Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1420
страниц

«Похвала»[]

Похвала.jpg

Жаслин, девочка девяти циклов от роду, взирала с вершины холма на бескрайнее черное пепелище. Еще утром на этом месте была ее деревня. Пока не прибыл кетч с ходоками падших. От захватчиков тоже остались лишь три обугленных металлических каркаса, лежащие недвижимо в центре поселения.

Но Жаслин уцелела, и ее родители, и их соседи – все благодаря титану, патрулировавшему этот район.

Носитель Света – исполин в железной броне – с любопытством наблюдал за ее отцом, безуспешно пытавшимся разжечь огонь. Ее мать молча взирала на тлеющие угли, что некогда были их домом.

Все вместе они ждали, когда остальные жители деревни вернутся с провиантом. С ягодами, если повезет.

– Идемте со мной, – сказал им Носитель Света. – Человечество должно объединиться. В тени Странника заложено поселение. Позвольте мне отвести вас туда.

– Мы ни за что не доберемся, – пробурчал ее отец, возясь с растопкой. – Мы не можем позволить себе жить мечтами, как вы.

– Я могу вас защитить, – заявил титан.

Отец Жаслин не обратил на его слова внимания. Как и ее мать.

– Мой сосед говорит, дреги едят детей, – сказала Жаслин, чтобы прервать молчание.

– Так и есть, я сам видел, – ответил титан.

– Мне их жаль. Дрегов.

Титан посмотрел на нее сверху вниз, а затем обвел взглядом окружавшие их развалины. – Что такое их страдания в сравнении с вашими? Сегодня вы лишились всего. И тем не менее можно сказать, что сегодня был хороший день.

Она запрокинула голову и уставилась на него. – Как ты можешь так говорить?

– Что именно?

– Чем же он хороший?

– Я прибыл до того, как стало слишком поздно. Я не погиб…

– Ты боишься смерти? – перебила она его.

– Я боюсь, что не смогу кому-то помочь.

– Ты когда-нибудь терпел поражение?

– Столько раз, что не сосчитать. Я ведь не Икора Рей. Не Радегаст.

– Это кто?

– Стражи, как и я.

Жаслин пожала плечами – худыми и острыми под неопрятной туникой. – Ну, все равно. Ты мне больше нравишься.

– Мы помним тех, кто помог нам.

– А тебе кто-нибудь помогал?

Он кивнул. – Да. О, да.

– Кто? Глашатай?

Он задумывается на мгновение, прежде чем ответить. – Нет. Страж – такой же, как я. Он спас меня от падших, когда я был совсем юн... когда я потерял всех, кого должен был оберегать. Этот Страж – причина, почему люди должны идти к Страннику.

Жаслин нахмурила брови. – Как это?

– Призрак этого Стража и его Свет явили мне видение того, на что способно человечество. На земле под Странником мы воздвигнем прибежище. Я...

Из леса показался отряд с добычей – кроликами. Ужин обещал быть сытным.

Мать и отец Жаслин устремились им навстречу, чтобы помочь с готовкой, а девочка тем временем распустила узел на ленте, скреплявшей ее волосы, и поманила к себе Стража. Ленту она повязала вокруг его рукавицы. – Мне кажется, это будет еще не скоро, – промолвила она.

– Возможно. Он взглянул на свою руку. – Когда наступит этот день, я возьму ее с собой.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Сэйнт, – ответил он.

– Я запомню это имя.

❖❖❖

Женщина со скрюченными пальцами и изборожденным морщинами лицом сидела на кушетке в тусклом свете развалин времен Золотого века. Силясь сдержать засевший в груди кашель, она взирала на древние мониторы на стенах и потолке: они направляли посетителей в пустующие кабинеты, чьи обитатели давным-давно сгинули.

Здесь было холодно, тихо и темно, и она чувствовала, что лучше уйти. Но снаружи, за дверьми позади нее, улицы мертвого города поливал кислотный ливень.

Женщина не одну неделю провела в пути, и сегодня она доела остатки герметически упакованных продуктов из торгового автомата, на который она наткнулась в нескольких километрах от этого места. Она бы вернулась туда, будь у нее возможность. Она унесла с собой сколько могла, но в автомате оставалось еще много. Люди Золотого века, должно быть, жили как в раю.

Прямо сейчас она не хотела есть и не испытывала страха. После пережитого это казалось непривычным... но она была рада передышке.

Помещение перед ней простиралось вперед на сотни метров, и она видела бессчетные двери, которые вели невесть куда.

В этом здании хватило бы места, чтобы приютить тысячу семей. На мгновение ей захотелось вновь увидеть свою дочь и дочь ее дочери. Они вместе отправились в путь из Варуны много месяцев назад, но она убедила их идти дальше без нее и отдала им часть своих припасов. Нести их было тяжело, и она шла слишком медленно.

Ходили слухи, что под Странником строится людское поселение, и они договорились встретиться там.

По крайней мере, таким план был на словах. Она потерла руки, пытаясь согреться.

И кашлянула.

Из дальнего конца коридора донесся скрип. Одна из дверей распахнулась; послышался топот множества ног.

Она вскочила с кушетки и медленно отступила, достав из ножен на бедре заточку из пластистали. Из мрака вынырнули пять фигур с горящими глазами и устремились к ней, размахивая оружием. Двое – четверорукие увальни – бежали по-людски; еще двое, более поджарые, передвигались на четвереньках. Последний был меньше других, ростом с человека. Он издал вой, который ни за что не смогли бы испустить связки землянина.

Она подумала о своей дочери и внучке, надеясь, что они еще живы, а затем вскинула перед собой оружие в молчаливом приветствии.

Двери у нее за спиной разъехались в стороны, и у нее над головой со звуком, подобным песне доставаемого из ножен меча, промчался фиолетовый диск. Три фигуры обратились в сгустки визжащей Пустоты. Отскакивая от одной стены к другой, диск Света скрылся в глубинах коридора.

Женщина бросила взгляд через плечо и увидела железного монстра, сияющего энергией Пустоты.

С поразительной для такого гиганта ловкостью он перепрыгнул через нее и схватил за шею одну из оставшихся тварей. Он откинул голову назад, и бац! Одного удара шлемом хватило, чтобы чудище с проломленным черепом обмякло в его руках. Вторая тварь бросилась в атаку, потрясая электрическим мечом, но он сделал шаг вперед, ударил по ноге, заставив врага пасть на колени, затем откинул голову назад – и бац! Бац! Бац! Он обрушил на врага град ударов, молотя по крылатому шлему своим собственным. Тварь бездыханной пала на землю.

В коридоре воцарилась тишина.

Обернувшись, он тихо спросил: – Откуда вы?

– Из деревни Пэтч-Ран, – ответила женщина.

Он кивнул. – Меня прислала Лин.

Женщина, фыркнув, убрала оружие в ножны. – Мы же договорились, что она пойдет к Страннику.

– Она и дошла, – сказал он. – Они обе дошли. Он поднял руку в латной рукавице, обмотанной фиолетовой тканью, и щелкнул переключателем на шлеме. – Корабль скоро прибудет. Мы отвезем вас домой.

– Откуда у тебя эта лента?

– От давней подруги. Сейчас она уже, наверное, одного с вами возраста.

– Сколько же вы живете?

– Мы не знаем.

Женщина смерила его взглядом, а затем взялась за рукав своего платья и оторвала полоску ткани лавандового цвета. Она приблизилась к нему и продела ленту через петлю в его наплечнике.

– Что вы делаете?

– Твоя подруга умна. Если я отдам эту ленту тебе, я буду жить вечно.

Он усмехнулся. Она – нет.

– Оставь свой след в этом мире, – сказала она. – Не трать попусту то время, что тебе отведено.

– Есть, мэм, – ответил он.

Какое-то время они молчали.

– Неужели ничто из этого вас не тревожит? – вопросил он, указывая на тела и на бушующую снаружи бурю.

– Меня все тревожит, – сказала она, садясь обратно на кушетку.

– Как, говорите, вас зовут?

– Мэй.

– Я запомню это имя.

Они ждали, слушая, как стучит по крыше дождь.

❖❖❖

Трое детей – две девочки из числа пробудившихся и один человеческий мальчик – спали, привалившись к парапету на стене Города. Они подменяли на посту своих родителей, членов добровольческого ополчения. В силу юного возраста им не полагалось оружие, но мальчик сжимал в руке дистанционный переключатель, при помощи которого можно было разослать оповещение всем часовым в этом районе.

Правда, во сне оповестить их он бы не смог.

Поэтому вместо ребят дозор нес Сэйнт-14. У него было время: ему предстояло отправиться на патрулирование только утром.

Дети проснулись, когда на горизонте забрезжил рассвет. Они притворились, будто не заметили его, но когда одна из девочек разорвала напополам свой носовой платок и привязала половинку к наплечнику титана, остальные последовали ее примеру.

Он спросил, как их зовут, однако они ответили, что им не разрешают называть свои имена незнакомцам. На том и разошлись.

❖❖❖

Титан вскочил на дымящийся остов корабля – облегченного транспортника класса «Аркадия», не предназначенного для полетов за пределами орбиты, – и сорвал фонарь кабины, сделанный из полимерного материала времен Золотого века.

Под завывания еще работающего двигателя он вытащил наружу испуганного пилота. Схватив пробудившегося на руки, Страж спрыгнул вниз и на всех парах помчался прочь. Электрическое орудие, сбившее корабль, запустило цепную реакцию в топливных элементах, которая...

Взрывная волна оглушила его и подбросила в воздух. Он приземлился, перекатился на ноги, отпустив пилота, и в этот момент их накрыло куполом Света. На выставленную титаном Защиту рассвета обрушился град осколков.

Когда стальной дождь перестал, вместе с ним растворился и Свет. Пилот и Страж поднялись с земли и взглянули друг на друга. Титан достал из кобуры на спине Дневную звезду SMG2, проверил, заряжено ли оружие, и передал его пробудившемуся. – Тебе повезло. Тебя сбили в тридцати километрах от Странника. Падшие сюда не сунутся. Следуй на юг. – Он махнул рукой, указывая направление, и повернулся, собираясь уходить. Но пилот хлопнул его по наплечнику.

– Да?

Пилот снял повязку с руки и протянул ему полоску ткани сливового цвета.

– Ты шутишь?

– Мне больше нечего тебе дать, – сказал пилот. – Этот корабль был всей моей жизнью.

Титан уставился на него. – Ты обрел новую жизнь. Ступай к Страннику.

– Это плохая примета – оставить Сэйнта-14 без награды.

Сэйнт принял протянутую ему ткань. – Как тебя зовут?

– Жорж, – ответил пилот.

Сэйнт вновь обратил взор на пустыню.

– Я запомню это имя.

❖❖❖

Сэйнт стоял у врат в Бесконечный лес.

Шесть фронтов. Сумеречная Брешь. Перевал Бойла. Разрушение Орудий Дождя.

Другие Стражи всегда помнили, где и когда они нашли энграммы, явившие самое ценное оружие в их арсенале. Гьяллархорны и артефакты Темной эпохи. Ему это давалось с трудом.

Но он мог назвать по имени почти каждого, кто выразил ему похвалу за все время его долгой службы.

Они покрыли лентами каждую деталь его доспехов. Они украсили его корабль, «Серый голубь».

Он никогда про них не рассказывал, и теперь, глядя на разверзшееся перед ним полупрозрачное поле, он об этом пожалел.

❖❖❖

Мне так и не удалось найти Осириса, но я убил столько вексов, что смог положить конец войне. А они, в свою очередь, нанесли мне смертельный удар: создали Разум, единственным предназначением которого было вытягивать из меня Свет. И это сработало.

Не переживай. (Хотя ты и не из тех, кто волнуется помногу.) У них ушли столетия на то, что сконструировать его и настроить на уникальную частоту моего Света. А теперь я попираю его обломки.

Меня гложет мысль о том, что я никогда не сравняюсь с тобой. Для меня ты олицетворяешь все то, чем может стать Страж. Твой Город цветет. Он совсем не похож на мой. Всю свою четырнадцатую жизнь я потратил на попытки сделать мой Город твоим. Я так и не довел дело до конца.

У меня осталось лишь это оружие. Криптархи говорят, оно создано тобой в Бесконечной кузнице – из обломков, Света и несгибаемой силы воли. Я позабочусь о том, чтобы оно вернулось к тебе. Получив его из твоих рук, я поклялся, что буду следовать твоему примеру.

И следую.

– Сэйнт-14

❖❖❖

Паноптес, Бесконечный разум, был мертв.

Как и Сэйнт-14.

Осирис смотрел на то, что осталось от его друга.

Вокруг мерцал Бесконечный лес.

Вексы соорудили помост для переноски Сэйнта-14. Титана лишили Света. На его доспехах не было видно следа от смертельного удара. Быть может, их починили.

Сагира озарила тело лучом Света.

– Сэйнт всегда носил на себе эти ленты, – прошептала она.

– Он называл их «похвалами», – ответил Осирис.

– Для чего они были нужны?

Осирис долгое время не отвечал. Он сидел, созерцая гробницу.

– Я так и не спросил.

«Коммандер «Авангарда»[]

Коммандер авангарда.jpg

Осирис и Сэйнт стояли на платформе, с которой просматривался один из шести путей, ведущих в Город. Дорога за стеной до сих пор была усеяна воронками, полыхавшими синим пламенем.

– Сэйнт-14, коммандер «Авангарда»... – произнес Осирис. – Какой нелепый титул.

– В Согласии решили, что нам нужен новый предводитель. Ввиду... всего этого, – ответил Сэйнт. Он покачал головой, указывая на картину разрушений за пределами Города. – Момент настал.

– Ты их не подведешь, – ответил Осирис. Устройство в форме куба, которое он держал на ладони, разложилось на множество мелких шестигранников. «Компоненты вексов», – подумал Сэйнт.

– Но... боюсь, недолго мне носить этот титул.

Осирис пристально посмотрел на него.

– У отца на меня планы, – продолжил Сэйнт.

– Отказываешься от должности в первый же день? Это рекорд. Ну так ступай. Глашатаю нужен титан. После этого безумства им понадобится твоя помощь, чтобы отстроиться.

– На это задание я пойду не как титан. Я солдат. Задача... предстоит нелегкая.

Осирис сощурил глаза. – Что он тебе поручил на сей раз?

– Атаковать падших. Разыскать их за пределами наших границ, где бы они ни были. Нанести опережающий удар.

– Вот именно это я имею в виду, когда говорю, что Глашатай сбивает тебя с пути истинного, – пробормотал Осирис, склонившись над деталями.

– Ты бы не судил так, если бы знал, что падшие сотворили с нашими родичами. Ты смотришь, но не видишь.

– Падшие не так уж сильно отличаются от нас. Как яростно бился бы ты, если бы это тебя лишили Света?

– Это просто россказни, – заявил Сэйнт. – Благородство этому народу чуждо. Я повидал их в бою, как и ты.

– Я не вел с ними боев, – ответил варлок. Он развел руки в стороны, образовав замысловатое сплетение парящих кубов и источников света. – Они нам не угрожают. Это не вексы. И не Тьма.

Сэйнт подступил к Осирису так близко, что тот ощутил на себе его дыхание. – Посмотри, что творится за стеной, брат. – Неужто ты ослеп?

Осирис сложил детали в ладонь и встретился взглядом с титаном. – Ты знаешь: я единственный, кто держит в голове всю картину.

– Но ты упустил из виду, за что мы сражаемся.

Осирис отвернулся и вновь раскинул кубы. Они сложились в миниатюрное созвездие на фоне сумеречного неба. – Как бывший коммандер ты сможешь назначить своего преемника, если сочтешь нужным. Кого ты выберешь?

– Я уже порекомендовал на должность коммандера «Авангарда» тебя.

Осирис обернулся. Кубы бесформенной кучей повисли в воздухе.

– Ты доверишь мне контроль над базами данных? Над хранилищами? Позволишь мне управлять Совиным сектором? Дашь доступ к гримуару Последнего города?

– Защищай наш народ, – сказал Сэйнт. – Невзирая на все наши разногласия... ты один из немногих, кому это по силам.

Варлок глядел на титана все с тем же выражением лица.

– Мы не выдержим такого еще раз, – продолжил Сэйнт. – На протяжении этого конфликта мне пришлось воевать с представителями всех домов. Они объединились, чтобы уничтожить нас. Если над Городом когда-либо вновь нависнет угроза, тебе придется выйти на бой вместо меня.

– Я согласен, – быстро сказал Осирис.

«Солнечные часы»[]

Солнечные часы.jpg

Спустя некоторое время после смерти Паноптеса и предпринятой Городом вылазки в Бесконечный лес...

Осирис отступил и поднял взгляд. Над ним возвышалось его творение.

Работа над Солнечными часами, сияющим светочем в небе Меркурия, была завершена. Оставалось лишь запечатать хронометрическое ядро, лежавшее у центра шпиля, и активировать электрические проводники, тянувшиеся на многие километры под поверхностью планеты.

Сагира облетела колоссальное сооружение по кругу, сканируя каждую деталь.

– Даже не знаю, – изрекла она.

– Я уверен в успехе. Это твоя разработка.

– Она была теоретической! Если в «Авангарде» узнают, на что ты ради этого пошел...

– Если сработает, «Авангард» все равно узнает.

Сагира метнулась вниз, как будто хотела вцепиться в своего избранника, но, приблизившись к нему, замерла на уровне его глаз.

– Я понимаю, ты чувствуешь себя виноватым, но невозможно предсказать, что будет, если ты задействуешь это устройство.

– Он погиб из-за меня. Я предпринял все меры предосторожности. Мои отражения проанализировали триллионы сценариев потенциальных катастроф. Он обернулся и бросил взгляд на хронометрическое ядро, озарявшее окрестности пульсирующим светом. – Меркурий – единственная планета, которой это коснется. Потому что погиб он здесь.

– Где ты проведешь черту? Кто еще, по-твоему, заслуживает второго шанса?

– Ты же знаешь, еще раз я себе такого позволить не смогу.

– Я просто хочу удостовериться, что ты это осознаешь.

Осирис моргнул. Редко когда она говорила так откровенно, без иронии.

– Эй, эй, эй! – донесся до них крик. – Нет! Это никуда не годится!

Из-за вспомогательной опоры показался Скиталец, с возмущенным видом указывавший пальцем на машину Осириса.

Сагира, прищурившись, смерила его взглядом и опустилась до плеча Осириса. – А он что здесь делает? – вполголоса спросила она.

– Я попросил у него совета по технической части, – ответил Осирис, скрестив руки на груди.

– Чокнутый..., – провозгласил своенравный носитель Света, обходя варлока. Его глаза бегали взад-вперед, рассматривая Солнечные часы во всех подробностях.

– Призрак, посчитай-ка, – пробормотал Скиталец, постучав костяшками по северной опоре. Из телепорта вынырнул бронированный призрак с красным окуляром и принялся сканировать каждую из опор.

Скиталец подошел к центральному шпилю, приложил к нему ухо. – Это ядро... – сказал он, приникнув еще ближе. Его глаза метнулись к Осирису. – Оно шепчет.

На лице Осириса ничего не дрогнуло; он так и стоял, скрестив руки на груди. – Ядро мы запечатаем. Я понимаю возможные последствия.

– Если ты надеешься его изолировать, могу только пожелать удачи. Я бы на такой риск не пошел. Скиталец встал и двумя пальцами поманил к себе Призрака. Тот спустился к земле и спроецировал на ложе Солнечных часов голографический массив с рядами чисел.

Скиталец уставился на выкладки. В его глазах отражался красный свет окуляра.

– Расчеты у тебя верные, – наконец изрек он, когда Призрак удалился. Должно сработать. Но найдешь ли ты его? Именно в тот момент, который тебе нужен? Не могу гарантировать.

– Это уже моя забота, – сказал Осирис.

– Тогда у меня остается только один вопрос. Ради чего все это?

– Я перед ним в долгу.

– У меня куча таких долгов, варлок. Этим ключом вексов ты отворишь врата в преисподнюю.

– Когда Странник вернул меня к жизни, у меня никого не было. Ни друзей, ни родных...

– В Темную эпоху ни у кого ничего не было.

– Но на Сэйнта всегда можно было положиться. И он у меня на глазах прошел путь от неофита до полубога.

Скиталец пожал плечами. – Нам всем довелось повоевать. Показать другим, что стрелять мы умеем. Потому мы до сих пор и живы.

– Мы все крепнем. Но некоторые носители Света не задумываются о том, что происходит в мире. Их устраивает все как есть. Они ходят по кругу. Хотя могли бы добиться куда большего.

Скиталец усмехнулся и сплюнул, махнув рукой. – Я обхожусь и так.

– Разумеется. Как и я.

Скиталец осклабился.

– Но Сэйнт не позволил своим страхам и неудачам совратить его с намеченного пути. Нужно дать ему шанс пройти этот путь до конца.

– Он уже его прошел. Но я не буду тебя переубеждать. Полоумный... Скиталец сунул руки в карманы и развернулся, собираясь уходить. – Если закоротишь Вселенную, расхлебывать будешь сам.

– Если я допущу ошибку, ты, возможно, перестанешь существовать, – ответил Осирис.

– Не такой уж плохой вариант.

– Мы не поговорили насчет оплаты.

– Если этот твой экспериментик тебя не угробит, я к тебе еще загляну, не сомневайся.

– Ступай домой. Тебя там дожидается один Страж, – сказал Осирис.

– Да, да. Герой... Красная война... Жду не дождусь.

❖❖❖

Рядом с Осирисом стояла дюжина его отражений.

Над ними и вокруг них вертелись и искрились Солнечные часы.

В один миг отражения исчезли во вспышках хронометрической энергии, удаляясь не пространстве, но во времени, – а затем все стихло.

Осирис мог видеть и чувствовать то, что видели и чувствовали двенадцать его копий, продвигаясь по коридорам времени.

Там, где эти коридоры пересекала сеть вексов, его отражения рубили хобгоблинов и минотавров солнечными мечами, подпитываемыми силой воли. Они прятали свои тени и замирали без движения, чтобы скрыться от Сетевых разумов. Сообща они добрались до закоулков, откуда открывался вид на Темную эпоху Меркурия.

Затем они разделились, проникая в бесчисленные мгновения, из которых были сотканы вылазки Сэйнта на Меркурий.

Отражение встречает закаленного в боях Сэйнта у Бассейна Калорис. Сэйнт – один из Стражей пилигримов. Их боевая группа спускается к батареям гоблинов-вексов, и путь им освещают огненные лепестки взрывов. Слишком рано. Отражение остается в стороне.

Как и другое отражение, наблюдающее из темного закутка за тем, как десантный корабль с Сэйнтом на борту приземляется рядом с Маяком у Шпилей Калорис. Внутреннее пространство здания окутано мраком. До переделки Маяка, предпринятой культом последователей Осириса, ждать еще целую эпоху. Сэйнт прибыл сюда, чтобы защитить Маяк от вексов, которые хотят снова его захватить. Он разгоняет темноту, разрывая минотавров на куски солнечными кулаками.

Притаившись на краю утеса, отражение наблюдает за тем, как далеко внизу Сэйнт кромсает солнечным Светом бронированную почву Меркурия. По обе стороны от него на десятки метров простираются ряды ям, отмеченных одиноко стоящими камнями.

Укрывшись в ослепительном сиянии, отражение лицезрит, как Сэйнт бок о бок с Солнцеломами возводит Пылающую кузницу. К стройплощадке тянется молчаливая вереница вексов, привлеченных блеском их солнечных кулаков и кувалд. Солнцеломы по очереди прерывают работу, чтобы при помощи этих же орудий устранить чужаков.

Отражение, засевшее высоко на Стеклянных полях, замечает вдалеке Сэйнта. Титан отбивается от падших, которые сражаются под фиолетовым знаменем с тем же символом, что и на флаге современного Дома Заката. Это воины Дома Дождя, низшего из всех. В охваченном пламенем лагере, посреди которого разворачивается бой, почему-то не видно тел убитых – но Осирис уже слышал от Сэйнта этот рассказ. Одним из первых поручений, выданных тому Глашатаем, стала неудавшаяся попытка «вернуть» Меркурий человечеству. В то время они не знали, что вексы уже начали преобразовывать «сад» в машину. Дом Дождя выследил корабль Сэйнта и дождался момента, когда экспедиция разобьет лагерь. После этого падшие уничтожили колонистов, которых Сэйнт призван был защитить, и едва не убили его самого. Теперь отражение лицезрит эти события воочию – и против воли отводит взгляд, опустив глаза на терраформированную землю под подошвами своих ботинок. Это уже наполовину механизм: вперемешку со стеблями травы растут металлические щетки. С неба с ревом пикирует «кетч», обрушив на поле боя град снарядов, и обзор загораживают поднявшиеся клубы пыли. Отражение удаляется. Увиденного ему достаточно.

❖❖❖

Отражения Осириса прочесывают временной поток Сэйнта-14 на Меркурии. Увы, коридоры времени отказываются явить им искомый миг: Сэйнт и Мученический разум в глубине Бесконечного леса. Отражения без устали ведут поиск в пространстве между моментами – на протяжении недель, а затем месяцев. Отчаявшись, он расщепляет дюжину копий на многие тысячи, но все их усилия не приносят плодов.

Одно из отражений вопреки воле Осириса остается в потоке на долгие годы. Он никогда прежде не терял контроля над отражением; он даже не думал, что такое возможно. Он и отражения – одно целое. Он чувствует, как аномальная копия теряет самоощущение. Спустя еще несколько лет он чувствует, как это отражение прижимает к голове холодный металл.

После этого он перестает чувствовать.

Два отражения отправляются в коридоры времени, получив приказ не останавливаться. Осирис прибегнул к методу, который уже доказывал свою эффективность, – простому перебору. Он по сей день чувствует их. Поиски продолжаются.

Остальные в конечном счете погибают под натиском охранных систем вексов в тех местах, где сеть пересекается с коридорами времени. Даже у Света Осириса есть пределы.

Ни одно из отражений в итоге не вступает в контакт с Сэйнтом. Им не удается найти нужный момент.

❖❖❖

Осирис сидел в тишине у подножия Солнечных часов. С момента активации машины не прошло и мгновения, но он успел прожить множество жизней.

– Получилось? – с надеждой спросила Сагира, зависнув у него над плечом.

Варлок встал и подошел к южному краю Солнечных часов. – Выключай. Укрой все это генератором невидимости. Чтобы никто никогда не нашел.

Осирис растворился в языках белого пламени.

Сагира воззрилась на центральный шпиль Часов.

– Проклятье... – прошептала она.

«Действия общих друзей»[]

Действия общих друзей.jpg

Осирис стоял у врат в Бесконечный лес.

Два года назад пришло известие о гибели одного из старейших его друзей. Сэйнт долгое время отсутствовал, но варлок был уверен, что рано или поздно титан объявится. Судьба распорядилась иначе.

Осирис осознал, что смотрит перед собой сквозь неактивные врата. Задействовав висевшее у него на поясе устройство в форме куба, он открыл проход.

Он не уберег Сэйнта от вексов. Но каждый день он отправлялся на дежурство в Бесконечный лес, чтобы просматривать симуляции будущего, основанные на их действиях.

По ту сторону врат его поджидал мерцающий океан данных.

Он шагнул вперед, в зиявшую перед ним белую пасть отладочной камеры.

– Сагира, запускай, – произнес он.

– А может, сегодня передохнешь? – спросила она, разворачиваясь над ним подобно короне.

– Вексы отдыхать не станут.

Она задумалась на мгновение, а затем вокруг них вспыхнул Лес, и белизна померкла, уступив место полумраку.

А затем непроглядной тьме.

Пол ушел из-под ног, и Осирис повис на месте в тонком коконе, сотканном из Света.

Ничего не двигалось. Варлок нахмурился, зажег солнечную искру и поднял перед собой. Ее сияние ничего не смогло осветить. – Какая-то ошибка в последовательности?

– Я трижды перепроверила. Нет, – ответила она. – Все верно. Это и есть симуляция.

Он включил рацию.

– Слушаю тебя, Осирис, – сказала Икора.

– Что у вас происходит? – спросил он.

– Так сразу не скажешь. Мы опять ведем войну на Луне. На нас напали вексы.

– И?

«Мы нанесли ответный удар. Вечный разум мертв».

– Как?

– Благодаря плану. И общим друзьям.

– Наши общие друзья только что изменили все проекции будущего в Бесконечном лесу.

– Судя по твоему голосу, ты не в восторге.

– Я с тобой свяжусь. Он обрубил связь. – Где мы? – спросил он Сагиру.

– Там же, где и всегда. На симулированном Меркурии.

Звезд не было видно.

– Далеко простирается эта пустота?

– Насколько я могу судить, до самого Странника.

– Перенеси нас туда.

Осирис знал, что симуляция вокруг него пришла в движение, но не мог разглядеть привычного мерцания Леса. Он ничего не мог разглядеть.

– Мы на месте, – подтвердила она, когда под подошвами его ботинок заскрипел песок. Он впервые слышал, чтобы в ее голосе сквозила такая неуверенность.

Здесь, на вершине дюны, было светлее, но не намного. Он не мог разглядеть солнце сквозь сгустившийся над головой фиолетовый сумрак. В уши врывался вой ветра.

Сфера Странника пропала с неба: на ее месте возвышался обсидиановый монолит как минимум вдвое большего размера. Там, где когда-то стоял Последний Город, бушевала песчаная буря, окрашенная фиолетовыми лучами гаснущего света.

– Когда это случится?

– Прогнозы Леса дают окно в два-три десятилетия, в зависимости от большого числа факторов. Есть значительный шанс, что процесс ускорится. На это могут повлиять определенные элементы.

– Какие элементы?

– Действия общих друзей.

– Отключай симуляцию. Доставь меня на Меркурий.

«Сестры»[]

Сестры.jpg

На Меркурий прибыли три сестры.

Они искали Бесконечный лес, а через него – способ спасти свой народ: симуляцию будущего, в которой они были свободны от Кабал.

Вместо этого они нашли нечто иное.

– Незначительные помехи, – сказала Озлетч, самая старшая и самая мудрая. – Мелкие струи в этом временном потоке. Сестра, ты видишь их?

– Я чувствую их вкус, – ответила Тазарок, вторая по старшинству и самая голодная. – Я ощущаю их грани.

Нируул, самая тихая среди них, протянула руку. – – И я, – молвила она. – Это не всё. Источник замаскирован. Технология – человеческая, но изощренная. На удивление.

– Отключи, – бросила Тазарок нетерпеливо. – Произошла утечка. Я хочу ее увидеть.

Нируул коснулась рукава своего костюма. Ее пальцы забегали взад-вперед. Она работала целый день и целую ночь, хотя в ослепительном свете Меркурия легко было потерять счет времени. И каждый миг она чувствовала на себе взгляды своих снедаемых нетерпением сестер.

❖❖❖

Рядом с ними возникло из воздуха загадочное устройство. Они взглянули вверх, на возвышавшийся над ними огромный золотой шпиль.

– Он шепчет, – сказала Тазарок.

– Так прикрой уши, – ответила Озлетч. – Ты осознаешь, какой потенциал в нем скрыт?

– Хаос, – сказала Нируул.

– Нет, – возразила Озлетч. – Возможность. Ты видишь, как он тянет на себя ткань нашего времени? Ты видишь швы?

Швы были сметаны крепко, но умелая рука смогла бы их найти. Умелая рука смогла бы распустить каждый стежок. Все трое это чувствовали.

– На активацию уйдет время, – сказала Нируул. – Кто-то принял меры для защиты от посторонних.

– Время у нас будет, – сказала Озлетч. – Мы отверзнем прошлое и изменим судьбу Гоула. Мы будем предугадывать его ошибки. Мы будем дискредитировать его советников.

– Зачем? – спросила Тазарок.

– Затем, что его можно направить туда, куда нам нужно, – сказала Озлетч. – Он был глупцом, но им можно манипулировать. Можно обставить его крах так, как выгодно нам.

– Но почему бы тогда не вернуться еще раньше? – пылко вопросила Тазарок. – Раздавить этого щенка в яме, пока он не заполз на престол?

– Рискованно, – покачала головой Нируул. – Почему бы лучше не вторгнуться в грядущее? Нанесем Стражам удар, которого им никогда не предвидеть.

– Предсказания – не самая сильная их сторона, – сказала Тазарок.

– Но его же они построили, – огрызнулась Нируул, указав на шпиль.

– Сестры! – встряла Озлетч. – Ни к чему спорить. Это устройство позволит нам заглянуть и в прошлое, и в будущее. И мы прорубим для себя самый выгодный путь, каким бы он ни был.

❖❖❖

Долгие часы, дни, недели трудились они у машины. Пока сестры отбивались от вексов, Нируул заставила устройство покориться, и совместным усилием воли они запустили его.

Раздался рокот, и время вокруг них лопнуло по швам. Открылись окна в другие миры, в прошлое и будущее Меркурия. Устройство высилось в центре всего этого, как опорная точка. И повсюду вдоль разломов времени, где сходились воедино прошлое, настоящее и будущее, лежали останки вексов, разрубленных напополам лезвием из чистой темпоральной энергии.

Сестры взирали на свое новое царство: на прошлое, настоящее и будущее, которыми они отныне могли управлять.

– Все как на ладони, – промолвила Нируул с благоговением в голосе. – Незамутненный взгляд на то, что было и что будет.

– А не горячечные бредни обезумевшего разума, такого как ОКСА, – сказала Тазарок.

Их обуяло ощущение безграничных возможностей, и они вкусили потенциал для успеха, а затем и для провала. Вместе они упивались этими чувствами и силились отгородиться от них.

– Прошлое и будущее – в наших руках, сестры, – изрекла Озлетч. – Давайте же взглянем, что они нам сулят.

«Отчаянные времена»[]

Отчаянные времена.jpg

Поверхность Меркурия раскололи хронометрические выхлопы, и из разломов, зиявших в почве машины подобно открытым ранам, хлынули радиолярии. Бело-синие потоки электрической энергии очертили круг шириной почти в полторы сотни километров. По краям области вздымались стены хронометрического пламени, рассекавшие надвое шпили вексов и рубившие напополам минотавров.

Воины Красного Легиона молчаливо взирали на яркие всполохи, окружающие машины, постройки и солдат Кабал. Они не выказывали паники при виде неземного огня, пожиравшего мир и их противников-вексов. Они просто ждали, наблюдали и целенаправленно стягивали силы к диковинному феномену.

Круговая область, очерченная этими стенами, разделилась еще на три сектора: всматриваясь сквозь хронометрические барьеры, воины Красного Легиона видели самих себя, смотревших из прошлого, настоящего и далекого будущего Меркурия.

Под тремя разными небесами, в свете трех разных солнц и на трех разных уровнях неуклонно опускающейся поверхности Меркурия Красный Легион принялся за дело.

Быть может, на сей раз победа в Красной войне останется за ними.

❖❖❖

В уединенном зале для медитации перед Осирисом стояли три варлока: один – из Ордена праксиса, один – танатонавт, и еще один – воин «Авангарда».

– Он попал под тлетворное влияние вексов? – задалась вопросом Онор.

– Мой орден хочет знать лишь одно: он настоящий? Или это какая-то симуляция вексов? Отражение? – сказал Харпер, листая страницы на своем датападе.

– Ты долгие годы не покидал Леса, – сказала Икора. Она единственная обратилась к Осирису напрямую.

– Мне нужна помощь, – ответил Осирис.

– Я знаю, – сказала Икора, сцепив руки за спиной. Она пристально вглядывалась в своего бывшего наставника. В те годы, когда она сражалась в Горниле, этот стальной взгляд зачастую был последним, что видели ее противники. Онор покосилась на своего командира. Харпер кашлянул и уставился на датапад.

– Два года назад Стражи вступили в Бесконечный лес, – продолжил Осирис. – Они помогли мне разгромить Паноптеса, осевой разум, и тем самым предотвратить апокалипсис вексов, грозивший нашей системе.

– Выполняя эту задачу, – он по очереди всмотрелся в их лица, – Стражи обнаружили в глубине Леса тело.

Икора вздохнула.

– Сэйнт-14 так и не вернулся из той вылазки на Меркурий. Мы, наконец, узнали, что с ним стало. Я поступил единственно возможным образом.

– Каким? Превратил Меркурий в темпоральное оружие для Кабал? – спросила Онор.

– Для человека, который обрек на гибель всю систему, ты на удивление спокоен, – заметил Харпер.

– Если ты так страшишься смерти, варлок Харпер, тебе стоит оставить танатонавтику, – парировал изгой. Он кивнул Онор. – Я совершал ошибки. Я буду совершать их и впредь. Этого требует моя работа.

– Посадить бы тебя за решетку, – ответила Онор. Но в ее словах не было огня.

– Других вы отпустили. Наступили отчаянные времена, Онор, – сказал Осирис. – Сдается мне, ты это осознаешь.

Харпер открыл было рот, чтобы задать еще один вопрос, но его опередила Икора. – Оставьте нас на минуту.

Онор опустила голову, а Харпер сверкнул глазами, но оба без возражений покинули зал. – Глашатай был прав, что выгнал тебя, – сказала Икора, оставшись с Осирисом наедине.

– Каждый из нас делает свой выбор, – ответил Осирис. – Взять хотя бы врата, которые ты воздвигла, чтобы пробиться к Вечному разуму. Подобная стратегия – это именно то, чего машины не ожидают. И ты знала, что Стражи справятся с задачей.

– К чему ты клонишь?

– Ты мыслишь так же, как я. Но ты сумела добиться того, что мне было не под силу: ты нашла способ, как сосуществовать с «Авангардом» и в то же время не давать этим дурням шагнуть в пропасть, – сказал Осирис.

– Если ты думаешь, что это тебя оправдывает, ты заблуждаешься.

– Время на Меркурии расколото. Мне нужна помощь наших общих друзей.

– Я знаю. Мои Тайные люди осмотрели твои Солнечные часы. Красный Легион орудует во временном разломе, который ограничен прошлым, настоящим и будущим Меркурия. – Она сделала шаг ему навстречу, напряженно поведя плечами. – Но это зыбкая грань. Если ничего не предпринять, разлом растянется на всю систему.

– Я создал сеть сдерживания в пространстве Стражей. Все под контролем.

– Ничего не под контролем!..

– Сэйнт заслуживал второго шанса.

– Кейд тоже! Как и все остальные, кого мы потеряли на Красной Войне.

– Мы будем истреблять Кабал во всех временных линиях, которые они создадут. У них не будет шанса воспользоваться Часами.

– Разумеется, не будет. Потому что ты мобилизуешь Стражей. Ты исправишь то, что натворил. А потом у нас с тобой будет серьезный разговор.

– Ты не за Меркурий должна переживать.

– Что?

– Прибережем это до серьезного разговора.

«Процесс объединения»[]

Процесс объединения-0.jpg

Три старших сестры – Озлетч, Тазарок и Нируул – собрались вокруг Амтек, младшей. Их голоса звучали в лад, словно струны одного и того же инструмента, внося свой вклад в общую гармонию.

– Ты знаешь о нашем предназначении, – сказала Озлетч. – Сокрушенная линия времени…

– Позволит нам исправить зло, которое причинил Гоул Отрекшийся, – добавила Тазарок. – И увидеть, как наш народ…

– Возродится, – сказала Нируул. – Сбросит с себя оковы.

– Я знаю, в чем наше предназначение, – сказала Амтек, которую любили больше всех. Она задрожала, увидев, как они, огромные, окружили ее. Три старших сестры начали процесс объединения. Они знали о нем только из древних текстов, а в последние годы никто не отваживался на такое. Это был бесконечный метаконцерт, нерушимая связь, созданная во время растворения личностей. Их разумы уже начали сливаться друг с другом, и Амтек видела, как они сближаются, будто притянутые некой силой, кроющейся в их костях.

– То есть, ты знаешь… – сказала Озлетч.

– К каким последствиям приведет наше поражение, – сказала Нируул.

Амтек кивнула. Ее взгляд метался от одной сестры к другой. Теперь они казались ей более родными и более чужими, чем прежде. Каждая сестра каким-то образом стала другой сестрой, объединившись с остальными.

– Вместе мы сильнее, – сказала Тазарок.

– Сильнее любого врага, который может бросить нам вызов, – сказала Озлетч. – Но если мы потерпим неудачу…

– Хотя это и маловероятно… – добавила Тазарок.

– То побеждать придется тебе, – сказала Озлетч. – И тогда ты присоединишься к нам…

– Твой разум станет частью нас, – сказала Нируул.

– Но не тело, – сказала Тазарок.

Амтек уже чувствовала силу их разумов: она, словно плоский, тяжелый камень, давила на ее собственный разум.

– И тогда наше поражение, – сказала Нируул.

– Станет твоим поражением, – сказала Озлетч.

– И наша месть… – сказала Тазарок.

– Станет твоей местью, – сказала Озлетч.

Амтек с самого начала надеялась присоединиться телом и разумом к сестрам на поле битвы во времени. Она думала, что сегодня они попросят ее об этом. Но она знала, что если будет слишком горячо об этом мечтать, то они ощутят вкус ее разочарования. А ей была нужна их любовь.

– Я понимаю, – ответила она и поклялась уничтожать каждого врага, грозящего сестрам, уничтожать так, чтобы само его имя было стерто из памяти.