Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц
Veb

МИНИМУМ ДВА НАПИТКА[]

В полном зале повисло неловкое молчание. Бармен-эликсни, будто бросая вызов, поставил на стол металлический стакан с некой жидкостью.

Ворон взял стакан и понюхал. Если там и был яд, то слабый. Он отпил, поморщился от горечи и отпил еще.

В другом конце помещения рослый капитан-эликсни медленно положил руки на стол, оставив оружие закрепленным. Он одобрительно крякнул, и напряжение в баре спало. Подавший напиток эликсни ретировался за стойку, и скоро зал снова наполнился трескучими щелчками и постукиваниями, которые в «Пустом бочонке» считались музыкой.

Глинт выпорхнул из капюшона Ворона и изучил содержимое стакана. «Ничего хорошего тут нет, — сказал он, — но такая доза и не убьет. А на вкус как?»

Ворон выпил еще. «Хм. Я бы сказал, антифриз, парафин, а послевкусие типа копченого мела». Он встал, улыбнулся и показал стакан капитану. «Отвратительно!» — крикнул он, заглушая шум в баре.

«Воро-он!» — гавкнул в ответ капитан. Человеческая речь была непривычна его хриплому голосу. Он ударил кулаком по эмблеме Паука на своей груди, а потом снова принялся за напиток.

«Удивительно, что он знает мое имя, — сказал Ворон Глинту, усаживаясь обратно. — Дружба со мной не поможет ему подружиться с Пауком, но я хотя бы выпью бесплатно».

«Слава о твоих подвигах на Луне расходится быстро», — сказал Глинт.

«Не помешай мне Осирис, я бы убил верховного церемониймейстера», — буркнул Ворон. «Вот тогда бы нас отблагодарили. Но все же…»

Он поболтал в стакане мерзкий напиток. «Я спас Осириса. Самого Осириса, — сказал он. Похоже, он был собой доволен. — Стражей в Городе это должно впечатлить. Он же, вроде, один из их лидеров?»

«Нет, — возразил Глинт. — Отношения у "Авангарда" и Осириса непростые».

«И почему меня это не удивляет, — вздохнул Ворон. — А тот Страж? Он-то важный?»

Глинт долго не отвечал. Страж пока ничего не сказал, но раз Ворону нужно было работать с ним, он узнал бы правду после одной неосторожной фразы, да еще и от максимально неприятной персоны.

«За ним есть несколько примечательных достижений», — осторожно молвил Глинт.

«Ну хоть что-то, — кивнул Ворон. — А теперь они оба знают о Вороне».

«Гляжу, понравилось тебе это имя», — сказал Глинт. Несмотря на шум в баре, он говорил тихо.

Ворон пожал плечами: «Меня и похуже называли».

«Вот уж точно, — согласился Глинт. Он ненадолго умолк. — Ты не слышал, что они мне говорили, пока я тебя воскрешал».

Ворон посмотрел на одну потертую панель оболочки Глинта с проступившими проводами и отвел взгляд. Он вытер руки о грубый плащ, данный ему Пауком. Ладони внезапно вспотели.

«Это просто имя, — отмахнулся Ворон. — Ты говорил, что у тебя были и другие имена».

Глинт неподвижно завис над столом: «Не такие».

Ворон наклонился вперед. «Я не понимаю, — сказал он и легонько ткнул Глинта. — Объясни. Пожалуйста».

Глинт замер в воздухе, потом неохотно подлетел ближе к Ворону. Тон его был мягким и добрым.

«У меня никогда не было настоящего имени, — сказал он. — Меня как-то называли, но настоящее имя дал только ты. Поэтому, услышав "Глинт", я думаю о тебе».

Ворон кивнул и вдруг понял, что Глинт собирался сказать дальше. Он сморщился от боли.

«Но я не смог дать имя тебе, — сказал Глинт. — Барон Паук дал».

«О, Глинт», — выпалил Ворон и протянул обе руки, будто желая втереть саму мысль в маленького призрака. Глинт недоуменно заморгал.

Ворон взял Глинта в ладони и тяжело вздохнул.

«Глинт», — спокойно сказал он. Призрак склонил голову набок.

«Паук выбрал мне имя, это да. Быть может, это издевка над тем, кем я когда-то был, злая шутка. Может, меня съели вороны. — Глинт заговорил, но Ворон жестом остановил его. — Знаю, ты не можешь мне сказать. Но я не думаю, что мое имя задумывалось как комплимент».

Ворон тихо продолжил, не поднимая глаз: «Когда появился ты, я был мертв. А до того, кажется, было еще хуже».

«Потом ты нашел меня. Выбрал меня. И с самого начала, — Ворон лихорадочно отпил из стакана и порадовался, что от напитка выступили слезы, — было тяжело. Без тебя я бы не выжил, и я сейчас не о том, что ты постоянно воскрешал меня».

Ворон широко расставил руки на грязном столе. «Все — это место, плащ, ужасное пойло — все это есть у меня благодаря тебе. Благодаря тебе я здесь, Глинт. Мне не нужно имя, чтобы помнить об этом».

Глаз Глинта быстро замигал, пока он обрабатывал новые сведения, а потом загорелся ровным светом. «Понимаю», — сказал он.

Стены «Пустого бочонка» содрогнулись от удара. Защитную входную дверь вынесло из рамы, и в бар вломился дюжий центурион Кабал с оружием наготове и висящими на поясе трофейными головами эликсни.

«Где Ворон?» — гаркнул он.

«Вот он», — крикнул Глинт, и Ворон встал, оттолкнув стул.

**

Когда дым рассеялся, капитан эликсни снова крякнул и сделал не требующий объяснений жест: следующий напиток за мой счет.


AG Weblore S12 04 Header

ИГРА ТЕНИ И СВЕТА[]

I

Светает. Икора Рей медитирует в небольшом саду камней. Все ее попытки установить связь со Странником терпят неудачу. Ее беспокоит множество переменных, она не может перестать думать о тех решениях, которые необходимо принять и о страшной цене ошибки.

Над нею среди облаков виднеется Странник: остров слоновой кости посреди масляного океана. Безмолвен. Опустошен. Все, что он делает, несвоевременно, словно он в забытьи.

Икора вспоминает, как часто на этом месте сидел Осирис, всем своим видом выражая отчаянье. Тогда сады олицетворяли для нее безмятежность, а он был пламенем – ярким, озаряющим все вокруг. В те далекие дни мир виделся простым и понятным, но оказалось, что безжалостному времени ничего не стоит перевернуть все с ног на голову.

Икора шепчет сама себе: «Мы плывем по течению. Наши враги знают, к чему все идет, а мы…»

Вдруг она чувствует какое-то давление. Словно приближается нечто неизбежное и устрашающее.

Икора ждет, затаив дыхание.

Она здесь не одна. Что-то не так. Икора ощущает чье-то присутствие, и ее сердце сжимает тревога.

Появившаяся в саду тень нависает над ней.

«Икора?»

Услышав свое имя, она наконец выдыхает.

«Осирис… Не присоединишься ко мне?» Она узнает лишь его мантию и голос: лицо скрывают танцующие тени от одинокого факела, освещающего сад. Стоящий перед ней измотанный варлок начисто лишен великолепия, которое она помнила, и даже кажется меньше ростом. Обугленное изваяние былого величия.

Усмехнувшись, Осирис переводит взгляд на сферу в небе над Городом. Странник тяготит его, все сильнее сдавливая мозг. Снова посмотрев на Икору, Осирис качает головой. «Нет. Я пришел рассказать тебе кое-что. Я восстановил сообщение от Сагиры».

«Сагира. Если когда-нибудь решишь… Я знаю, что ты не хочешь, но если вдруг…»

«Разумеется». Осирис протягивает ей небольшой накопитель данных. «Я его не читал».

«Не может быть, – Икора еле заметно улыбается. – Уважение к чужим тайнам и сантименты… Кто ты такой и что сделал с настоящим Осирисом?»

Оба смеются над шуткой. Их взгляды встречаются. «Эпоха перемен редко щадит тех, кто не готов меняться».

Эти слова, произнесенные наставническим тоном, успокаивают ее. Его откровенность сильно выделяется на фоне того, как принято разговаривать в Городе – осторожными недомолвками, приправленными мишурой изысканных фраз.

«Спасибо». Икора проводит по накопителю с посланием пальцами. «Я с готовностью поддержала решение об отмене изгнания… и рада твоему возвращению». Она не может отказать ему хотя бы в таком крохотном проявлении уважения. Оно вполне заслуженно. Он достоин куда большего, и она не позволит жалкому подобию некогда великого варлока затмить в ее сознании прежний образ.

Взгляд Икоры скользит по Страннику, будто по гладко отполированной поверхности. «Ты по-прежнему его чувствуешь?»

«Думаю, нет. Но меня тянет к нему, также как тянуло сюда. Старая память и привычка».

Икора кивает. «Я утратила свой Свет во время Красной войны. Не помню, рассказывала ли я тебе об этом. Я все равно что-то чувствовала. Словно безуспешно цепляющийся крючок. Я надеялась, что и ты ощущаешь то же самое».

«Ты считаешь, что чувствовала Свет, даже когда связь с ним была разорвана? – Осирис делает шаг к ней. Его тень колеблется в отблесках пламени. – Любопытно».

«Я боялась, что принимаю за зов Света нечто иное».

Осирис бросает на нее недоуменный взгляд.

«Эрис считает, что Тьма гнездится в каждом из нас. И что вопрос лишь в том, как мы ее применяем. Как будто это ресурс, за использование которого не придется расплачиваться». Икора снова смотрит на Странника, словно ожидая, что он на это ответит – согласится, подаст какой-нибудь знак.

«Ты боишься того, что Тьма доступна всем?»

«Да».

«Надеюсь, не потому, что ты хочешь оставить ее себе?»

«Нет. Я боюсь того, что может случиться, если это знание попадет не в те руки». Икора видела, когда сила становится выражением гнева, и прожила достаточно, чтобы знать – там, где отсутствует разум, царят страхи.

«Сейчас не время тревожиться из-за тех, кто хочет прибрать ее к рукам». Слова Осириса звучат убедительно. Они сами заключат себя в тюрьму из отрицания и невежества. Для того чтобы использовать Тьму, как и для того чтобы противостоять ей, нужно ее понимать.

«Ее сила – патоген, – произносит Икора, – мощный и ненасытный. Мы должны сделать прививку от ее искушения». Но сомнения не покидают ее. «И все же, даже простой намек на силу Тьмы уже стольких обольстил».


Осирис задумчиво рассматривает свою ладонь. «Да, и никто из них не был слабым. Но, возможно, им требовалась сила иного рода. Стене не сдержать дождь».

II

Немногим дано почувствовать пульс Последнего города и осознать, что он живой. И днем, и ночью слышать его ритмичное дыхание: в плывущих по небу кораблях и в снующих по улицам жителях. И, объединяя все их страхи, все сомнения и неуверенность в будущем, Город стонет.

Сэйнт-14 пришел, чтобы внять ему. Чтобы погрузиться в стенания Города. Чтобы понять его боль.

Когда Икора Рей находит его на площади в тени Странника, солнце уже клонится к закату. Всего несколько минут назад здесь была толпа. Горожане осыпали героя похвалами и обвинениями в равной мере. Будучи титаном, Сэйнт выстоял. Но теперь, когда Город отвел от него взгляд, Сэйнт мог заняться собственными ранами. Пусть даже большинство из них не более, чем метафоры.

«Если ты хочешь побыть один, я могу вернуться позже», – объявляет о своем присутствии Икора, стоя под хитросплетенной аркой, благоухающей лавандой и вереском. Сэйнт глядит на нее через площадь, не поднимаясь с видавшей виды бетонной скамьи. Очевидно, что он не против ее компании. Сэйнт-14 жестом приглашает ее сесть рядом.

Пересекая площадь и подходя ближе, Икора замечает, что у него невероятно уставший вид. Нет ноши тяжелее на плечах титана, чем бремя других.

«Здравствуй, Икора», – приветствует ее Сэйнт и резко выпрямляется, словно отметая образ измотанного титана в сторону.

«Сэйнт». Икора присаживается на скамью рядом с ним.

«Здесь так спокойно. Особенно на закате. Столько теней. Но посмотри вон туда, видишь? – Латной рукавицей Сэйнт указывает в угол парка, купающийся в теплом золотистом сиянии. – Как бы ни было темно, всегда найдется местечко для света».

На лице Икоры мелькает непроизвольная улыбка, но, вспомнив, о чем она собирается поговорить, «Авангард» варлоков снова принимает серьезный вид. Сэйнт уже догадывается, что она хочет обсудить.

«Ты пришла поговорить об Осирисе, да?» – спрашивает он, не отрывая взгляда от игры тени и света.

«Я просто хотела узнать, насколько он…» – Икора не может подобрать подходящее слово.

Сэйнт кивает, складывая руки на коленях. «Ты же знаешь Осириса, – произносит он с добродушной усмешкой. – Скрытный даже среди друзей. Одиночка».

Некоторое время Икора сидит молча, положив ладонь на руку Сэйнта в знак поддержки.

«Но… он изменился». Титан опускает плечи. «Мне кажется, что с тех пор как Молодой волк вытащил его с Луны, часть Осириса так и осталась там». Он качает головой. «Он одновременно одержим и опустошен,

– добавляет Сэйнт тихо. – И даже не позволяет мне утешить его».

«Осирис всегда тяжело переживал горе, – Икора, ненадолго сжимает руку титана в своей, ободряя его. – Ты знаешь, что может запутать его еще больше».

«Да, – соглашается Сэйнт. Он уже строит планы. Изучает древние записи Глашатая, работы криптархов, посвященные призракам. Я места себе не нахожу, но не могу сказать ему об этом. Ты знаешь, как он отреагирует».

Икора снова сжимает руку Сэйнта. «Сэйнт?»

Титан поворачивается к Икоре, откликаясь на ее вопрос.

«Мне нелегко это спрашивать, но ты знаешь Осириса лучше всех». Явное беспокойство в ее глазах подсказывает Сэйнту, о чем сейчас пойдет речь. «Осирис… может навредить себе?»

Сэйнт отводит глаза. Ему не под силу выдержать ее взгляд. Наконец, он с трудом выдавливает из себя честный ответ.

«Я не знаю».

Потому что это слишком больно.

III

«Приоритет… причина для беспокойства…». Завала проматывает сообщения, и на его лице отражаются холодные электронные блики. «Исследование еще не закончено… результаты неоднозначны…». Уже поздняя ночь, и все слова сливаются воедино. В неразборчивый поток нескончаемой тревоги.

Через секунду экран гаснет. «Спасибо, Тардж», – бормочет Завала, протирая глаза. Его призрак, безмолвный и невозмутимый, как скала, кивает. В последнее время заставлять коммандера отключаться стало для него привычным делом.

Синяя вспышка, изменение атмосферного давления. Рабочий день еще не окончен. Поднимая глаза от экрана, Завала видит, как на пороге его кабинета появляется Икора. «Я не вовремя?»

Ответ на этот вопрос очевиден – усталость нависает над Завалой словно дымка над горой – но Икора чувствует себя вправе задать его. Привычка из тех времен, когда все было проще.

Завала жестом приглашает ее сесть, но Икора качает головой. «У меня к тебе просьба, – произносит она и обходит его стол, чтобы встать у огромного окна. – Хочу попросить тебя об одной услуге».

Сегодня вид из окна особенно впечатляет: под темно-багровым ночным небом фонари заливают улицы Последнего города янтарным светом, а над всем этим сияет Странник. В иных обстоятельствах при виде подобной картины сердце Икоры наполнилось бы гордостью и яростным желанием защитить это великолепие.

Но сегодня… Сегодня она не чувствует ничего, кроме зависти к горожанам, мирно спящим далеко внизу.

«Управлять Тайными людьми всегда было непросто, – начинает она, когда Завала встает рядом с ней. – А теперь они нужны нам как никогда…»

«А им нужна ты, – произносит он твердо и решительно, подбадривая ее, несмотря на собственную усталость. – Конечно. Я позабочусь об остальном».

Но она не может согласиться на такое предложение. «В свободное время? – она слегка усмехается. – Давай посмотрим правде в глаза, Завала. Двух человек недостаточно, чтобы управлять "Авангардом"».

Завала озадаченно смотрит на нее. Неужели она всерьез решила, что сейчас подходящее время, чтобы…?

«Нет, я не говорю о том, что пора найти кого-то на место Кейда. Не в нынешней обстановке. Я подумала, что гораздо правильнее было бы найти для тебя помощника». Переходя в наступление, Икора изо всех сил старается сохранять безучастное выражение лица. «Кого-то с опытом военных действий. Кого-то, кто прекрасно понимает роль "Авангарда", особенно в том, что касается… непопулярных решений».

Настает черед Завалы усмехаться. «Кандидатов с такими данными немного. Возможно, Сэйнт-14. И… – он осекается, и слабая улыбка исчезает с его лица. – Ты же не просишь меня сделать помощником Осириса?»

Икора откашливается, борясь с желанием скорее телепортироваться куда-нибудь подальше отсюда. Лучше оказаться в гнезде разгневанных воинов Улья, чем продолжать эту беседу. «Я думаю, он предпочел бы звание советника».

«Значит, с ним ты этот вопрос не обсуждала». Мягкий упрек. Икора не может побороть себя и встретиться взглядом с коммандером, но она все понимает по его вздоху. «На него можно положиться?» – наконец спрашивает Завала.  

Икоре хочется ответить «Конечно, да», но слова застревают у нее в горле. Перед ее глазами плывут тысячи огней, освещающих Последний город. Каждый из них связан с жизнью, которую она поклялась защищать.

«Стене не сдержать дождь», – грохочет в ее голове голос Осириса. Икора закрывает глаза и мысленно переносится обратно в сад камней. Они обсуждали Тьму и силу, способную сдержать ее.

Но перед этим Осирис передал ей сообщение. Послание, прочитать которое у него не хватило духу. И хорошо, так как, помимо прочего, в нем содержался вердикт, выделенный заглавными буквами:

ОН НЕ ТАК СИЛЕН, КАК ДУМАЕТ.

Читая это, Икора улыбнулась. Даже после смерти Сагира не смогла удержаться и сбила спесь со своего Стража. Больше в сообщении ничего веселого не было.

Я знаю, что тебе это известно, Икора. Напоминаю тебе об этом лишь потому, что Осирис наверняка попытается вынудить тебя и всех остальных оставить его в покое. Прошу, не допусти этого. Теперь, когда меня нет рядом, и некому заставлять его просить о помощи, я не представляю, что он может предпринять. Думаю, что-то направленное на саморазрушение.

Ты похожа на него: вы оба пытливые умы. Вам необходимо непрерывно испытывать себя на прочность. Постоянно браться за сложнейшие задачи. Моя смерть – одна из загадок, решить которые невозможно. Но он все же попытается. И не отступится, пока не сожжет себя дотла… Только на этот раз меня не будет рядом, чтобы собрать пепел.

«Икора?» Голос Завалы возвращает ее к реальности.

«Он хочет помочь нам». Икора заставляет себя посмотреть на Завалу. Пусть он увидит ее смятение. Почувствует ее отчаяние. Все, что поможет его убедить. «Ему нужно помочь нам».

Завала встречается с ней взглядом. Какое-то время они не говорят ни слова и просто смотрят друг другу в глаза. И каждый из них видит единственного человека, способного осознать, какой груз ответственности за судьбу Солнечной системы, лежит у них на плечах.

Наконец он прерывает молчание. «Хорошо».  

Advertisement