Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц
Заточение и Освобождение

Ашер: Наблюдение[]

Хотя Ашер Мир был ученым, первым делом он выстрелил в эту проклятую штуку.

Пирамида висела в атмосфере Ио, довольно близко, чтобы ее мог поразить выпущенный с достаточной скоростью снаряд. Через пару секунд Ашер уже знал угол атаки и массу снаряда.

Станковый рельсотрон он собрал еще до того, как остыл кофе.

Ашер зарядил магнитные катушки, подождал, пока стихнет ветер, и дал залп по кораблю. Он ожидал, что снаряд врежется в кинетический барьер, или в лучшем случае попадет в Пирамиду и нанесет ей бесконечно малый урон.

Но произошло совсем другое: в момент столкновения снаряд просто перестал существовать.

Сначала Ашер нахмурился, но затем по его лицу расплылась улыбка. Металлическая рука ученого гудела и пощелкивала сама по себе. Этой Пирамиде хватило наглости припарковаться перед его лабораторией и провернуть такой дешевый фокус?

Очевидно, на встречу с Ашером Миром она не рассчитывала.

Он собрал еще один снаряд – на этот раз с сигнатурой излучения и радиосигналом – и снова выстрелил в Пирамиду. Второй снаряд также исчез при столкновении, и уловить его сигналы с поверхности Ио было невозможно.

За вторым снарядом последовал третий, на этот раз он представлял собой миниатюрный ретранслятор. Коснувшись Пирамиды, он передал мощный радиосигнал и всплеск радиации.

Ашер ухмыльнулся. Они все еще были там, в поле Пирамиды. Увидеть или уловить сигналы было невозможно, но их источники продолжали существовать.

Как Пирамиде это удается, сейчас не имело значения, хотя на Ашера и нахлынули мысли об энергии нулевых колебаний. Но что корабль делает с этими снарядами, пока они висят рядом с его отвратительным корпусом? Этот вопрос не давал ему покоя.

И зачем они ему?


Слоун: Смотритель[]

Заместитель коммандера Слоун смотрела, как перегруженный скиф «Авангарда» теряет высоту, опускаясь к волнам.

– Осторожно! – рявкнула она в коммуникатор, и машина выровняла курс. – Там жидкий метан, и если тебя не убьет он, то это сделает Левиафан.

– Да ладно, нет никакого Левиафана, – усмехнулся пилот, какой-то мальчишка из Города. Ему вряд ли исполнилось больше семнадцати. – А если там метан, то почему на тебе даже шлема нет?

Слоун ухмыльнулась. Она не привыкла, что ей дерзят.

– Потому что я пользуюсь увлажняющими средствами, салага, – сказала она и отключила связь.

В небе с визгом пролетел «кетч» падших, и Слоун мгновенно выскочила на мостик рядом с установкой. Она крикнула людям, работавшим на палубе, чтобы они спрятались подальше от груза. Затем взяла в руки винтовку разведчика и опустилась на одно колено.

Первые несколько дрегов умерли еще до того, как коснулись земли, однако следующие выстрелы не попали в цель – пули унес ветер, дувший над морем. Она подумала, что десант решит заняться грузовым шаттлом, а не ее людьми, и развернулась в сторону корабля, однако эти твари бросились к припасам.

Выругавшись, она перепрыгнула через ограждение. Ее наушник ожил. «Дозор Сирены, это транспортный корабль «Венское жало». Ищу место для посадки».

– Посадочная площадка номер пять, к югу! – крикнула она, заглушая выстрелы. – Выгружайте, что привезли, пришлю бригаду через минуту.

Она уложила еще двоих дрегов, и рев двигателей «кетча» сменился визгом. Сидевшие в «кетче» открыли ответный огонь из проводных винтовок, но словно нехотя. Машина рванула прочь.

Слоун вышла на связь со своим отрядом. Потерь нет, ничего не пропало, кроме двух ящиков с припасами. Она приказала собраться на следующей посадочной площадке и полезла по длинной лестнице обратно на свой пост.

Падшие напали не в тот момент, когда они грузили технику Золотого века. Значит, им нужна была не техника, а припасы. А теперь они смываются.

Она посмотрела на Пирамиду и нахмурилась.

Дверь кабинета с шипением закрылась. Мягкий голубой свет панели говорил о том, что она надежно загерметизирована. Слоун прошла по комнате, чтобы посмотреть на море сквозь брешь в стене.


Ана: Потеря[]

Она испробовала все средства. Великая Брей. Род, который обещал спасти их. Всех ее талантов и смелости оказалось недостаточно.

На десятках пустых экранах в центре управления умирал Распутин. Ана представила, как код, словно кровь, течет сквозь ее пальцы. В ее ушах фоном звучал голос Завалы: она вытеснила его на периферию сознания, как и звуки взрывов где-то вдали. Мысль об искажающей волне, отправленной Пирамидой, по-прежнему причиняла боль. Это было не нападение, а приказ. Пирамида лениво отмахивалась от их самых продуманных планов.

Не было ни взрывов, ни воя сирен, ни электрических вспышек – ничего, с чем можно бороться, ничего, что можно исправить. Просто один Страж за стеной из черного стекла и недоверия.

А она была так уверена.

Ана следила взглядом за Чинджу, пока призрак летал от одной консоли к другой, прикрепляя к ним нити Света. Они замедляли ее, уже чем-то нагруженную.

– Ана, – раздался искаженный, напряженный голос Чинджу. – Кажется, он у меня – основная его часть. Но это ненадолго.

Эти слова прорезали грохот перестрелки.

– Что?! – спросила Ана. Сначала ее голос звучал мягко, он не знал, какую форму нужно принять, пока она обрабатывает полученную информацию. – Что?!Чинджу застонала, а затем шепнула:

– Эшафот… Энграмма…

– Она не готова.

– Ана, действуй!

– Он сойдет с ума! Я… не могу.

Узы Света, прикрепленные к Чинджу, начали рваться друг за другом.

– Сейчас или никогда!

Мысль об этом заставила Ану броситься в другой конец комнаты. Она выкрикнула команду, в полу тут же открылся сейф. Ана выхватила из него додекаэдр и поставила перед Чинджу.

– Чинджу, давай!

Оболочка призрака изменилась, создавая направляющую структуру. Затем ее ядро вспыхнуло от переполнявших его Света и данных. В энграмму хлынул поток чистой информации, наполняя ее завитками Света.

– Ты…

– Все, что было в моих силах.

За окном с неба неслись языки пламени: военные спутники сыпались с низкой орбиты. Издали доносился грохот взрывов, когда они достигали земли.


Вэнс: Канарейка[]

Улыбка брата Вэнса погасла, когда в его святилище вошел титан. Не узнать этот запах было невозможно: старый порох, жженое масло, горелая жидкость вексов, каленая сталь, из которой сотни веков выжимали все, что могли.

– У тебя «Идеальный парадокс», – сказал Вэнс, стараясь сделать так, чтобы его голос не дрожал. Он вытянул руки вперед. – Можно?

Титан пожал плечами, затем достал из своего рюкзака дробовик и отдал его Вэнсу.

Тот провел пальцами по стволу, прикинул вес приклада.

– А… – сказал он. – Это не первый «Парадокс», да?

Титан недоуменно замер. Вэнс подождал, наклонив голову, а затем продолжил.

– Это оружие не из гробницы Сэйнта-14, а из какого-то работающего на фракталине тессеракта?

Титан кивнул, а затем долго не отводил взгляд от слепца.

– Это работа Солнечных часов, – наконец сказал он.

Вэнс покрепче сжал оружие. Оно было тяжелым, заряженным семью – нет, восемью – патронами. Тактический магазин. За этой штукой, наверное, пришлось побегать.

– И сколько линий времени ты бездумно привязал к нашей ради этого оружия? В обмен на это никчемное уродство наш мир теперь обречен нести на себе бремя множества дополнительных реальностей!

У Вэнса закружилась голова при мысли о том, что этот дробовик связан с бесконечной сетью.

– Сколько фракталина ты пожертвовал в обмен на него? – потрясенно спросил он. – Четыреста фрагментов? Больше?

– У него траншейный ствол, – услужливо подсказал титан.

– Удались из моего святилища, – сказал Вэнс и положил дробовик на пол, словно мертвое животное. – Ты ускорил конец всего, и теперь я должен обновить свои пророчества.


Ашер: Предсказание[]

Шагая по Ио, Ашер Мир изрыгал проклятья.

Пробираясь по камням, он проклинал осыпающуюся почву под ногами, свой слишком большой рюкзак, проклинал бандитов-одержимых, проклинал винтовку «Силиконовая неврома», которая била его по плечу.

Он посмотрел вверх, на Пирамиду, которая посылала свою отвратительную энергию в Колыбель, и фыркнул. Хоть он и был начитанным, ему не хватало сил на то, чтобы подобрать нужные слова.

Было уже поздновато – то время, которое на Ио можно назвать «ночью». Ашер устал, но шел осторожно и остановился лишь один раз – чтобы осмотреть улитку, на раковине которой росли крошечные кластеры черных кристаллов.

Он тихо крался по низким пещерам под Колыбелью. Из земляных стенок торчали корни незнакомых растений. Он спокойно понаблюдал за тем, как извивается Крикун, а затем с помощью тщательно рассчитанного рикошета заставил отряд одержимых выбрать неправильный путь. Это помогло избежать лишнего внимания.

Эрис была в своем жалком лагере, у корней огромного Древа. Она встала на колени рядом с лучом света, который спускался с небес, проходил сквозь сердцевину Древа и заставлял камбий взрываться, превращаться в лепестки. Ашер почувствовал запах древесного сока и сгоревшего растительного масла.

Она сказала, что рада его видеть, но когда ей захотелось прояснить порядок поставок припасов, он подумал, что неожиданный визит мог ее расстроить.

Когда он развернул то, что принес, Эрис объяснила ему все про Древо, про сообщения, про шепот. Она рассказала про увлекательную борьбу, цель которой – взглянуть в лицо неизвестности, даже если она пытается тебя убить. Эрис улыбалась, и Ашер прекрасно ее понимал.

Ашер отдыхал у костра. На столике рядом лежали образцы хитина Улья, обрезки Древа, похожая на пепел земля, а также раскрытая записная книжка. Ашер увидел, что это личный дневник, и быстро, с отвращением его захлопнул.

Он снова порылся в рюкзаке и достал бутылку с золотым алкоголем (она осталась с тех времен, когда какой-то огромный невежда неправильно понял его просьбу принести изопропилового спирта). Он поставил ее на стол и открыл большой контейнер, который принес с собой. Там лежали два чистых бокала и мерный цилиндр. Ашер вынул один бокал и аккуратно поставил его рядом с бутылкой.Ашер кашлянул, снова завязал шнурки на ботинках, а затем встал и забросил на плечи рюкзак.

– Ты разобралась со всеми делами, да? – спросил он у Эрис.

– Определенно, – ответила она, не отрываясь от луча кружащегося света.

Он переступил с ноги на ногу и откашлялся.

– Я должен быть уверен, что ты со всем разберешься, – четко сказал он.

Эрис окинула взглядом стоявшего перед ней человека.

– Сделаю все, что в моих силах, – ответила она наконец.

Ашер кивнул и отправился в долгий путь – обратно.


Слоун: Волнолом[]

Заместитель коммандера Слоун была в скверном настроении, а Аманда Холлидей, благослови ее господь, ни о чем не подозревала.

Волны бились и бились о мощные опоры Дозора Сирены. В других обстоятельствах сейчас между ними раскачивалась бы бригада, занятая их ремонтом и стабилизацией.

Но приходилось мириться с тем, что есть.

– Можно без проблем сколотить коробчатую балку и усилить ее, – сказала Аманда.

– Ты можешь, я – нет, – ответила Слоун. Ей доводилось строить стены, но преимущество Аманды заключалась в том, что она была инженером – хотя, похоже, передавать знания она не умела.

Голограмма Аманды втянула в себя лапшу.

– А сколько она должна простоять?

– Столько, чтобы я успела про нее забыть, – ответила Слоун. – С тех пор как она расшаталась, мне некогда даже беспокоиться о Пирамиде.

– Ну хоть что-то! – пискнула Аманда. Слоун провела рукой по жестким волосам.

– Да ладно, – застонала Аманда. – У вас на Титане куча разного добра из Золотого века. Наверняка там должна быть энграмма с мостом внутри.

Слоун молча уставилась на нее. Да, возможно, Аманда права, но у Слоун не было времени на поиски.

– Тогда сделай волнолом! Прикрути к опоре тетраподы, или, еще лучше, поставь что-нибудь в море, чтобы гасить волну.

– Если волна бьет слишком больно, ударь ее, пока она еще не набрала силу. Вот так! – Аманда наклонилась вперед и сделала что-то в своей миске с лапшой – то, чего Слоун, разумеется, увидеть не могла.

– Ты не смотришь, – сказала Аманда и наклонила миску вперед. Бульон пролился на стол. Аманда вскрикнула и засмеялась.

– Я кладу трубку, – сказала Слоун и, радостно помахав надувшей губы Аманде, так и сделала.

Голограмма потускнела, оставив Слоун в темноте. Так она просидела очень долго.


Ана: Физика[]

Завала поставил два бокала и наполнил их бархатистой на вид жидкостью. Все это время он не отрывал взгляд от Аны. Та изучала поверхность деревянного стола, глядя на то, как отдельные линии и прожилки сливаются в общую картину.

У него за спиной виднелся Странник, погруженный в темнеющее облако. Он был частью неба, но в то же время выделялся на его фоне.

– Даже не верится, что мы проиграли, – проговорила она.

– Мы не проиграли.

Завала пододвинул бокал к Ане.

– Я была парализована. Мы до сих пор не знаем, удалось ли нам хоть что-нибудь спасти.

– Перед лицом поражения трудно не опустить руки. Но нужно помнить о будущем.

Ана свирепо взглянула на Завалу.

– Никто и не говорил, что будет легко, верно? Это был стресс-тест, и я его провалила.

– Ана, не теряй веры. Ты напомнила мне, что мы чрезмерно предаемся унынию, вызванному былыми поражениями. Ты не раз спасала Город. Если бы не ты, на его месте была бы гора обломков и пепла.

Ана взяла бокал, понюхала жидкость и, поморщившись, поставила его обратно на стол.

– Ты верил в меня. Я должна была заниматься Распутиным.

– Да, и это по-прежнему твоя работа. Работа на будущее, – ответил Завала, потягивая напиток. – Но теперь у нас появилось новое дело. Эрис нуждается в помощи.

– То есть, это еще не конец.

– Когда Кейда не стало, я понял, что раскол «Авангарда» неизбежно приведет к поражению. Но все же никто не смог его заменить. Я думал, что не смогу командовать, ведь у меня не было его… уникального взгляда на мир. Но оказалось, что его жизнь была всего лишь одним из бесконечного числа вариантов.

– Завала, я не хочу…

– Спокойно, эту работу я тебе не предлагаю. Разве что Кейда убила ты, и все это время мы держали в тюрьме не того человека?

– А если бы и так, ты бы меня простил?

– Я бы тебя понял, – улыбнулся он. – Икора говорила, что объект, который пришел в движение, остается в движении. Обожаю эту фразу, но, если честно, ей сложно соответствовать.

Ана покачала головой.

– Это просто физика.

– Она – основа нашей жизни. – Он увидел, как просветлела Ана, обдумав его слова. – Мы цепляемся за все, что можем, и стараемся пройти как можно дальше, каким бы сложным ни был путь.

Ана кивнула.

– А что стало с курицей Кейда?– Кажется, Сэйнт объявил ее «Повелителем голубей», – вздохнул Завала.

Напряженное выражение лица Аны уступило место улыбке.

– Жизнь не ждет нас, как бы долго мы ни жили. Пей, – усмехнулся Завала и поднес бокал к губам, – пей, пока Повелитель голубей не приказал нам атаковать Пирамиду.


Вэнс: прорицатель[]

Ясно и чисто звенела музыка. Брат Вэнс слушал ее, испытывая неземное наслаждение.

– Она повторяется, – шепнул он самому себе и варлоку, которая склонилась над чем-то в Бесконечной кузнице, тщательно собирая оружие из другой эпохи.

Та внимательно прислушалась, но ничего не услышала и вернулась к работе.

– Почему никто не жалеет феникса?

Варлок удивленно посмотрела на него. Вэнс стоял перед ней, но она не заметила, как он подошел. Его вопрос прозвучал естественно, словно часть давно начавшегося разговора.

– Что? – спросила варлок.

– Да, он всегда возрождается, но каждому возрождению предшествует смерть в огне, – сказал Вэнс. – Как только он очищает свои перья от пепла, то снова гибнет в огне.

Слепец отвернулся и подставил лицо солнечному свету, озарявшему его святилище.

– И никто не говорит о его песне.

Варлок поблагодарила Вэнса за разрешение воспользоваться кузницей и встала, чтобы уйти.

– Всегда пожалуйста, – ответил Вэнс. Он не повернулся к ней, но выражение его лица смягчилось. Он указал на стол, заваленный фолиантами и свитками.

– Возьми себе пророчество, – сказал он. – Кажется, я наконец-то закончил свои исследования.


Ашер: Заключение[]

Когда Ашер Мир смотрел, как корабль его ассистента в последний раз выходит на орбиту, ему неожиданно пришла в голову мысль, что он так и не выразил благодарность за проделанную работу.

Можно, конечно, написать ассистенту письмо, но ведь были и другие, более достойные, а если он начнет писать письма в порядке убывания приоритетов, до ассистента может просто не дойти очередь, что, в конечном счете, лишило бы смысла всю эту затею. Поэтому он просто отправился в Пирамидион.

Вексы не рождаются, но их и не создают. Желание разгадать эту тайну привело Ашера на Ио. Он предположил, что Пирамида, обладающая непонятными ресурсами и неизвестной силой, скорее всего, прибыла по той же причине. Черный корабль стремился завладеть тайнами вексов.

Но Ашер Мир уже заявил о своих правах и был готов их отстаивать.

Вскоре он стоял у ворот Пирамидиона. Охрана вексов отреагировала на него так, как он и предполагал, и поэтому он был готов. Он свалил их искалеченные трупы на пластины и вошел.

Он уничтожил первую сотню вексов, затем вторую. Какой-то минотавр бросился на него, и Ашер раздавил его радиолярное ядро металлическим кулаком. Он продирался вперед по грудам их конечностей. Он поскальзывался на их остывающих жидкостях.

Ашер сглотнул кровь и двинулся дальше.

Он остановился у вращающихся ворот, понаблюдал за волнами, лишенными периодичности, а затем вошел, выбрав единственный подходящий момент. Он уверенно проходил сквозь лазерные решетки, и они, казалось, расступались перед ним. Он спокойно висел в гравитационном вихре, когда земля у него под ногами мерцала и шаталась.

И вексы начали наблюдать за ним.

За идущим по коридорам Пирамидиона следило множество горящих красных глаз. Металлические куклы тупо стояли, подергиваясь и содрогаясь в такт шагам Ашера.

Он добрался до знакомого места: кубической воронки, из которой доносился отвратительный запах глины и хлора.

Он посмотрел туда, где должно быть небо, и обнаружил еще одну невозможную фигуру, еще одно фрактальное противоречие. Далеко над ним, в своем вихре, лениво плескалось озеро, заключенное в металлических берегах.

Человек потянулся к озеру металлической рукой. Затем – рукой из плоти.

Он потянулся к озеру обеими руками и обрушил его вниз.


Слоун: Риастрад[]

Когда корабль Стража в последний раз с ревом покинул Титан, заместитель коммандера Слоун зашла в свой кабинет и надела снаряжение Золотого века, которое отбила у Улья.

Мощный источник энергии свисал с плеч, словно патронташ. Она обернула его вокруг шеи и залезла в огромный и неуклюжий костюм. Когда она засунула голову в серый капюшон, перед ней появился экран. Надписей на нем она не понимала – пока – но выбрала вариант зеленого цвета.

Костюм с шипением изменил свой облик, облегая ее фигуру. Он был тяжелым, но не стеснял ее движений. Она посмотрела на руку, сосредоточилась, и материал покрылся коркой, ставшей толстой броней. Это было нечто.

Она попыталась призвать энергию Молнии, но костюм блокировал ее Свет, или, возможно, ей еще предстояло научиться излучать Свет сквозь него.

Все так же, взглядом, она выбрала другой вариант, и подтвердила его. Костюм проткнул ей бок; холодная трубка безболезненно проникла внутрь и, словно змея, свилась кольцами где-то в районе желудка. Это о многом говорило.

Слоун осторожно выбралась наружу. Началась буря; Титан словно старался избавиться от захватчика, который лениво парил в небе. Слоун пошла против ветра. Капли дождя катились по ее второй коже. Костюм приспосабливался к ее походке, и поэтому каждый шаг давался все легче.

Впереди вспыхнул какой-то символ, и на нее бросился раб Улья. Она схватила его за шею и руку и разорвала на части. Пара пустяков.

Она засмеялась; костюм счел это боевым кличем, усилил и транслировал его. Ее смех эхом отражался от грузовых контейнеров, разбросанных на залитых дождем посадочных площадках, летел по Дозору Сирены к Пирамиде.

В небе сверкнула молния. Буря продолжалась.


Ана: Черный Ящик[]

Провожая взглядом «Спэрроу» Стража, который в последний раз пролетал по кратеру Эллада, Ана Брей видела друга, поверившего в нее даже тогда, когда от нее отвернулись все остальные. Эта вера, как напомнил ей Завала, обладала большей силой, чем все оружие Военного разума в Солнечной системе. Это было обещание, это был договор о том, что будущее по-прежнему существует. Чинджу называла это «обратным сбором утильсырья». А уж она-то разбиралась в том, как построить что-то новое из обломков прошлого.

Здание почти опустело. Она отправила в Башню столько техники, сколько они могли принять – набитый под завязку грузовой корабль.

Она повернулась к большому окну, за которым виднелись безмолвные орудия военного спутника. Никаких Кабал там не было. Смерть, похороненная в глубинах Марса, умолкла. Но подпрограммы Валькирии, которыми можно было управлять удаленно, продолжали действовать – на всякий случай.

Чинджу завершила проверку десантного корабля. В небе над ней нависала темная громада Пирамиды. В грузовом отсеке корабля был прочно закреплен экспериментальный корпус экзо. Действуем постепенно, шаг за шагом.


Вэнс: Певчая птица[]

Когда Страж покинул его святилище в последний раз, брат Вэнс собрал немногочисленные пожитки и вышел на выжженную солнечными лучами поверхность Меркурия. Он легко нашел вход в Бесконечный лес, словно без конца мысленно в этом практиковался – потому что так оно и было.

На этот раз он вошел.

Лес взревел. Невероятная пустота потрясла Вэнса так, что у него закружилась голова. Эхо сбивало с толку. Едва сделав шаг в священном лесу, он упал на колени, и его стошнило.

Он с трудом раскрыл свой рюкзак, стараясь не обращать внимания на удары, которые буря обрушивала на барабанные перепонки. Достав Бесконечный Симулякр, казавшийся бесконечно маленьким посреди этого огромного пространства, он дрожащими пальцами настроил его на частоту трещины в Лесу. Устройство защелкало, словно метроном, а затем…

Тишина. Лес был запечатан.

Вэнс осторожно двинулся вперед по огромному камню, на котором стоял. Одновременно он легко спрыгнул с камня, как уже делал бесчисленное множество раз. Одновременно он взлетел. Он двигался во всех направлениях – падал, смеялся, пел – шел по каждой тропе, в каждом мире, и повсюду проповедовал надежду.

А исходный, истинный Вэнс, чувствовал, что из него извергаются бесконечные параллели. Он чувствовал, как они несут его. «Спасибо», – сказал он беззвучно, так как от восторга у него перехватило дыхание. Он почувствовал, как тысячи касаний успокаивают его. Он понял, что плачет.

Там, в водовороте своих бесчисленных золотых эхо, брат Вэнс возвысил голос и запел:

«Надежда на…»

Сзади раздался его собственный голос. «Будущее», – подхватил голос.

Вэнс прыгнул к нему. Узнав на ощупь свой плащ, он быстро нашел горло. Фигура в его руках изгибалась, становилась холодной и угловатой.

Она бросила Вэнса на спину, но тот удержался. Он протянул руки к лицу существа, под повязку и надавил большими пальцами.

Существо завыло. «Как это прискорбно, – подумал Вэнс, улыбаясь, – что у тебя все еще есть глаза».

Advertisement