Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц
ESYhj6IdC58

«Гиблый край»[]

«Не обманывай себя. Эти камни и металл хоть и связаны вместе, но не покорены. В этом дальнем краю правит не закон, а беззаконие. А правосудие здесь лишь одно — отпевание.

Так что ступай осторожно — ухо востро, ладонь на рукояти и все такое, — потому что на тебя направлен взгляд прищуренных глаз, исполненный злого умысла, и он целится в твою честь, твое сердце... твою голову.

Знай же: ты ступаешь по земле, омытой кровью. Другой на Берегах нет... Это рукотворная пустошь, где лишь немногим удалось выжить. На закате забытой эпохи эти дикие земли стали эфемерным лучом надежды, но обернулись последним пристанищем — кладбищем на краю света.

Некоторые говорят, будто крики слышны до сих пор — эхо голосов затерявшихся и обреченных, за гранью поля зрения. Не верь им. Это просто гнутся и качаются опоры — старый металл стонет под дуновением звездного ветра, обломки и камни издают предупреждающий скрежет».

«Эти спутанные земли небезопасны. Изломанный риф недружелюбен».

— Отрывок из книги «Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших» в переводе С.С. Лагранжа

«Не может быть, чтоб это был дословный перевод».
— Кейд-6


«Да проклянет тебя язык твой»[]

"Даже здесь шепот не исчезает.

Он тих, но бесконечен".

— Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа

Дрег пал. Обреченный на смерть. Позабытый пират, вставший на путь спасения. Его команда совершила налет на Луну в поисках эфира. Но нашла лишь смерть. А потом он остался один.

Хайрекс ничтожный. Хайрекс робкий и слабый, пропавший в глубинах Адской пасти. Одинокий мусорщик в низине, обители мертвецов. История умалчивает о том, как ему удалось выжить. Рассказать об этом невозможном деянии может лишь сам Хайрекс.

В этой тайне и кроется разгадка его силы. Ведь бедный, слабый и жалкий Хайрекс вернулся из ада совсем другим. По-прежнему падшим. По-прежнему одиноким. Но изменившимся — благодаря тому, что увидел и узнал. Его разум открылся, пройдя через невообразимые кошмары.

Одни утверждают, что он скрывался в тенях этого жуткого места, прочесывая Гробницу мира в поисках чудес. Другие полагают, что он заглянул в святилище ненависти и познал истину через неописуемые ужасы, которые нашептала ему бездна.

Истину, о которой знает лишь Хайрекс. Истину столь же простую, сколь и непонятную: да. Да, так все и было. Он прочесал Гробницу. Услышал шепот. Только этим можно объяснить то, что последовало дальше.

Чтобы какой-то дрег поднялся из доков и стал бароном — само по себе редкость, но чтобы падший смог преодолеть слои познания, ограждающие известную вселенную от высшего измерения - это было не просто невероятно. Это было невозможно.

Пока не стало возможным.

Поскольку Хайрексу, в отличие от большинства, это удалось. Он создал свой собственный престол и начал решать неподъемную задачу по расширению пределов своих знаний, обрушивая на своих врагов суровейшие из постигаемых истин. И его деяния не встречали препятствий.

Это его имя не произносят дети, когда рассказывают друг другу истории о проклятье Немезиды. Это его кровь так хотят пропить паладины и корсары за Бойню у Гаспры.

Хайрекс Искаженный. Хайрекс Высший. Покоритель разума, чье оружие — язык, чьи эксперименты ставят целью перекроить логику и образ мыслей его подданных, чтобы они стали чем-то иным — покорными его воле инструментами.

Обитатели Берегов забили тревогу...

Когда тебя зовет падший, говорящий на языке проклятых, не слушай его. Потому что как только его слова достигнут твоего разума, ты лишишься свободной воли и подчинишься ему.

А затем, точно так же, как бедный, слабый падший дрег... ты тоже познаешь тьму.

Ты тоже останешься один.


«Погрязшая во лжи»[]

«Доверие — ваш щит.

Доверие — ваша слабость.
Все мы станем жертвами предательства».
— Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа

Небольшая загадка, разминка для ума...

«Только истина может победить ложь. Но что есть истина? И кто ее определяет?»

Может, Мясник из Бамберги? Может, покоритель орд Безумных? Закат Серого легиона? Осколок Темного покрова? Разбойник Старого Васса? Зловещая Сирена из Отрады Валиана?

А как же все те, что стали единым бичом, виновным в множестве самых разных трагедий?

Ппутовка. Лгунья. Спадкоречиная Араскес, воплощение Остроумия.

Та, кто торговалась с Пауком и чуть не стоила ему жизни. Та, кто внушила дюжина охотников за головами, что лишь она получит награду. Есть великое множество историй о ловкости рук, языка и ума Араскес. Противница, побеждавшая в битвах без боя. Устранявшая соперников еще до того, как они бросали ей вызов.

Что правда, а что догадки? Никто топ кем не знает. А хитрой обманщице только это и нужно.

Из всех презренных баронов Араскес опаснее всего, ибо ее величайшее оружие — растление истины. Она внушит вам уверенность, а потом перетасует колоду. Она исполнит ваше желание, не так, что вы об этом будете сожалеть.

Если в этом мире есть боги, тогда она — первая среди демонов, непознаваемая, нечестивая. Ее язык уничтожит вас еще до того, как ваше тело упадет наземь. Если вы не верите, если тщетно гадаете, пытаясь осознать всю глубину ее коварства, ответьте на этот простой вопрос:

Вы ее убили? И если да, то мертва ли она?

Если ответ «да», значит, ее ловушка расставлена.

Если же ответ...

Впрочем, неважно. Отвечать не стоит. Возможно, вы протянете на этих диких берегах дольше, чем прочие.

Хотя не столь долго, как вам того бы хотелось.


«Удесятеренные муки»[]

"Остерегайся тех, кто стремится причинить вред.

И себя в том числе.
Старайся не сгубить себя.
Ибо, упиваясь чужими страданиями, ты становишься не лучше обычного зверя. Неужели это все, на что мы способны?
Разве мы не хотим стать лучше?"
– Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа

Дом Волков пал от руки Рексиса Вана. Исполненный холодной ярости, Ван истреблял их прислужников одного за другим, пока никого не осталось, и безумный Дом наконец пал.

Но Рексис Ван не утолил свою ярость, и не только Волки вызывали у него гнев – все падшие, соблюдавшие политические ритуалы Домов, стали его заклятыми врагами.

Говорят, что в детстве этого дрега морили голодом. Он страдал и смотрел, как остальные становились сильнее, а его вместе с ближайшими братьями и сестрами держали в тени. Их считали недостойными, убогими, ненужными. Но Рексис все понял еще тогда. Он понял лживость поклонения архонту, понял, что прислужников возвели в ранг богов, ибо это позволяло держать народ в подчинении.

Возможно, раньше было время, когда теология сближала падших. Но оно минуло. Дома раскололись и начали войну друг с другом. Старые молитвы давно забыты, ибо нынче все отчаянно сражаются за выживание.

Оказавшись на дне, Рексис обрел силу в накопившейся ярости. И только узнав, что его ненависть разделяют другие отбросы общества, называвшие себя презренными, для которых насмешки стали предметом гордости, Рексис смог дать выход своей ярости. Его новые братья и сестры поняли, сколь полезна его безудержная агрессия. Они тоже были не в своем уме. Слегка тронутые.

Но если остальные медленно сползали в безумие, разум и намерения Рексиса были ясны – он нес страшную, мучительную погибель. Его целью были прислужники, к которым его когда-то не допустили. Машины, которые кормили падших.

Он рвал, кромсал и коверкал их металл, пока их предсмертное шипение не отозвалось эхом по всем Берегам, по Рифу... по всей системе. Он хотел, чтобы все, кто не примкнул к баронам падших, познали его давние муки, умноженные на десять.

Он ликовал, глядя, как в их глазах угасает жизнь.


«Слепой взгляд в будущее»[]

"Стрелок не обязан всегда стрелять первым.

Ибо убивает не скорость, а глазомер, точный и меткий.
Поэтому не чувствуй смерть.
Узри ее. Познай ее.
И она сама воплотится, когда ты спустишь курок".
– Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа

Пирра. Призрак. Пирра. Слепец. Падший барон, чье око все видит и метко разит. Пробудившиеся связывают его имя с легендой о призраке Адского каньона. Они уверены, что именно Пирра, действуя в одиночку, скрывался в его извилистых глубинах, отстреливал незваных гостей и уничтожал поисковые группы корсаров, пока остальные бароны вынашивали свой жестокий план по захвату власти, сидя в лабиринте пещер в сердце каньона.

Его никто не видел во время восстания Волков, но многие считают, что именно он перебил дворцовую гвардию королевы. Доказательств ни у кого нет, но каждый был сражен одним выстрелом. Метко, аккуратно, намертво.

Но как слепой пират, отверженный своим Домом, стал самым опасным снайпером по эту сторону Марса?

В этом и сокрыта истинная сила баронов. Каждый из этих демонов заслужил вашу ненависть, но все вместе они образуют нечто большее. Это уже не просто демоны, а само воплощение Ада, исполненное ярости и агрессии.

Cлухи и легенды повествуют об умелых руках Механика, кибернетическом оке Снайпера и подключенном к нему прицеле его винтовки.

Он попадает в то, что видит.

Он убивает то, во что попадает.

Есть свидетельства того, что падшие начиняют себя технологиями. Они становятся чем-то иным, чем-то большим, сращивая свои тела с порабощенными механизмами. Взять, к примеру, наемника Таникса. Это уже, скорее, машина, нежели падший, мерзкое отродье в глазах рядовых падших. Химеры, получившие способности благодаря SIVA, извращенному неудачному эксперименту великих Железных героев. Чем отличается Пирра?

Бароны, химеры и Таникс опасны по отдельности, ибо каждый преследует свою заветную цель. Они скорее ввяжутся в войну друг с другом, чем признают свое родство.

Но разве они не сродни друг другу? Разве они не доказывают, что на руинах умирающей культуры падших зарождается нечто великое?

Разве они не предупреждают нас о новом чудовищном витке эволюции?

Можно лишь строить теории и надеяться, что эти жуткие сочетания органики и технологий – просто единичные случаи, а не перспективы страшного будущего.


«Поездка по Раздробленной долине»[]

"Опасные приливы и отливы Берегов сгубили немало душ.

Смещаясь, это место дарует и забирает, тянет и разрывает. Земля под ногами зыбкая, поэтому ступай осторожно, ведь здесь хватает и прочих опасностей. Смерть всегда рядом, ее хватка слабая, но постоянная.
Она выжидает, чтобы поймать добычу.
Выжидает, чтобы забрать себе всякого, кто ступит на эти спутанные земли".
– Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа

Раздробленная долина – длинная, суровая и вовсе не долина. Как минимум по привычным понятиям. Ее полость тянется меж спутанных астероидов на западной окраине Берегов.

Ее поэтически называют "долиной", но на самом деле это хаотичное пространство между огромными булыжниками, что трутся и бьются друг о друга в неистовом танце. Расстояния между телами меняются без предупреждений – постоянное, смертоносное перевоплощение местности. Это изменчивое пространство и назвали Долиной. Промчаться по нему от начала до конца решаются только безумцы и отчаянные. За одним исключением...

Явикс. Гонщица.

Причина, толкнувшая ее на такое, меняется с каждым пересказом истории. Ее нельзя назвать ни безумной, ни отчаянной – она отлично управляет "Щукой" и полна решимости. Но тот заезд стал легендой – которая вдохновляет не меньше, чем рассказы про Стражей, если не считать того факта, что Явикс – мерзкая тварь, которую нужно убить. В общем, дело было так...

Она перевозила эфир... или пыталась увезти забытые технологии Золотого века. Кое-кто считает, что это были изобретения Кловиса Брея. Другие утверждают, что она везла модули забытого всеми военного ИИ. Либо зашибла Стража и удирала что есть сил от боевой группы, мечтавшей ей отомстить, – обычное дело для этих краев. Может, ее побудила гордыня? Какой-нибудь капитан, келл или архонт усомнился в ее таланте? Или Фикрул? Ведь отношения между ними весьма... непростые.

Но это неважно. Мне все равно. Каждое новое начало истории ничуть не хуже прежних. А как же сам заезд? Как она пронеслась сквозь скрежещущие челюсти смерти?

Большинство Стражей, услышав эту историю, заявляют, что это брехня. Они не хотят признавать талант столь опасной преступницы – разогнавшейся до предела баронессы презренных с руками по локоть в крови и тонной добычи, – но она этого заслужила. Мне можете не верить. Спросите у Маркуса Рена.

Его не было там в тот день, но он услышал легенду и усомнился. И решил повторить заезд. Четыре попытки. Безуспешно. Одно воскрешение. Четыре "Спэрроу" разбиты в хлам.

Маркус Рен, чемпион Лиги гонок на "Спэрроу", кумир всех любителей скорости и лихачей Города, не сумел покорить Долину. – Слишком много случайностей, – заявил он. – Слишком много хаоса. Нельзя понять, куда шарахнется камень в следующий миг. Нельзя просчитать повороты.

Но не оставил попытки и с пятого раза кое-как продрался через узкий коридор за секунду до столкновения. Он прошел до конца. Он доказал, что невозможное возможно, хоть и не хотел признавать, что Явикс могла пролететь так же. Впрочем, это было неважно.

Рен выжил и доказал, что это возможно, а раз так, значит, могла и Явикс?

Хотя Явикс и не жаждала признания ее успехов. Ни вами. Ни Реном. Ни Стражами. Ни падшими. Ни вообще кем-либо.

Она гордилась лишь тем, что ее заслуги признали другие бароны, ее братья и сестры.


«Отрихтованная правда»[]

"Те, кто кует здесь свою судьбу, смотрят в завтрашний день, а те, кто полагается на веру, редко доживают до заката сегодняшнего".
– Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа

Если вы ни разу не слышали про Механика, можете не сомневаться, вы исключение. Жители Города редко вспоминают о ее злодеяниях, зато обитатели Рифа и пробудившиеся нескоро забудут ее царство террора.

Ее звали Эликрис, Разбойница. Эликрис, Бич. Презренный Механик, главный кустарь в отряде бездомных.

Но если вы впервые слышите эти имена, среди тех, кому вы доверяете, есть пострадавшие от ее злодеяний.

Спросите своего араха о том, что сделала Механик. Спросите его про осаду Арана – про угнанный корабль, его похищенный груз и защитников из числа Стражей, убитых или захваченных презренными.

Поговорите с бойцом "Авангарда" о Солисском склоне – о бессчетных жертвах среди Стражей и о расхищенном арсенале.

Дрег без рода и племени, посягнувшая на традиции и отринутая. Дрег, сумевшая обрести силу, связав себя опасными узами с другими отвергнутыми. Став изгоем, она копила силы – и злобу. А потом обрела смысл жизни под крылом своеобразного проповедника и новой, более одержимой банды.

Что ж... тут закономерно возникают вопросы...

Как знания о деяниях баронов, о преступлениях Механика, повлияли бы на путь оттуда сюда? Из вчерашнего дня в сегодняшний?

Более того... "Авангард", фракции, друзья и союзники – о чем еще они не сказали? Почему они умолчали о презренных баронах, почему не предупредили? Из-за того ли, что не оценили полного масштаба опасности? Из-за того ли, что они чересчур увлеклись конфликтами внутри конфликтов и личными интересами, забыв, как важно поведать об извечной угрозе Берегов? Вдруг их помощь могла спасти бессчетные жизни?

Или хотя бы одну-единственную…


«Эволюция веры»[]

"Найди честь свою не в чине своем, не в словах и подношениях тех, кто мечтает о власти, а в себе – в своих поступках, деяниях и душе. Попытки искать ее где-то еще – обман".
– Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа

Фикрул был архонтом.

Потом Фикрул был низвержен – избит, обрублен и изгнан за лжеучения о верованиях эликсни.

Он был обречен на одинокую смерть от нехватки драгоценного эфира.

Но не погиб. Вместо этого он нашел соратников в лице семи презренных. Они помогли ему набраться сил и обрести смысл жизни. Чем чаще о них слагали легенды, тем больше соратников и новых истин он находил. Изгнание стало для него не наказанием, а наградой за смелость и убеждения.

Фикрул, чокнутый фанатик. Фикрул, архонт-еретик, восставший против веры, которая была ему раньше так дорога. Обреченный на презрение и забвение – но ненадолго.

Фикрул был дрегом.

До изгнания, до того, как он познал свое настоящее предначертание, Фикрул был уважаемым духовным лидером падших и спасителем тех, кто принимал его учение.

Архонты давно считались элитой в обществе падших, но обрели еще большую значимость и новую роль после Вихря. По мере того, как общество погружалось в отчаяние и последние падшие отправились к звездам в поисках спасения, их зависимость от машин стала вынужденной. Они полагались на их оружие, их корабли, их прислужников, чтобы выжить.

Нужда породила культ. А культ превратился в веру. Архонты – те, кто заботились о прислужниках и освящали их – стали светочами надежды. Верующие внимали их словам, учениям, интерпретациям потребностей машин, нужд... и желаний.

Но Фикрул увидел иной путь – тот, который позже повторили и исказили технохимеры из Чумных земель Земли – пока он и его соратники изучали мрачные интерпретации собственной веры.

Фикрул – Фанатик.

Презренный и забытый.

Фикрул – один из тех, кто стремится вернуть себе силы и смысл существования. Им движет жажда жизни. Он изгнанный священник с изломанных равнин, проповедующий смерть и славу, которую она дарует.

Для Фикрула и прочих изгоев, разделяющих его образ мыслей, машины – не венец эволюции. Это не боги. Это инструменты. Инструменты, которые нужно освоить, подчинить и использовать во благо эликсни. Никто не должен пресмыкаться ради эфира. Никто не должен унижаться, исполняя капризы рукотворных демиургов.

Но развитие учения Фикрула на этом не завершилось. Если машины – творения, способные полностью контролировать свое существование, – являются инструментами, то почему бы не причислить к ним и саму жизнь? И саму смерть?

О промежутке времени между низвержением Фикрула и его восхождением в роли духовного лидера презренных баронов сложено много легенд – про то, как этот измученный дрег пытался вернуть свои силы, про то, как путешествовал по системе, чтобы пошатнуть свою веру, про встречу с другими презренными изгоями и про то, как он воссоединился со своим "отцом". Но, столкнувшись с Фикрулом, нужно знать лишь одно: основа его жизни - его вера.

Его вера противоречит всем, кто стоит на стороне Света. Эта вера помогла ему создать армию. Эта армия окрестит всякого, кто подвергнет сомнению ее предназначение, в бесконечном океане смерти. Они не остановятся ни перед чем. Они никогда не сдадутся. Ведь они уверены в своей правоте.

И в том, что все ваши убеждения лживы.


«Презренный путь»[]

"Борьба за выживание становится значительно проще, когда все твои враги мертвы".
– Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа

Эликрис, Механик, занималась отловом прислужников. А Рексис, Висельник, убивал их при первой возможности. Двумя союзниками двигали противоположные силы. Одну толкали наука и стремление сокрушить веру, другого вели гнев и неуемная жажда уничтожения.

Отношения между ними были натянутыми, ведь Рексис несколько раз залезал в мастерскую Механика, чтобы сорвать зло на прислужниках, томившихся в клетках.

Фикрул, Фанатик, их духовный лидер, когда-то бывший архонтом-священником, терпеливо следил за этим конфликтом. Он увидел силу в их гневе. Он увидел пламя и ярость, но, что еще важнее, новый путь к будущему. Путь, который объединит их стремления и вновь сблизит их, превратив в нечто большее, чем сумму враждующих элементов.

Фикрул терпеливо ждал, глядя как внутренние конфликты угрожают единству баронов. И когда Эликрис устала терпеть, когда однажды вечером она застукала Висельника, собиравшегося убить ее очередной улов второстепенных прислужников, Фикрул вмешался в конфликт.

Фикрул подал жест Эликрис и сказал: – Приведи мне прислужника. Рексис зашипел от предвкушения. Она заколебалась, но Фикрул терпеливо ждал. – Где же твое доверие?

Эликрис сняла оковы с прислужника.

Фикрул подозвал к себе прислужника и повернулся к Эликрис. – Ты многих поймала, Механик. Сотни. Или даже больше. Это наш запас. Жизненная сила, которой нас питают пленные механизмы. Эликрис кивнула прислужнику, который приблизился к распростертым объятиям архонта. Тот приветствовал некогда священную сферу, словно ребенка.

Остальные бароны начали ритмично выкрикивать боевую речевку.

– Ибо сколь бы важным ни был твой труд... этого нам мало для пропитания. Фикрул обнял прислужника. В его объятиях чувствовалась нежность. Печаль. – Мы должны заморить голодом наших врагов, как когда-то они морили тебя, – молниеносным движением нижние руки Фикрула обнажили и активировали пару гладких, сверкающих электроклинков. – И всех нас.

Прислужник, застывший в крепких объятиях сильных верхних рук архонта, испустил пронзительный цифровой вой, смесь боли и смятения, когда клинки вскрыли его внешнюю оболочку и вонзились в глубины его нервного центра. Из него с шипением брызнул эфир.

Фикрул отпустил безмолвную оболочку машины, и она с лязгом упала на землю. Он повернулся к Эликрис. – Понимаешь? Эликрис улыбнулась. Она была самой одаренной среди них, но иногда теряла ясность ума в приступах бешенства.

Бароны давно омрачали жизнь пробудившихся и падших Рифа, но опасность представляли лишь внезапные набеги. Фикрул же открыл им новый путь.

Фикрул подошел к Рексису. – Понимаешь? – Убить всех! – прорычал здоровяк в ответ.

Фикрул засмеялся. – Не всех, Висельник. Только тех, кто нам не нужен.

Бароны возликовали. Фикрул продолжил речь: – Все прислужники, все до единого, связанные с Домами, отныне являются нашими целями. Пока не останутся лишь те, за чей счет мы будем кормиться.


«Дар безумия»[]

"Песнь точильного камня звенит тоской – пронзительно и прерывисто.

Это не что иное как предупреждение, но они все равно являются... Путешественники. Охотники за головами. Мошенники. И отвергнутые.
Здесь они обретают цель.
Или прячутся от всего мира.
Эти приветливые земли, которые так жаждут вернуть "герои".
Но здесь нечего возвращать.
Берега всегда были дикими, таковыми и останутся...
Вечно расколотые земли, обитель безумия и царство жестокости".
– Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа

Вопросы, которые никто не задает...

Был ли Подрывник безумен всегда? Или его довели до безумия? Было ли его безумие даром или проклятием?

Свела ли его с ума борьба за выживание вне иерархии Дома и его ритуалов? Или то, что он видел? Или делал? Берега многого требуют от тех, кто зовет их своим домом. Большинство просто оканчивает свою жизнь, не выдержав суровых условий этих безжалостных земель. Или же погибает от рук тех, кто действует на этих разбросанных в пространстве территориях: бандитов, убийц, каннибалов, патрулей пробудившихся, геройствующих Стражей.

Есть миллиард способов умереть на выщербленных пустошах Спутанных берегов. И избежать смерти – само по себе немалое достижение. Еще большее – если удается при этом остаться собой.

Но ведь может быть и так, что Подрывник всегда был таким? Безумным. Неуравновешенным. Жаждущим разрушений. Предвкушающим хаос и смерть, что за ними последуют.

Рассеивание аккреционных полей. Подрыв библиотек Истока. Почерк Каникса, дерзкого врага Рифа, прослеживается во множестве трагедий, устроенных им как самостоятельно, так совместно с его презренными братьями и сестрами, сделавшими его сильнее, помогшими ему обрести смысл, причину действовать, которой ему недоставало.

Эту тему – исследование о причинах безумия – я поднимаю, чтобы затронуть то, что уже давно вызывает тревогу.


«Не место для героев»[]

Каждая пядь земли за стенами города таит угрозу – безопасность не гарантируется, – и среди пядей на каждой планете этой мертвой, гибнущей системы нет более суровых, чем каждая пядь Спутанных берегов.

Это не просто дикий уголок космоса. Гораздо хуже. Это царство беззакония, куда тянутся худшие из худших, чтобы найти сокровища, заняться темными делами или скрыться от былых грехов.

Никто, чья нога ступила на изломанные камни Берегов, не покинул их с чистой совестью. Здесь нарушают закон даже для того, чтобы выжить. А как же моральный компас? Молитесь, чтобы он у вас сломался, потому что те, кто поступает правильно, долго здесь не живут. Если только у вас не хватит сил сделать это неправильно.

Так что шагайте уверенно – местные слабаков сразу чуют. Стойте на своем – тех, кто пятится, затаптывают ногами. Цельтесь точно – иначе промах станет для вас последним. А если не нравится, возвращайтесь домой.

Как бы то ни было, героям на Берегах не место.


«Одинокие и мертвые»[]

"Здесь одинокие находят общество тех, кем движет примитивнейшая нужда – стремление выжить.

Найди эту истину. Если не в сердце, то в разуме. Если не в разуме, то в душе – в глубинах твоего естества, связанных с простейшими истинами. Ты должен сражаться сегодня, чтобы дожить до завтра.

Запомни это. Пойми это. Живи этим. Найди таких же выживших, как и ты, которые станут тебе семьей. Только тогда выживание станет осязаемой целью, ибо бродить по Берегам в одиночку значит искушать смерть".

– Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа


«Печальная история об Элдреде Раше»[]

"Я расскажу тебе про Элдреда Раша. Он явился сюда не в поисках приключений. Дураком он тоже не был. Он знал, что его ждет беда. Он об этом не тревожился. Не мог тревожиться, как кое-кто говорит.

Элдред был своего рода золотоискателем. Он хотел докопаться до воспоминаний, которые были для него драгоценны. У него была цель, очень личная и простая: найти валун, на котором пали его люди. Кое-кто говорит, он был первым Стражем, забравшимся так далеко. Это неправда, но хорошо вплетается в эту легенду и делает ее лучше.

Одинокий Элдред бродил по этим спутанным землям цикл за циклом, по возможности избегая столкновений, но неизменно давая сдачи, если дело доходило до драки. Он был кроток, но свиреп в гневе.

Наконец он нашел то место, где древние люди, уцелевшие в древней катастрофе, попытались укрыться и погибли. Там, на месте, где он лишился всего – еще в прошлой, давно потерянной для него жизни, – Элдред похоронил мертвых, которых он уже не помнил, но чувствовал сердцем.

А потом Элдред исчез. И никто его больше не видел".

– Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа


«Мало просто уметь стрелять»[]

"Перед перестрелкой нужно взвесить целую кучу факторов. Многих заботят лишь стальной взгляд и крепкие нервы, и это ценные качества, но у самых лучших стрелков этот список куда длиннее.

Свет в небе или его отсутствие. Температура и ветер – насколько сейчас холодно или жарко, откуда дует ветер и с какой силой? Тоже важно: почва под ногами. Плотная или рыхлая? Зыбкая или скользкая? Все эти мелочи обретают значение в момент истины.

Износ кобуры. Удобство рукоятки.

Но в первую очередь, как скажет вам всякий лучший стрелок, не стоит лезть в бой с незнакомым снаряжением, если только ситуация не навязывает неизбежный исход, или в тех случаях, когда речь заходит о чести".

– Отрывок из книги "Записи и наблюдения со Спутанных берегов: тема падших" в переводе С.С. Лагранжа

Advertisement