд, с особой осторожностью переворачивая страницы. У него хорошее чувство осязания; в металлических пальцах достаточно схем, чтобы стрелять с предельной точностью. Но даже малейшая ошибка в движениях может порвать хрупкую бумагу…

Кейд задерживается на одной из страниц. «Если истории и песни моряков, шторм и приключения, жара и холод…»

Внезапно порыв удивительно ледяного ветра едва не вырывает книгу из рук Кейда.

– К черту этот проклятый ледяной куб! – кричит он, чуть не падая со своего насеста.

Он восстанавливает устойчивое положение и делает глубокий вдох. Спокойно, Кейд. Ты не на ледяном кубе, хоть проклятом, хоть нет. Ты на Земле, в Последнем городе.

Но воспоминание остается с ним, словно плывущие по воздуху неоновые очертания после слепящей вспышки фотоаппарата. Белоснежные долины далекого спутника, саркофаг изо льда и железа.

– вспышка –

Да, именно такой Европа кажется Кейду-1, когда он выгружает один за другим ящики на складе завода «Экзонауки». Даже небо стало плоским и серым, заливая все тусклым мертвенным светом. Тревожный знак, думает он. У моряков, кажется, была какая-то примета?

Как бы то ни было, работать эти условия не стимулируют. Кейд садится на один из ящиков.

– Я сделаю перерыв, – заявляет он. – Нужен нам обед, или нет, но раньше в это время мы обедали. Я отказываюсь работать в обеденный перерыв.

Нокс-4 рядом с ним вздыхает с облегчением и тоской.

– Я скучаю по обедам. По чувству голода.

Кейд ухмыляется, насколько это позволяет механическое лицо.

– Хм… – тянет он, подражая доктору Абраму, – то есть, ты хочешь сказать, что тебе не хватает нехватки еды?

Нокс хохочет. Кейд вяло усмехается. Шутка была не такой уж смешной, но его друг хохочет все громче, а с ним – и Кейд. Вскоре они оба уже воют от восторга и хватаются друг за друга, чтобы не упасть от смеха.

Затем постепенно веселье угасает.

– Кстати, что ты сказал мозговеду? – спрашивает Нокс. – Про шепот сказал?

Кейд качает головой. Но не успевает он пошутить насчет бесполезных психологов, как в его металлическом черепе звенит шепот. Солнце красно поутру – моряку не по нутру. Но ты же не моряк.

Из погрузочного отсека доносится всхлип. Через секунду невысокая фигура в термокостюме вылетает наружу и бежит к дальней части завода. Кейд и Нокс с воплями бросаются в погоню за шпионом. Кейд, пока еще не снайпер, неумело достает из кобуры пистолет, выданный «Технологиями будущего», дрожащей рукой наводит его на цель и…

– бах –

Кейд-6 приходит в себя, когда, спотыкаясь, возвращается в свое убежище. Он роется в добыче до тех пор, пока… «Ага!» – не находит ручку. Но это еще не все. Он раскрывает книгу, уже не заботясь о сохранности страниц, и начинает что-то писать.

«Пообщайся с экзо, который прошел через это, как и мы, и начнешь видеть все признаки…»


Рукавицы "Верность наследию"[]

Рукавицы Верность наследию титан

Рукавицы "Верность наследию"

«Мой путь — только МОЙ. Отныне и во веки веков»,

– Судзумэ? – позвал Широ.

Его призрак материализовался в кабине корабля рядом с ним.

– Да?

– Почему «Широ-4»?

Судзумэ повернулась на 45 градусов по часовой стрелке и внимательнее вгляделась в экзо: это был ее эквивалент удивленно поднятой брови.

– Поясни, пожалуйста.

– Конечно, конечно, – он отмахнулся от явной обеспокоенности призрака.

– Нет, я про имя. Почему оно такое?

– Это твое имя.

– Но когда я очнулся, ты могла бы назвать любое имя, и я бы тебе поверил.

На этот раз Судзумэ медленно развернулась против часовой стрелки. Это движение Широ считал аналогом стиснутых в задумчивости губ.

– Да, вероятно. Но твое имя закодировано в тебе так же, как в ДНК человека закодирован цвет его глаз. Ты – Широ-4.

– Хм. Ну, тогда мне интересно, почему именно «Широ».

– Сложно сказать. На языке древней Японии значение слова «широ» зависит от контекста. Обычно его переводят как «белый», но иногда оно значит «замок феодала».

– Замком я себя не чувствую. А «белый» – странный выбор.

– Это также может означать… – свет Судзумэ мигнул, – «невинность» или «чистота».

– Ха!

– Я так и думала, что тебя это повеселит. А почему вдруг такой интерес к своему имени?

– Я много думал обо всем, что мы узнаем на Европе. Мне всегда казалось, что нас определяет совокупность принятых нами решений: мы – добро и зло, которые совершили по своей воле. Но на нас влияют и чужие решения. Я не выбирал стать Стражем. И это имя тоже выбрал не я. Экзо я хотя бы стал по своему желанию?

– Значит… – Судзумэ неуверенно запрыгала в воздухе, не привыкшая к столь глубокомысленным размышлениям, – …ты хочешь взять другое имя?

– Хм… Кажется, нет…

Судзумэ повернулась на 45 градусов по часовой стрелке и снова посмотрела на него.

– …Потому что я уже решил, что «Широ-4» значит для меня.


Щиток "Верность наследию"[]

Щиток Верность наследию титан

Щиток "Верность наследию"

«"Необходимо" и "правильно" – не одно и то же. Важно лишь то, что принесет тебе больше пользы»,
Лиссабон-13

– Что мы наделали? – дрожащим голосом спросила Пири, призрак Лиссабона-13.

– Мы сделали то, что было необходимо.

Лиссабон-13 навел на нее свое оружие.

– Правда? Неужели мы в самом деле… эй! – крикнула Пири и метнулась в сторону, когда энергетический луч уничтожил заросли, через которые она летела.

Лиссабон понял, что «Божественность» слишком медленная, и поменял лучевую винтовку на револьвер.

Раздался грохот, и каменные обломки внезапно врезались в оболочку Пири. Она надеялась, что ей удастся уладить все переговорами. Но на размышления времени не было. Оставалось только одно – бежать.

– Лиссабон, послушай меня! Пожалуйста! – взмолилась Пири. Каждое слово сопровождалось ревом оружия. Она уклонялась от выстрелов. – Если хочешь застрелить меня, я дам тебе это сделать, честно! Но сначала скажи, зачем тебе это!

В ответ в ее сторону полетела граната. С подобной тактикой Пири сталкивалась не раз, и провести ее было невозможно. Она метнулась к падающей гранате и спряталась за камнем. Взрыв ошеломил ее, но у Пири не было времени ждать, пока все придет в норму. Она помчалась сквозь дым, низко над землей. Она понимала, что Лиссабон будет высматривать ее с одной из сторон дрейфующего облака.

А затем, в одно мгновение, перед ней в дыму появились ноги Лиссабона-13. Она едва не налетела на него. Как ему это удается, подумала она? Знать, что будут делать другие и сразу действовать на опережение? Она понимала, что им нужно поговорить – и как можно скорее!

– Э-э, ладно. Давай по порядку. Ты хочешь меня уничтожить. Ясно. Но почему? И что дальше? – спросила она.

Лиссабон-13 хранил молчание.

Вдруг Пири осенило, и она запрыгала в воздухе, потрясенная своим умозаключением. – Ты хочешь, чтобы тайна умерла вместе с тобой. Нет… нет, нет, нет. Ты не должен себя убивать. Не должен! Лиссабон, нужно найти другой способ.

Лиссабон-13 посмотрел сквозь дым, в точку где-то над своим призраком.

– Она права. Так нельзя.

– Что?

Лиссабон-13 смотрел не на призрака.

– Дело не в том, что эта сила слишком ужасна. Дело в том, что бремя слишком тяжело.

– Бремя? – спросила Пири и метнулась в сторону, когда Лиссабон-13 внезапно сделал шаг вперед в ее сторону.

Затем он снова встал, оказавшись лицом к лицу с самим собой.

Двойник – второй Лиссабон-13 – положил руку на плечо Лиссабона-13, который стоял в нескольких шагах позади Пири.

– Ты никогда не сомневался в себе. Остальные проявили слабость – гордыню и эгоизм. Но ты не забыл слова Рекканы, – сказал он.

Лиссабон-13 кивнул.

– «Если кто и справится с ответственностью, которая приходит с этой силой…»

– «…то это ты», – закончил фразу двойник. – Ты боишься не ответственности, которую взял на себя… – сказал он, бросив взгляд на призрака, – …а того, что несмотря на всю эту силу, ты никогда не получишь того, чего хочешь.

Лиссабон-13, казалось, охладел и к своей боевой группе, и к своему призраку. Все эти споры, которые начались после Черного сада, все эти ссоры – о, как она умоляла их не ссориться! Все эти гвозди в крышку гроба… там, в гроте посреди сада, двойник убил что-то в Лиссабоне-13. Но сейчас часть его старого тепла ярко вспыхнула. Он стряхнул с себя руку двойника.

– Ты это сделал! Ты все разрушил, – сказал он.

– Все мы отвечаем за принятые нами решения. Ты выбрал этот путь. Они выбрали свой. А теперь пришло время выбрать новый путь – вместе. Мы поможем друг другу. Мы освободим тебя от того, чего ты хотел. Мы облегчим твое бремя.

Пири понимала, что будет дальше. Сейчас начнется стрельба. Она приготовилась прийти на помощь Лиссабону.

Однако выстрелов не последовало.

– Ты можешь сделать так, чтобы я ее забыл?

Теневой двойник обнял Лиссабона-13.

– Да.


Поножи "Верность наследию"[]

Поножи Верность наследию титан

Поножи "Верность наследию"

«Я много путешествовала и много испытала. Сколько – не знаю. Ясно одно: это еще не конец»,

Мика-10 бродит по холмам Старой России, как уже делала много лет. И как, возможно, будет бродить еще долгие годы.

За ней следует стая призраков, помигивая голубыми глазками. Мика не раз помогала призракам – гораздо легче искать Стража, пока кто-то другой высматривает, не появятся ли падшие-мародеры, – но иногда ей хочется, чтобы призраки хоть раз помогли ей. Неужели так сложно найти корабль в рабочем состоянии?!

Очень сложно, если вышеуказанный корабль должен быть в состоянии выйти из атмосферы и даже долететь до лун Юпитера. Ведь если ее маленькие спутники ищут свое будущее, то сияющие глаза Мики устремлены в прошлое – на Склеп Глубокого камня.

Когда-то она думала, что он спрятан на Земле, где-то в сибирских сугробах, но теперь она подозревает, что он гораздо дальше. В куда более темном и безлюдном месте. Она уверена, что там очень холодно.

Она тысячу раз видела его во сне, видела тысячу боев на золотом поле под черной башней. И в каждом пятидесятом сне посреди хаоса какой-то пожилой мужчина по-отечески кладет ей руку на плечо и говорит: «Тебе просто нужно акклиматизироваться. Здесь холоднее, чем на Марсе». В каждом сотом сне она добирается до башни и находит там другого мужчину: он сидит в кресле и пишет что-то в блокноте. «Сны – это сообщения, которые мы получаем из глубин нашего сознания, – говорит он ей. – Пока мы не поймем, что они означают, сны повторяются».

Каждый раз, кого бы она ни увидела и ни услышала, Мика-10 просыпается и чувствует, как что-то тянет ее в космос. Она говорит себе, что, наверно, внутри оторвался какой-то магнит. Она проклинает тех, кто ее сделал. У людей телесные ощущения – это способ общения между телом и разумом. Но у экзо все это обман. Холод, тепло, голод, усталость, боль – все эти сигналы не связаны с реальной нехваткой чего-то или уроном. Ее тело, в основном, неуязвимо. А в тех редких случаях, когда оно действительно ломается, она сможет узнать об этом только от кого-то другого.

Так что в этом смысле призраки действительно ей помогают.


Метка "Верность наследию"[]

Метка Верность наследию титан

Метка "Верность наследию"

«Я знаю, кто я. Я – титан. И пока у меня хватает сил, я буду защищать Последний город от тех, кто мечтает его разрушить»,

Сэйнт-14, как и большинство экзо, часто видел во сне Склеп Глубокого камня. Золотое поле. Высокую черную башню. Идущий под ней бой, в котором мелькали странно знакомые лица. Он, как и многие из его механической родни, привык к этим снам и совсем не пытался докопаться до их смысла. Он давно решил, что ничего хорошего они ему не сулят. Кроме того, в жизни у него и так хватало хлопот.

Однако после возвращения из калейдоскопических глубин Бесконечного леса он стал видеть эти сны чаще, и они стали еще причудливее.

В течение первых недель вместо боя он видел поединки: в них он сражался с Осирисом, Марин, Завалой, Аной и даже со Стражем, который спас его от вексов. В каждом из этих поединков он использовал всю свою энергию и весь свой Свет, и неизменно проигрывал. Лежа на спине, он бросал взгляд на башню и понимал, что кто-то наблюдает за ним оттуда.

В ночь накануне того дня, когда Распутин предупредил вторжении кораблей-Пирамид в систему, во сне Сэйнта наступила зима. На этот раз его противником был огромный крылатый векс, и Сэйнту пришлось бежать на него сквозь высокие сугробы. В том сне, как и во многих других, он потерпел поражение. Радужная жидкость – похожая на масло вексов, но чем-то загрязненное, – вытекала из всех его суставов и шипела на снегу.

В течение дня он сохранял свою обычную жизнерадостность и с огромным удовольствием помогал Стражам оттачивать мастерство в Испытаниях Осириса. Ведь сосредоточиться нужно на тех боях, которые идут в реальности. Зачем беспокоиться о снах, управлять которыми он не может?

Но в ту ночь, перед тем как часть системы поглотила пустота, на пороге башни возникла женщина. Она была в черном, а ее волосы рано поседели. Скрестив руки на груди, она следила за тем, как Сэйнт тщетно забрасывает векса огненными гранатами.

– Яркий огонь ослепит тебя, – укорила его она. – Может, тогда ты наконец-то научишься не смотреть, а видеть.

Одним мощным ударом векс зарубил экзо. Женщина вздохнула, когда Сэйнт рухнул на землю.

Наступила тишина, а затем послышался хруст: кто-то шел по снегу.

– Ты такой же, как и твой отец, – сказала она, опускаясь на колени рядом с его головой. – Все вы такие.

Она положила ладонь на переднюю часть его шлема, словно проверяла, нет ли у него жара.

– В следующей жизни постарайся быть похожим на меня.

Ее ладонь скользнула к его глазам, и на миг весь его мир погрузился во тьму. А затем Сэйнт проснулся.

Advertisement