Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц
Гамбит скитальца

«Неприятное чувство»[]

"Я иду за ним уже какое-то время. Проследил его путь, раз уж он мне повстречался.

Он не такой, как они, но похож – недоверчивый, скрытный. Он повидал такое, что другим в страшном сне не приснится, и делал то, на что большинству не решиться. Но он всегда держится в стороне, подальше от Света. Зачем ему понадобилось идти в Город?

Зачем рисковать и злить тех, у кого более чем достаточно сил, чтобы оборвать его путь? Не знаю. Мне кажется, он бежит, но от чего? От кого? Его прошлое таит в себе Тени. Живы ли они поныне? Охотятся ли они на него?

Или это отчаяние вызвано другими… тревогами?

Все, что я видел, все, что я узнал – о нем, о его долгом нелегком пути, – говорит о том, что он наживает новых врагов на каждом шагу. И за века этот список стал очень длинным. Странствуя за пределами Рифа, он чувствовал себя как дома – не стоял на месте, вечно что-то исследовал, не боялся опасностей, что шли за ним по пятам.

И все же… Почему сейчас? Почему здесь? Что ему нужно? И самое важное…

Какова его цель?"

– Из наблюдений Отступника за Скитальцем


«Оправданные меры»[]

"Скиталец не всегда был моей целью.

Даже больше: я приметил его лишь тогда, когда он связался с теми, кого я называю добычей.

До этого он был всего лишь слухом о странном носителе Света, который побывал за пределами системы, об одиноком страннике, который считался "Стражем" лишь по современным упрощенным стандартам. Его сопровождал призрак. Его коснулся Свет. Но он был сам себе хозяин. Кто-то счел бы это эгоизмом, и я, пожалуй, соглашусь. Как насчет идей долга, преданности и использования дара на благо всего человечества? Это не для него. Ему плевать на Город. Ему плевать на Странника. Ему плевать на Свет.

Поэтому его путь к Башне и его новообретенное великодушие вызывают еще больший… интерес.

Я упустил его след, когда умолк Странник. Возможно, эта потеря связи побудила его вернуться. Если так, он вряд ли в этом признается. Однако же, вот он – незваный гость с великим даром убеждения. Не скрою, мне от этого не по себе.

Было время – чего уж греха таить, – когда я считал его угрозой. Было время, когда я хотел уничтожить его в наказание за избранные им пути. Но нынче все не так просто. Гоул это наглядно показал. И, несмотря на то, что я по-прежнему планирую карать нарушителей, я научился видеть пользу в определенном… риске.

Взять хотя бы Гамбит – странную забаву, придуманную Скитальцем.

Она заставляет действовать внимательно и осторожно, чтобы средства не поглотили цель, но, чую, наш новый "друг" может стать катализатором, который так нужен. А если нет…

Тогда из него получится замечательная наживка".

– Из наблюдений Отступника за Скитальцем


«Шаг в полутьму»[]

"Скажу сразу – нет у меня к нему доверия.

Я чувствую, что он пытается его завоевать, но его истинные намерения мы узнаем только в финале.

Это долгосрочная афера, дружище, но если кто-то и сможет ее провернуть – причем как следует – то только Скиталец. Так что мы еще посмотрим, чем закончится его Гамбит… и наш. План, возможно, не идеальный. Я бы даже сказал, совсем не. Только вот…

Другого пути вперед нет. Свет хрупок, но быстр. Тьма прочна и неспешна. Если мы хотим управлять равновесием, его нужно склонить в нашу пользу… Если мы хотим дать отпор теням, приближающим наступление ночи… Мы должны действовать в серой полосе посередине. Мы должны выманить их.

Многие погибли на этом пути. Я действую не слишком осторожно, но знаю, что лучший способ одолеть тень – встретиться с ней в полутьме.

"Авангард" этого не допустит. Им не занимать благородства, но у них есть изъян. Они боятся. Большинство Стражей не станут рисковать – слишком много легендарных героев погибли, преследуя эту малоприятную цель.

Но многое изменилось…

Убийцы Орикса и их сородичи танцевали в Высших царствах. Свет пролился на кошмарные легенды о ходячих скелетах и адских мирах. Старые страхи втоптаны в пыль нескончаемым ликованием. Сейчас самое время гордо сделать шаг в неизвестность и омыть ее нашим Светом.

И если это привлечет внимание старых и новых врагов… если мы рискнем навлечь на себя проклятие… значит, быть по сему. Мы будем неусыпно следить за ними и испепелим их всех.

Или, возможно, Скиталец предаст нас и мы погибнем. Узнать наперед нельзя. Да и угадать тоже.

Думаю, нам стоит рискнуть. Довериться себе. Довериться нашему чутью. Нашему Свету".

– Из наблюдений Отступника за Скитальцем


«Артефакты и старые друзья»[]

"Так вышло, что он и я встретились в… нейтральной обстановке. Он не сказал мне своего имени, а просто назвался скитальцем. Я ответил, что в таком случае я для него – "приятель". Он засмеялся над моими словами, расслабился. Начал рассказывать о том, где бывал, и о том, что добыл. Даже намекнул на то, где скрывался один мой старый дружок. Я по сей день гадаю, знает ли он, кто я на самом деле.

Он сказал мне, что покинул систему после воскрешения. Хотя не сразу, конечно. Сначала он освоился, нашел корабль, оснастил его, починил. Но как только закончил, так сразу и улетел. "Меня тянуло за предел", – сказал он. Понимаю его.

Он утверждает, что видел глубины Юпитера. Что бывал на шахтах в ядре Сатурна. Он упоминал древние мифы, о которых никто не слышал: Лювиальный Крест, смещающиеся разломы под Элиосом, четвертая гробница Незарека. Он рассказывал про идолов Нижнего Сула, про сокровища "Исхода-прайм", про солнечный двигатель мертвой "Звезды-шесть".

Мне кажется, он почти все из этого выдумал, но у него при себе были реликвии и гравюры. У него были материалы не из нашей системы: странные металлы, обсидиановое пламя, разумные машины, съедобные нуль-торты и чучело существа, явно возникшего при биослиянии кролика с головоногим моллюском. Он таскает эти штуки с собой. Свою "получку", как он их называет.

Если все это мишура, она выглядит очень эффектно. Но зачем? Нагромождение чудес на борту не идет ни в какое сравнение с тем, что он волочит за своим кораблем. Ты в жизни не видел такого огромного черного скопления пустоты.

Он называет это "артефактом", но в нем таится нечто большее. Правда, я не знаю, что именно. Он сказал, что добыл это в самом далеком месте из всех, где бывал. В настолько холодном месте, что там мог угаснуть твой Свет. Я спросил его: "Это вексы? Улей?" Он уклончиво ответил, что это "другие" и что они более могущественны… возможно.

Вот такую оговорку он добавил: "возможно".

Но какого черта он притащил это внутреннюю систему? От "возможно" добра не жди. Но у него на все есть ответ. Он сказал…

"Брат… среди этих "возможно" и сокрыты настоящие сокровища".

Он заметил, что мне не понравился этот ответ, но я понял, что он не врет. Обломок был и впрямь "другим", а призрак сказал, что его счетчики зашкаливали, а показания были довольно неясными. Этот объект был не похож на все, с чем мы сталкивались раньше.

От этих слов мне не стало уютнее на душе, но потом Скиталец, как всегда обаятельно и непринужденно, спросил, встречал ли я человека в черном по имени Каллум.

Он явно пытался сменить тему беседы, но ему повезло – или хватило ума – перейти на то, что меня интересовало. Мне понравился этот ход".

– Из наблюдений Отступника за Скитальцем


«Тень на стене»[]

"Я знал Каллума под другим, ненавистным мне именем.

Скиталец какое-то время путешествовал с отрядом Каллума.

Мне показалось, что встреться они чуть раньше, они потом бы дружно шагали по этому горестному пути.

Хотя, черт его знает, может, они И ВПРЯМЬ дружно шагали. Может быть, его Гамбит принадлежал им.

Может быть, приманка, поставленная, когда Скиталец впервые явился в Башню, была для меня и моих людей. Может быть, мы просто приближали свою погибель. Но сейчас об этом незачем вспоминать. Путь проложен. Надо идти вперед. И если за последним поворотом нам уготована смерть, мы отплатим той же монетой.

Скиталец рассказал мне, что у Каллума было одно укрытие, про которое знал только он. Что его люди выполняли задания по отдельности, лишь бы сбить меня со следа. Они понимали, что поодиночке им будет трудно уйти от меня, но, действуя вместе, они лишь делали след заметнее, упрощая мою работу.

Что ж, логично. Разделившись, каждый из этой шестерки – в смысле, ребята Каллума – начали по отдельности искать то, что им было нужно, и сбивали меня с толку. Я слышал противоречивые истории об их похождениях то в одном конце системы, то в другом, и едва поспевал за ними.

Но слова про личное убежище Каллума были хорошей зацепкой.

После двух недель кромешного ада я решил, что Скиталец скормил мне эти слова, пытаясь убить двух зайцев одним выстрелом. Там были следы присутствия Тени, но очень старые. Однако я все равно решил подождать. Стрелял в одержимых, чтобы не заскучать.

Я ждал не зря. Каллум явился.

Я сперва услышал его голос – он о чем-то спорил со своим призраком. Я ждал, надеясь, что узнаю что-нибудь важное и смогу выследить остальных. Как бы не так. Они спорили очень громко. Каллум зашел слишком далеко. Его призрак была в ярости. Я ее не виню.

Я заметил, что она всегда обращалась к нему, используя его настоящее, имя Каллум, а не другое. Она переживала за него. Все еще надеялась. А потом она закричала.

Я достал оружие и вышел из тени.

Каллум держал своего призрака в левой руке. Призрак молчала. Правой рукой он пробил ее окуляр, орудуя тонким ножом – его вырезали из зазубренных шипов, которыми стреляет оружие, чье имя я не хочу называть.

Призрак умерла, а Каллум хохотал. Думаю, он в тот момент знал, что произойдет дальше.

Мы с ним потолковали. Он сказал, что мне не убить их всех. Потом выбросил оболочку и потянулся за пушкой.

Не говоря ни слова, я нажал на курок Золотого пистолета и раскрасил им стену".

– Из наблюдений Отступника за Скитальцем


«О плюсах дурной затеи»[]

"Я постепенно привыкал к Скитальцу, хотя давалось мне это с трудом. Я отвык сходу доверять людям.

Я все еще пытался понять. Выяснить, за чем он гнался или что гналось за ним. Чем лучше ты знаешь, что тебя ждет, тем больше у тебя шансов выжить.

Это случилось аккурат перед тем, как я пришел к тебе. Это я так сглаживаю острые углы, перед тем как решиться на предложение, которое может выйти мне боком.

Короче говоря, мы с ним нашли местечко, где нас точно никто не видел, и он мне все показал. Он доказал, что его реликвии, артефакты, сокровища и весь прочий мусор – вовсе не мишура. Что наш мутный приятель и впрямь сумел урвать себе настоящий кусочек ада.

Пока Стражи воевали с одержимыми, пока новоиспеченные легенды Города посягали на Высшие царства и пробивали одержимые черепушки, Скиталец играл в варлока. Хотя он вовсе не варлок, если не понятно. По крайней мере, в привычном понимании этого слова. Движимый любопытством, используя знания, чтобы обратить понимание в силу воли, этот хитрый ублюдок давно избавился от классовых рамок и налагаемых ими ограничений.

Пока вы все развлекались, упивались добычей и плясали на трупах врагов, он смотрел, учился, воровал и планировал.

Не стану утверждать, что он всегда действовал во имя великого блага. Более того, я сильно в этом сомневаюсь. Но что есть, то есть.

Он собрал технику вексов из деталей падших, скрестил ее с магией Улья и добыл технику Золотого века, смешанную с не пойми чем, а потом он…

Стоп. Я знаю, что это плохо звучит. Это пахнет угрозой, с которой мы боремся, но…

Он прибрал к рукам кусочек Высшего измерения. До масштабов Престола ему далеко, но это весьма ощутимый кусочек. А потом он захватил себе армию. Армию одержимых. Остатки приверженцев Орикса? Что-то новое? Что-то старое? Что-то, чем владела… Она? Не могу сказать. Не знаю. Но он держит их там. Он говорит, что будет удерживать их там и изучать, но, готов спорить, его истинные намерения не настолько невинны.

Оставим за кадром чистоту помыслов. Именно это он хотел показать мне. Вот зачем он здесь – ради своего Гамбита. Он хочет помочь человечеству. Помочь нам, наивным глупцам, именующим себя Стражами, научиться контролировать не только одержимых… но и силу, которая ими движет.

Да, не буду спорить, это дурная затея.

А если взглянуть шире? Иногда дурные затеи – лучший выход из положения. Да что уж там…

Порой это единственный выход".

– Из наблюдений Отступника за Скитальцем


«Цена односторонней монеты»[]

"Мой план таков. Вернее, наш план…

У тебя есть места. Зачищенные зоны. Они не всегда безопасные, но и не слишком дикие. Что, если мы… ты… позволишь Скитальцу устроить эти игрища? А мы с тобой будем смотреть.

Мы будем следить за сражениями. Следить за ним. Следить за тем, кто играет, а кто – нет. Будем следить за уровнем их агрессии: одни ныряют слишком глубоко, другие действуют чересчур быстро, третьи не спешат накапливать знания и наращивать силу. А кто-кто просто ищет повод дать себе волю.

Этот Гамбит поможет нам с тобой обогатить свои знания – вот его истинный смысл. О наших врагах. Возможно, даже о нас самих. Вот в чем его главное предназначение. А потом мы оценим пользу Гамбита и его риски. Если уровень опасности повысится, мы положим ему конец. Если кто-нибудь из Стражей зайдет слишком далеко, мы закроем Гамбит – и этих Стражей, если придется.

Но мое чутье подсказывает, что беды не случится. Мое чутье уверено, вопреки всему, чему меня учили с самого детства, что это поможет добиться нашей цели.

Но вот в чем загвоздка. Ты про нее знаешь, но напомнить, думаю, стоит. Пусть нам нужно хранить эту тему в секрете и держать ухо востро… мы должны бросить клич. Обязаны. И когда это случится, мне нужно, чтобы ты убедил Завалу и всех остальных, кто не сумеет понять.

Ибо на другой стороне этой нефритовой монеты стоит ловушка – та самая большая афера, последний поворот на долгом пути. Если Скиталец сыграет свою роль (а я в этом уверен), те, кто покушается на чертоги Света, услышат сигнал и явятся в гости. Тени выйдут на Свет.

Но нам нельзя раскрывать обман. Каждый Страж должен исполнять отведенную ему роль. Если ты согласен, если ты видишь в этом пользу, тогда давай приступим. Если же нет…

Ты можешь покончить с этим здесь и сейчас. Я пристрелю его и поставлю точку.

Достаточно одного слова".

– Из наблюдений Отступника за Скитальцем


«Проверка территории»[]

"Твои фреймы знают толк в уборке. В боевой зоне чисто. Мы готовы начинать. Первая битва пройдет на Нессе.

Скиталец подберет твоих Стражей по пути. Подготовь фреймов к бою на случай (неизбежных) проблем. Я не хочу сказать, что сомневаюсь, но, если ты еще не понял… Я сомневаюсь.

Я буду рядом, как мы и договорились. Если что-то пойдет не так, мы придем и положим этой затее конец.

Потом, если все пройдет гладко (и нас всех не прикончат), он хочет обосноваться в Башне. Рискованная затея, но это уже его проблемы. По мне, так пусть он лучше сидит в Башне, где за ним можно следить и, чуть что, "забрать". Альтернатива – мол, пусть свободно шныряет по всей системе – даже не обсуждается. От его свободы слишком много проблем. К счастью, он, похоже, не против… чтобы ты были рядом.

Мне по-прежнему кажется, что он устроил всю эту движуху, предчувствуя очень, очень дурные вести, и он хочет, чтобы эти трудности стали нашими. Но такой уж у него характер".

– Из наблюдений Отступника за Скитальцем


«Вопрос доверия»[]

"Что ж… Все прошло не совсем по плану, но твои Стражи сплотились и довели начатое до конца, а Скиталец, как мог, объяснил им суть этого неожиданного… сюрприза.

Я уже был готов ворваться и прикончить его, но он разрулил ситуацию и помог командам завершить матч. Если честно… Мне казалось, что все пройдет значительно хуже. Но меня волнует другое… Он раньше не упоминал "Первобытника". Ни разу. И это по понятной причине осложняет задачу.

Уничтожение воинов Бездны, вырванных из соседнего измерения, уже само по себе перебор. Но эти твари откуда? Это не обычные одержимые, которых просто вывели из себя. Они родились в этом мире теней, их переполняет… ярость. Даже хуже. Свет пробуждал в них голод. Я почувствовал это. Даже издалека. Их ауры и гнев довлели надо мной. Они бросили тень, которую я почувствовал всем естеством.

Меня тревожит, что он сокрыл их от нас.

Он сказал, что был вынужден пойти на обман. Я приставил пушку к его виску и спросил, есть ли что-нибудь еще, о чем он забыл сообщить. Он, как всегда, рассмеялся, вертя свою монетку, и засиял торжествующей улыбкой. Предложил мне остыть. Я чуть не пристрелил его на месте.

Он сказал, что мы бы не разрешили ему устроить турнир, знай мы сразу, насколько он опасен на самом деле. Он в чем-то прав… наверное. Но нам теперь будет нелегко, ведь мы удостоверились в том, что знали уже давно…

Скитальцу нельзя доверять.

Но деваться теперь уже некуда. И, повторюсь, обещанная цель оправдывает весь этот риск.

Я передаю это в твои надежные руки. Я буду наблюдать. Мое присутствие создает лишний хаос, поэтому я буду следить издалека. Если нам повезет… этот Гамбит привлечет внимание других из его старой команды, и Тени раскроют себя. А до тех пор я буду охотиться дальше. Попробую поймать их на полпути, где бы это не было.

"Кстати. Чуть не забыл. Рискую повториться, но не упоминай моего настоящего имени. Он не видел меня в лицо, но чертовски хорошо знает по имени. Тогда все точно пойдет кувырком".

– Из наблюдений Отступника за Скитальцем


«Большая афера»[]

"Ты справишься, Скиталец? Сможешь ли ты сделать Человека с Золотой пушкой злодеем в глазах тех, кто искушает Тьму? Это последний шаг. Сможешь ли внушить им страх перед ним?

Ибо, если сможешь…

Всякий Страж, всецело посвятивший себя твоему Гамбиту, будет неразрывно связан с наследием этой мертвой легенды. Они возьмут себе его мерзкий титул. Будут щеголять его омерзительными цветами. Поставят под сомнение и даже решат повторить его мерзкие злодеяния.

Эти соблазны закалят их характер, но эта ненависть должна быть истой. Их должна подстегивать сила, обретенная ими в твоей коварной игре, ими должен овладеть страх, который ты сеешь, прикрываясь именем Человека с Золотой пушкой. Хотел бы я найти другой способ, но твоих бывших братьев и сестер по тени уже не вернуть. Ты сам это видел. Ты знаешь не хуже – и даже лучше меня, – что избранный ими путь ведет к верной гибели.

Их надо остановить.

Так что спеши разнести свои нечестивые вести, брат. Вдохни жизнь в древний миф. И когда по всей системе снова зазвучит мерзкое имя "Дреджен"… его истинным приверженцам не останется выбора, кроме как покаяться в совершенных грехах.

И знаешь, кто будет слушать их исповедь? Мы с тобой.

О, еще кое-что. Дай знать, если у кого-нибудь хватит наглости поменять свое имя. У меня для них найдется… пара ласковых".

– Прощальные слова Отступника, сказанные Скитальцу перед возвращением на охоту

Advertisement