Destiny Wiki
Advertisement
Destiny Wiki
1647
страниц

«ЧТО ЗАСТАВЛЯЕТ МЕНЯ ЗАДУМАТЬСЯ»[]

ЧТО ЗАСТАВЛЯЕТ МЕНЯ ЗАДУМАТЬСЯ

МАРС

– Я готов закрыть глаза на твое прошлое.

Алый свет дрожит, выдыхает и, ускоряясь, волнами летит вперед по каменным стенам. Обожествленная машина выносит свой приговор.

– Твое доверие нелегко заслужить, – глаза Осириса купаются в свете Военного разума. Он вспоминает слова Саладина. Он вспоминает имена из прошлого. В волнах света он снова чувствует себя незначительным. Одиноким.

Оценка Распутина тяжко давит на Осириса. Экраны бомбардируют его сводящими с ума проекциями, и волны кода ритмично разбиваются о него. Лицо Осириса распадается на великое множество золотых частиц, чтобы переварить информацию. Глаза смотрят во всех направлениях, ища выход. Распутин строит модель Солнечной системы и подсвечивает аномальный сигнал на ее границе. Разум Осириса просеивает данные, обращая их в предназначение.

Его ведут.

Он не из тех, кто шел бы следом.

Да и идти ему некуда.

Ветер метет по посадочной площадке ржавую пыль. Сагира приветствует Осириса, когда он выходит из бункера и тяжело садится в десантный корабль.

– Как все прошло?

– Лучше, чем ожидалось.

– Ты поздоровался с Аной?

– Она занята. У нас появилась зацепка.

Осирис берется за рукоять управления. Его взгляд то фокусируется, то расплывается.

– Мы должны отбыть прямо сейчас? – всплывает перед его глазами Сагира. – Сэйнт наверняка бы…

Они не смотрят друг на друга.

– Нас ждет долгий перелет.

Сагира уступает. Ее голос становится резким: – Насколько долгий?

ПРОСТРАНСТВО КОЙПЕРА-ООРТА

||ПРАЩА КОЙПЕРА ДОСТИГНУТА: КОРРЕКТИРОВКА КУРСА; ОТВЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ; ОШИБКА В ТРАЕКТОРИИ РАЗРЫВ ЛИНИИ||

||ВНИМАНИЕ: ГРАВИТАЦИОННАЯ АНОМАЛИЯ: НОС||

Солнечное тепло растворяется в ненаправленном вакууме. Осирис летит по гелиопаузе. На его лице выражение полной безмятежности.

– Что это?

При виде аномалии Осирис облегченно вздыхает.

– Ответ.

Я… как-то странно себя чувствую, – Сагира появляется из-за спины Осириса. Ее голос потрескивает из-за помех.

– Возможно, будет лучше, если ты останешься на корабле.

– Возможно, будет лучше, если ты придумаешь что-нибудь другое.

Осирис негромко рычит и выключает двигатели: – Я быстро.

|КОРРЕКТИРОВКА КУРСА; ОТВЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ; ОШИБКА В ТРАЕКТОРИИ РАЗРЫВ ЛИНИИ||

– Ты всегда так говоришь, – Сагира сканирует искривляющуюся неподвижность. – Осирис, там ничего нет.

– Значит, и беспокоиться не о чем.

Сагира прищуривается: – Я даже не могу найти точку, куда можно тебя телепортировать.

– Не важно.

– Что? – Сагира поворачивается к аномалии. – Что ты пытаешься доказать?

Осирис надвигает визор и цепляет к поясу маячок. Раздается шипение. Голова начинает кружиться.

– Все это не зря, – рация в его шлеме потрескивает, борясь с помехами.

Сагира опускается чуть ниже, выражая разочарование: – Неужели?

Он мрачно смотрит сквозь нее. И кивает.

Великий Зев, обманчиво-мягкий, распахивается перед ними. Блестящие, разворачивающиеся слои манят к себе. Они дрейфуют. Бездна наполняет его умиротворением, чувством бескрайнего покоя. На самом краю сознания потрескивает холодный стазис, поглощающий звуки.

||УГРОЗА СТОЛКНОВЕНИЯ: НОС| КОРРЕКТИРОВКА КУРСА;ОТВЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ;СТОЛКНОВЕНИЕ НЕИЗБЕЖНО||

Аномальный Зев манит. Это ненасытная глотка, жаждущая рассечь реальность и пожрать Солнце. Глубины искажаются. Сладость проникает во все органы чувств. Этот вкус охватывает его, фиксирует во время неподвижного спуска, укачивает, дарует тепло и узнавание. Растягивает, искажает, сковывает.

||УГРОЗА СТОЛКНОВЕНИЯ: ПРАВЫЙ БОРТ;НОС;ПОПЕРЕЧНОЕ;РАДИАЛЬНОЕ;КОРМА;ЛЕВЫЙ БОРТ: ПОПЕРЕЧНОЕ;РАДИАЛЬНОЕ;ЛЕВЫЙ БОРТ: КОРМА | КОРРЕКТИРОВКА КУРСА: ОТВЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ;ОШИБКА ТРАЕКТОРИИ;СТОЛКНОВЕНИЕ: ОТКАЗ||

Он пронизывает космос, приведенный в движение за пределами времени и пространства, пока не исчезают все измерения, кроме «внутри». Внутри: точка. Одинокая и обнаженная среди волнообразного пространства. Далекая, на краях, и выдвинутая вперед, только глубже.

Осирис – странствующий свидетель. Наследник поневоле. Нарушенное обещание, которое было исполнено. Остов, заполняющий трон. Ножницы, обрезающие лозу. Хранитель вакантного места. Разум возвысившийся и падший. Вечный искатель смысла.

Он оборачивается. В его корабле мигает свет Сагиры. Беззвездные изгибы сплетаются и пробиваются сквозь озера светящейся памяти. Они текут в точку вовне.

Точка уменьшается. Ему кажется, что, вытянув руку, он коснется стен кончиками пальцев. Осирис стоит, погруженный в мрачный, безмолвный покой. Он идет по спокойному краю. Он плавает в глубинах, очерченных бледными реками скрежета далеко внизу и наверху.

Он отправляет вперед свои отражения. Они не могут найти в глотке ни единого выступа. Отражения расталкивают стены перед ним, оставляя за собой лишь тесный проход. Они дрейфуют и, наконец, исчезают. Мембраны не рвутся, но и не преграждают дорогу.

Узловатая точка перед ним размягчается и распадается, воздвигая престол. Металлическое семя, лежащее на троне, который стоит в озере света. Ядро. Он берет его из озера. Стекающие с него капли испускают упоительный свет, который со все увеличивающейся скоростью заливает собой глотку.

Тьма уступает место холодному, отражающему свет сплаву.

Логике и бесформенным вычислениям.

Престол, ошеломленный предсказанием, приглушенно и согласно звенит. Они кричат, обращаясь к Осирису. К его разуму. Они мечтают о его уникальной каузальности. Они готовы вечно расти. От смерти до смерти, всегда.

Узкий проход разрушается под воздействием сил слияния. 

Осирис бежит под защиту мигающего света Сагиры. Глотка дрожит, и ее вибрации преследуют его на каждом шагу разумным хромированным блеском. Он зовет ее. Он просит открыть корабль. Разбить ложный свет, который преследует его. Чтобы…

– Я рада, что ты передумал. 

Корпус Сагиры поблескивает, когда десантный корабль Осириса разворачивается в сторону Солнца: – Ну что, отправляемся?

||ПРАЩА КОЙПЕРА — ПРЫЖОК ВЫБРАН: ТРАЕКТОРИЯ СВОБОДНА; ЗЕЛЕНАЯ ЛИНИЯ||

– Сагира… – он стискивает холодное металлическое семя. – Да.

Солнце посреди чернильно-черного океана кажется далеким и тусклым. Одна из его последних вспышек заставляет глаза Осириса расфокусироваться. Они дрейфуют, не видя никаких других точек. Двигатели гудят в предвкушении. Корабль погружен в угловатую тень.

«НАСЛЕДИЕ»[]

Наследие

РЖАВЧИНА

ПЛАТО ЛУКУС

МАРС

Где-то в глубине планеты со стоном сдвигаются тектонические плиты. Два дня и две ночи гора Аполлона извергала пирокластические облака, пока Марс не положил конец ее вскипающей ярости, поведя своим каменным плечом. Толчок расколол южный склон вулкана. Слои породы, поддерживавшие его кратер, просто соскользнули вниз. Облака сажи, поднятые массивным оползнем, подсвечивались изнутри плетями вулканических молний. Марс сбросил старую кожу, явив величественное видение минувшего века – отполированную до блеска кость, застывшую среди пронизанных вкраплениями металлов скал, как бесценный экспонат в железной клетке. 

Вновь расчерчивают небо мазками красного марсианские шторма.

Вокруг простираются километры подернутого ржавчиной песчаного ландшафта. Он расходится от основания поверженного вулкана неровными волнами некогда обрамлявших его складок. Ближайшие к вулкану волны песка обрушились в трещины его кальдеры, словно просыпавшись сквозь пальцы Ареса – низвергнутого, забытого, обреченного вновь подняться на поверхность в иную эпоху.

Упругие зефиры гонят пески прочь от развалин, с каждым порывом относя их все дальше. Сдвигающиеся дюны обнажают проглядывающие гребни базальтового основания. Они похожи на чьи-то окаменелые останки, осторожно расчищенные от песка дыханием Эола. Уже не сдерживаемый каменными склонами ветер с ревом проносится по бескрайней пустоши. В покрытых коркой соли ярдангах, которыми тот тут, то там усеяна пустыня, ветер распадается на отдельные рукава, чтобы затем вновь сплестись в единый невидимый поток. С собою он уносит пыль и пепел. Проход обрамляют тринадцать воздвигнутых из соли переливчатых шпилей. Они изогнулись внутрь – словно навстречу ярости вулкана; копоть и пепел местами зачернили их до цвета жженой кости.

Где-то в глубине бури мелькает далекий отблеск.

Погребальный костер цвета огненного моря.

Еще теплящиеся угли.

Приветствие страннику.

Ана Брей идет по просевшей равнине, кутаясь в многослойные одеяния, которые подобно плащу развеваются у нее за спиной растрепавшимися на ветру нитями. Перед ней скользит по воздуху Чинджу. Она сплетает из Света тонкую преграду, отражающую порывы режущего ветра. Выйдя на край, Ана останавливается. Широкий гребень кратера заполняет собой весь видимый горизонт. Гора Аполлона словно обступает ее со всех сторон. Специально встроенные в ее шлем резонаторы тихо вибрируют, отталкивая грязь с забрала. 

«Насчет бури ты была права, Чинджу. Просвета ожидать не приходится». Сквозь фильтры респиратора голос Аны звучит хрипло.

Чинджу щебечет в ответ что-то дерзкое и пару раз покачивается из стороны в сторону. 

Ана презрительно хмыкает. «Где же твоя тяга к приключениям?»


Чинджу многозначительно оборачивается в сторону пройденного пути, затем оценивает расстояние, которое еще предстоит преодолеть.

«Хм. Сверху все казалось немного ближе». Ана перевешивает ремень с подсумками на другое плечо. «18 по Кельвину» плотно прижат к ее бедру.

Линзы глазных имплантатов Аны фокусируются на здании, примостившейся у противоположного склона жерла. «Технологии будущего». Непреклонный монолит. Свидетельство достижений Бреев. Ана нащупывает застежку одного из подсумков, вынимает оттуда сканер местности и включает его. На бледно-зеленом экране проступает зернистое изображение. С противоположной стороны кратера начинает поступать ритмичный пульсирующий сигнал.

Разведывательный шип активирован

Расстояние: 31 739 метров

Мощность: 51 ГВт/ч 

Уровень радиации: (!) 67 мЗв/г (!)

Биометрическая активность: отсутствует

Подключение к сети: отсутствует

Исходящий сигнал: отсутствует

Время: 12:04

«Никаких следов ни Улья, ни кабал. Либо им уже некого сюда послать, либо мы их опередили». Ана меняет забитый серой фильтр респиратора на новый. 

Чинджу рада, что сражаться ни с кем не придется: «Всегда бы так!»

«Ага, – Ана вновь смотрит на экран сканера. – Что бы это ни было, энергия там бьет через край».

Чинджу медленно выглядывает из-за спины Аны и издает низкий переливчатый звук.

«Геотермальная станция? Да, звучит правдоподобно». Она кивает в сторону середины кратера.

Ана запоминает информацию и убирает сканер обратно в подсумок. «Данные многообещающие. Молодец, Красный».

Синестетический ответ походит на волну мармеладной радуги.

«Всегда пожалуйста».

*** *** *** *** ***

Наиболее простым решением было спуститься прямо на открытую крышу входа в комплекс. Они остановились на крыше тоннеля, уходящего в стенку жерла. Отсюда открывается вид на всю кальдеру. Где-то внизу металлический пандус ведет ко входу в комплекс.

Чинджу сканирует цилиндр, выступающий из заржавевшей крыши постройки. Ана опускается на колени рядом с призраком. Вынув нож, она соскребает ржавчину с приклепанной к цилиндру таблички.

«Краниальный узел S-0319»

Ана проводит ладонью по цилиндрическому узлу, смахивая пыль и засохшую смазку с его металлического корпуса. Ее пальцы ищут щель между пластинами. «Ну здравствуй, Краниальный узел S-0319. Будем знакомы, скрытный ты сукин сын».

Пальцами она направляет лезвие ножа, соскабливая хлопья ржавчины и обнажая потемневший металл. Сколько лет понадобилось коррозии, чтобы въесться в его блестящую поверхность? Не снимая перчатки, Ана кругами протирает корпус, размазывая слой пепла до тех пор, пока тот не исчезает, словно воск, втираемый в поверхность дерева. Ана выдыхает, разминает плечи и продолжает водить лезвием по металлу. Кромка ножа натыкается на щель между корпусом и крышкой панели доступа. Ана пропускает сквозь лезвие импульс Света, и крышка панели, сорвавшись с разъеденных временем запоров, распахивается настежь.

ПАНЕЛЬ РЕЗЕРВНОГО ДОСТУПА

КОМПЛЕКС КРАСНАЯ ЛИНИЯ-1

ПОДСЕТЬ – СИСТЕМА ИЗОЛЯЦИИ #9

ТЕХНОЛОГИИ БУДУЩЕГО™

С/Н – 1012058112-КЛВС-9

«Панели резервного доступа. Зачем они понадобились в закрытой системе... да еще и снаружи?»

Чинджу покачивает оболочкой, словно пожимает плечами. «Сложно сказать».

«В архивах на этот счет ничего нет?»

Чинджу мотает оболочкой: «Нет».

Ана садится на другое колено. «Красный, ты не в курсе, что это?» 

Перед глазами Аны мелькает и гаснет неясный диссонантный тон.

«Посмотрим, не вспомнишь ли ты что-нибудь, когда подключим тебя к ядру».  Она нагибается над открытой панелью узла, в последний раз оглядывает ее, затем закрывает крышку. «Может, даже найдешь что-нибудь про Атлас». Пустые надежды, посылаемые навстречу буре. Атлас. Мифический дневник Кловиса Брея... ее деда. Отправляясь на поиски этого дневника, она даже не предполагала, что его будет настолько трудно найти. Однако Ана не собиралась сдаваться. В недрах этого комплекса она отыщет ответы на свои вопросы.

Чинджу что-то щебечет и показывает в сторону заходящего солнца, показавшегося из-за края пыльной бури. Издалека доносится раскат грома.

Ана переносит вес на пятки и садится прямо в грязь. Глаза ее скользят вдоль красноватых наносов песка, просочившегося в трещины стен кратера. Красная пелена туч протягивается по низкому небу до самого горизонта. Она почти заслоняет собой бледный свет Солнца. Звезда мерцает сквозь нее, словно одинокая лампочка. Пара крохотных солнечных лучей пробиваются и на мгновение согревают лицо Аны: как пыльца, опустившаяся на цветок. Ана дает теплу проникнуть вглубь – пусть и ненадолго. 

Из-за горизонта наползает ночь, неся с собой холод тьмы.

Ана не планирует ждать ее наступления.

Она смотрит вниз на ведущий ко входу пандус. Бронированная защитная дверь, изъеденная временем, сорвана с петель каким-то взрывом. Чинджу оценивает расстояние и без колебания срывается вниз. Ана вытягивает из подсумка конец цвилинговой веревки и закрепляет ее в скальной породе. Она покачивается и ныряет с кромки, тормозя падение полями Света.

Когда ноги Аны касаются дорожки, ее призрак уже висит в воздухе рядом с ней. Она закрепляет второй конец веревки в пандусе и зацепляет на ней жумар. Ана включает механизм на малые обороты, чтобы веревка натянулась.

Чинджу оборачивается к ней. Их взгляды встречаются.

«Думаешь, там кто-нибудь есть?» Ана показывает на вход в комплекс.

Легкие нотки корицы проплывают перед ее глазами приглушенным свистом.

Чинджу сигналом указывает на что-то позади Аны.

На земле в нескольких шагах от входа лежит сорванный знак:

КЛОВИС-9

Ана задорно прищуривается.

«Девять? А я думала, что мы уже все площадки на Марсе нашли».

Конец

ПАТИНА

ОБЪЕКТ «КЛОВИС-9»

КРАТЕР ГОРЫ АПОЛЛОНА

Развороченная дверь комплекса тихо посвистывает. Отголоски ветра перелетают через край кратера и играют между обломками, шелестя в ошметках металла. Входную дверь смяло, словно бумагу; вывороченные куски высокопрочной пластистали изогнуты, словно ножки мертвых пауков.

Ана рассматривает повреждения. «Эта дверь... Она невероятно прочная, словно ведет в хранилище. И кто-то пробил ее насквозь одним ударом».

Чинджу сканирует поверхность двери. «Потребовалось бы немало энергии, чтобы пробить пластисталь такой толщины».

По всей поверхности бронированной двери видны следы: ее пытались оплавить, разрезать и пробить много раз. Внешний лист пластистали исчерчен расходящимися переливающимися шрамами, словно кто-то наставил на него кляксы сине-зеленой патины. Следы лучше всего видны вокруг полос металла, некогда образовывавших центр двери. Деформированные края двери оказались вжаты в обрамляющую вход арку, но на их поверхности следов почти нет.

Ана подходит ближе к бронированной двери и проводит по ней рукой. Она бьет по шлему, чтоб заглушить резонаторы. «А сверху этого было не видно. Я думала, это просто вмятины. Но ты посмотри, какие следы».

Чинджу зависает прямо над головой Аны. Ее взгляд скользит по небольшим отметинам на металле, складывающимся в спиральный узор. Эти симметричные борозды расходятся от центра двери, каждая глубиной не больше нескольких микрометров.

«Так значит... ее не выбили. Скорее выдавили». Чинджу приглядывается к микротрещинам в металле. Дверь разорвали очень аккуратно, как будто неизвестная сила с феноменальной тщательностью расщепила и изогнула каждый выступ, а потом сгладила их.

С помощью Света Ана соскабливает образец ржавой пластистали в стерильный контейнер и убирает его в подсумок.

Чинджу подает сигнал. «Повреждения были нанесены до извержения... задолго до него. Просто чудо, что вход не затопило лавой».

Ана кивает. «Эти узоры напоминают... волновые синусоиды? Что скажешь, Красный?»

Перед глазами Аны проплывают медовые нотки роскоши и великолепия.

«Что-то из Золотого века. Ну разумеется». Она задумчиво растирает ладонь руки. «Биометрическое сканирование по-прежнему утверждает, что внутри никого нет. Тот, кто сломал дверь, уже давно ушел».

Чинджу направляет луч света вглубь зияющего на месте двери провала. «Стражи вперед».

Ана бросает на своего призрака наигранно недовольный взгляд. «Вообще-то принято, чтобы первыми входили слуги».

«Ага», – отвечает Чинджу.

Распутин заполняет слух Аны властным и величественным ритмом пурпура. Он держит ноту, пока та не затихает симфоническим вибрато.

«Ха. Ха», – отвечает Ана мрачным голосом.

Они входят одновременно.

Внутри Ана выходит вперед.

В свете луча Чинджу поблескивают частички пепла, пролетевшие сюда через дверь. В остальном все внутри комплекса остается неподвижным.  Они стоят в небольшом фойе, которое выводит на площадку грузового лифта с двумя большими окнами. Несмотря на грязные подтеки и осевшую на стеклах мутную пыль, чувствуется, что за ними куда более просторное помещение. Справа они видят отгороженную секцию со столиком администратора. Слева вдоль стены стоят шкафчики, некоторые из которых уже рухнули прямо в пепел. Из потолка над ними выступает большой кронштейн силового привода. По трещинам в месте крепления можно догадаться, что его с силой сорвало с крепления на двери.

Потолок в помещении не слишком высокий – ровно по высоте входного проема позади них. Сразу же за кронштейном он круто идет вниз, опускаясь до притолоки двери лифта. Пол усеян люминисцентными лампами. Они давно выпали из креплений или перегорели, и теперь их осколки дробят луч Чинджу на сотни скачущих по стенам разноцветных зайчиков.

Ана оглядывает помещение и идет, хрустя осколками ламп, по направлению к окнам. Забрало ее шлема мерцает инфракрасным; она сканирует помещение. «Источников тепла: 0»

«Я не вижу никаких портов, куда можно было бы подключить Красного». В ее голосе сквозит растерянность.

Чинджу с жужжанием пролетает мимо Аны, в полете рассеиваясь на мириады невидимых узлов Света – чтобы осмотреть стены у лифта. Луч Чинджу тускнеет, пропадая вместе с ее зримой формой. Тьма тотчас окружает Ану, будто стараясь занять место Чинджу. Но коснуться ее не может – всю фигуру Аны защищает, словно вторая кожа, тонкий эпимизий Света.

Ана ждет одна в черной глубине. Пауза.

Во тьме время идет так, как ему вздумается.

Ана касается стекла кончиками пальцев и наклоняется вперед. Стекло холодно, неподвижно и не прогибается под нажатием. Ана сжимает руку в кулак, прочерчивая глубокие борозды в запекшейся копоти. Кулаком она протирает в мутной поверхности небольшое окно.

Откуда-то наверху раздается щелчок, и осколок стекла отскакивает от ее шлема. Ана рефлекторно пригибает голову.

Уцелевшие люминисцентные лампы оживают электрическим светом. Некоторые тут же лопаются, рассыпая фонтаны искр и пепла, но часть продолжают работать, заливая помещение тусклым светом. Через иллюминатор, расчищенный на грязном стекле, видно, как за окном темное море жидкости вздымается психоделическими волнами огоньков, что прокатываются по склонам бесконечных просторов электросхем. Ана приникает к стеклу еще ближе.

Внезапно запускается мотор лифта.

На поверхности базальтовой колонны, отделяющей лифт от окна, вспыхивает, притягивая к себе взгляд,

светящийся интерфейс.

Чинджу вновь обретает осязаемую форму; в том, как она покачивается, плывя по воздуху, чувствуется самодовольная игривость. Свет ее луча высекает предметы из бесформенной тьмы. «Не все же оставлять Распутину».

Воздух перед глазами Аны прочерчивает, словно багровый удар хлыста, язвительная реплика.

«Молодец, Чинджу. Красный, не лезь к ней».

Все трое заходят в кабину лифта.

Та начинает опускаться.

МАКСИМАЛЬНАЯ ГРУЗОПОДЪЕМНОСТЬ: 14 515 кг

Спускаясь под углом, лифт уносит их все дальше вглубь комплекса. Мимо них по обе стороны проплывают знакомые надписи, слегка подернутые пеплом.

>>> КЛОВИС-9 >>>

Имя Бреев всегда – по крайней мере в сохранившейся части истории, – считалось неотрывно связанным с Кловисом. Смотря через клетку лифта на мелькающие по стенам шахты старинные трафаретные надписи, Ана думает, что они еще больше упрочивают роль основателя династии Бреев.

Ана присвистывает. «Ра-аспу-утин! Мне кажется, это именно то, что ты искал».

В ответ раздается абсолютная тишина полного отсутствия воспоминаний.

>>> СИСТЕМА ИЗОЛЯЦИИ / СЛУЖЕБНАЯ ЗОНА >>>

Под скрип гидравлики лифт переходит из каменной шахты в застекленный обзорный коридор.

Ана делает шаг вперед, следом за ней подлетает поближе Чинджу. Вдвоем они выглядывают сквозь ржавые ячейки проволочной сетки кабины на мангровые заросли электроники и блоков данных, погруженных на дно гигантского бассейна. Волны охлаждающей жидкости, словно дыхание прибоя, то набегают, то отступают от сплетений сапфировых кабелей. Электрические разряды всех цветов и размеров пробегают по верхушкам башен, словно импульсы по синапсам. Ритмично вспыхивая и угасая, они погружают в транс.

Отблески этих огней пробегают по лицу Стража и оболочке призрака, примешиваясь к бледному свечению аварийного освещения. Ана погружается в эти сумасшедшие сполохи цвета, заливающие кабину лифта. Ей кажется, на это можно смотреть бесконечно. Быть может, если время остановится, она могла бы насмотреться на этот танец.

Ритмичный. Мимолетный. Отчаянный. Прекрасный.

Застывший.

На забрале вспыхивает надпись:

(!) УРОВЕНЬ КИСЛОРОДА В КРОВИ: 77% (!)

Ана вздрагивает. Приходит в себя. Набирает в легкие воздух. Резко.

Она оборачивается к Чинджу, все еще не в силах отвести глаз от стекла.

«Это что, серверы? Какой-то архив?» В голосе Аны сквозит радостное возбуждение. В ее воображении Атлас всегда представлялся в виде электронного дневника или скрытого подмножества файлов... но это... если это – то, о чем она думает... Даже после стольких лет тайны, сокрытые в земле, не перестают удивлять ее.

Чинджу посылает в море огней сканирующие лучи. «Они экранированы». Разочарование спускает Ану с небес на землю. «Странно, что серверы питаются от источника резервного питания. Если это, конечно, они. В атриуме мне удалось включить лишь резервный рубильник».

>>> ДОСТУП К ЯДРУ >>>

«Ну хотя бы движемся мы в правильном направлении».

Лифт останавливается, и эхо разносит по шахте стуки и скрипы механизмов.

Двери отъезжают в стороны по идеально смазанным направляющим и скрываются в выемках стен. Из кабины открывается вид на помещение служебного узла. В него, как в нервный центр, сходятся десятки служебных ходов, сервисных туннелей и кластеров оптоволокна.

Прямо перед ними над дверью виднеется надпись:

СИСТЕМА ИЗОЛЯЦИИ, ЯДРО

ВЫСШИЙ УРОВЕНЬ

Ана обводит комнату, и на экране ее забрала подсвечивается черное отверстие, ведущее в паутину сетевых тоннелей под полом.

«Чинджу, сможешь пробраться и открыть нам дверь?»

Призрак презрительно похрустывает своей оболочкой. «С легкостью. Сейчас включу питание».

Ана направляется к двери, ведущей к ядру системы; за ее спиной Чинджу неслышно растворяется в воздухе. Дверь, конечно, не чета входной, но все равно толще любого из окружающих ее служебных люков. Ана поворачивается к ней спиной и принимается осматривать помещение.

Реальность предупреждающе окрашивается терпкими лимонными нотками цвета латуни. Сигналы подсвечивают места, где гладкую поверхность пола нарушают следы пуль. Весь пол усеян миниатюрными кратерами, в которых застыл крошечными всплесками расплавленный камень. Россыпи сверкающих чешуек вокруг каждого из сигналов Распутина указывают три главных точки, на которых был сосредоточен огонь.

«Здесь была перестрелка. И похоже, довольно односторонняя. У тебя цепкий глаз, Красный».

Шелковое чувство удовлетворения растекается по коже Аны и улетучивается, словно запах духов.

Чинджу вновь возникает из воздуха, всем своим видом выражая самодовольство.

«Запасные генераторы отключаются. Основные станции питания – числом 22 штуки – уже разогреваются. Объект с минуты на минуту должен перейти на штатный режим работы».

«Что бы я без тебя делала».

«Ну как, что: умерла бы разок – и конец истории».

Ана качает головой, но все равно против воли усмехается.

Распутин хранит молчание.

Все трое встают перед дверью и слушают, как вместе с грохотом срабатывающих рубильников по всему комплексу включается электрооборудование.

Ана расстегивает кобуру «18 по Кельвину».

Полосы света вдоль углов и желобов, очерчивающих пол и потолок, неровно вспыхивают и постепенно разгораются в полную силу. Позади них на полу рельефными отблесками выделяются борозды от пуль.

Ану протягивает кулак Чинджу.

Та легонько стукается о него оболочкой.

В завершение Ана стучит костяшками по шлему, и в ушах ее раздается одной ей слышный отзвук.

Ана кивает призраку. «Я пойду первой».

Вверху над дверью возникает глазок объектива. Из него вырывается красный сканирующий луч, на секунду задерживается на знаке Аны Брей, затем гаснет. Спустя какое-то время из древнего динамика раздается хриплый вой. Система пропускает их. Запорные штифты плавно вдвигаются в смазанные пазы, и дверь уходит вверх.

Тела.

В проблесках света резко вырисовываются очертания трех фигур, истерзанных и вдавленных в пол. Все трое неподвижно лежат в радужных лужах масла; струйки застывшей жидкости свисают до пола, словно тела пришиты к земле истрепанными нитками. Сочившаяся по ним смазка засохла на полпути липкими сгустками. Обесточенные. Выключенные.

«Экзо, – мрачное настроение Чинджу чувствуется даже по тому, как она движется, сканируя помещение. – Их можно было бы еще...»

«Они ничего не будут помнить. Нет уж». Ана следует за призраком внутрь и склоняется над одним из трупов, стараясь не наступить в маслянистую лужу. «Пусть лежат... к тому же, мы всегда сможем вернуться сюда за ними».

Рядом с телами лежит небольшой инструмент, судя по размерам, полевого назначения. Поверхность его покрыта изящными завитками, окаймленными каллиграфической тонкости гравировкой. Энергетическое ядро устройства питает смонтированные на его корпусе платиновые диски. Видом они напоминают резонаторы на шлеме Аны, только больше. На конце инструмента укреплена буровая коронка со вставленными искусственными алмазами.

«Вот чем они пробили входную дверь». Чинджу осматривает инструмент на предмет повреждений. Выгнутые и сломанные детали не умаляют изящества работы мастеров Золотого века. «Побило его изрядно. Работать оно не будет. Но есть шанс, что починим».

Чинджу подлетает поближе к механизму, а Ана направляется к другому телу. «Телепортировать это на базу?»

«Ага...» – слышно, что мысли Аны заняты другим.

Она склоняется у трупа. На забрале ее шлема подсвечиваются пулевые отверстия, разломы, выведенные из строя системы – но сама она глядит лишь на одно: красующуюся на униформе неизвестного эмблему «Технологий будущего». Ана снимает с пояса экзо проржавевшую идентификационную карточку.

0220-17

ПРОЕКТ «ЭХО»

ДОСТУП ВЫСШЕГО УРОВНЯ

«Вот как они попали в лифт... и через сканер на двери сюда. Сколько же времени прошло?»

Включается питание. Одна за одной, разгораясь, принимаются гудеть лампы дневного света. В дальнем конце комнаты вспыхивает ниша, вырубленная в скале и отделенная толстой стеклянной перегородкой. За ней узкий проход и ряд консолей вдоль стены, по экранам которых пробегает загрузочная информация.

Чинджу занята тем, что осматривает одного из экзо. «Воздух здесь сухой. Сложно сказать, сколько именно они пролежали. Я возьму образцы на анализ».

В комнату просачивается звук электронного голоса, хриплого от древности и помех.

«Проверка доступа...»

Чинджу и Ана молча переглядываются.

Ана пожимает плечами и беззвучно спрашивает у призрака: «Что говорить-то?!»

Зрачок Чинджу сощуривается до пристально глядящей точки, ее мысли почти осязаемы: «Ну придумай что-нибудь!»

«Брей, Анастасия. Доступ...»

Сканирующие лучи пробегают по ним.

«Обнаружен аномальный объект...

Обнаружен взбунтовавшийся Разум...»

Из люков в потолке выдвигается и наводится на цель пара гауссовых турелей. Правой рукой Ана хватает Чинджу и отшвыривает ее себе за спину, левой сплетает из Света гранату-рой. Когда турели открывают огонь, она отскакивает в сторону и бросает гранату в противоположный угол. Та разлетается на облако смертоносных светлячков, которые устремляются к орудиям. Турели отвлекаются на новый источник теплового сигнала и извергают в сгустки солнечной энергии новую очередь.

Ана наводит «18 по Кельвину» на левую турель и принимается один за другим выпускать в рассыпающую искры установку электрифицированные заряды. Мгновенно раскалившийся пистолет извергает электрические пули, в которые Ана вкладывает солнечный Свет. Плавящийся металл корпуса турели стекает на пол раскаленными каплями. В агонии механизм издает ужасный грохот. Последняя пуля пробивает дыру в соленоидном стволе и раскалывает надвое стволовую коробку. Осколки разлетаются во все стороны.

Зарядов-светлячков остается слишком мало, и турель, крутанувшись, вновь наводится на Ану. Та подныривает под первый выстрел и наносит хлесткий удар с разворота, стараясь центробежной силой придать клинку дополнительное ускорение. Солнечный нож рассекает турель надвое. Клинок взрывается, и горящая смазка выплескивается из раскуроченной турели на пол.

Огонь освещает помещение не хуже запинающихся ламп дневного света.

«Ну конечно. ЗАЩИТА у них работает даже сейчас». Ана разворачивается. «Чинджу?»

Включается автоматическая система пожаротушения. Горящее масло шипит под струями углекислой пены.

«Я в порядке!» Чинджу выплывает из-за трупа одного из экзо и осматривает изрешеченную пулями турель. «А раньше системы безопасности на тебя не срабатывали».

Ана секунду держит на ладони карточку «ЭХО», затем убирает его в карман. «Да, ты права». Она направляется к дальней стене.

«Что они имели в виду под "взбунтовавшимся разумом"?» Чинджу подплывает поближе к плечу Аны и, немного выглянув из-за него, пускает ей в шлем комочек Света. «Ау-у! Может, КТО-НИБУДЬ ЗНАЕТ в курсе?»

Зрение Аны затягивается подрагивающими нефритовыми волнами вкуса чая с большим содержанием кофеина. Постепенно те переходят в насыщенные кроваво-красные сгустки где-то у нее в груди.

«Сейчас разберемся».

Она проводит карточкой «ЭХО» в светящейся щели на стеклянной перегородке. Слышится сигнал подтверждения, и баллистическая дверь, щелкнув магнитными замками, отпирается. Ана толкает ее створки и входит в отгороженную комнату. Чинджу пропускает ее и заглядывает через плечо, пока та вводит данные в консоль, затем следует за ней.

КЛОВИС-9

>ДОСТУП К СИСТЕМЕ ИЗОЛЯЦИИ

>ЭХО-КАНАЛ (!): НЕОБРАБОТАННЫЙ ЗАПРОС

>ОБХОД СЕТИ ВОЕННОГО РАЗУМА

Ана молча глядит на экран консоли. «Что же ты такое?»

«Явно не Атлас». Разочарование Чинджу отдается вибрацией стеклянной перегородки.

Ана мельком бросает взляд на своего призрака, прежде чем выбрать пункт «Обход сети Военного разума». «Нет, но закладок тут хоть отбавляй».

Она пролистывает перечень теневых сетей, производственных комплексов и подсоединенных станций Системы изоляции.

«Это не Атлас, но начало неплохое. Здесь значатся еще 11 таких же станций – целая подсеть системы обороны, полностью отключенная от проекта "Военный разум"». Ана делает шаг назад.

«Но зачем?» Чинджу облетает экран.

«Хороший вопрос». Ана вновь переключает внимание на консоль.

Перечень объектов включает в себя все планеты Солнечной системы. Земля, Луна, Европа, астероиды, составляющие теперь часть Спутанных берегов. Марс – само собой. И так вплоть до Урана. Ана останавливает взгляд на этой станции, которая находится на орбите. «ЭХО». Она перескакивает в предыдущее меню.

«Эхо-канал. С одной из этих станций был послан сигнал».

Ана ощущает легкий перестук бледно-оловянного металлического привкуса, неровный и судорожный.

«Ты прав, "изоляция" звучит угрожающе». Пара движений пальцами, и они в меню «Доступ к Системе изоляции»:

>ПРОТОКОЛ «КРАСНАЯ ЛИНИЯ»: Тестировать Систему изоляции

Статус: [Готова]

>ПРОТОКОЛ «КРАСНАЯ ЛИНИЯ»: Запустить Систему изоляции

Уровень доступа: [В-7с]

>ПРОТОКОЛ «КРАСНАЯ ЛИНИЯ»: Зачистить Систему изоляции

Статус: [Объект отсутствует]

>ПРОТОКОЛ «КРАСНАЯ ЛИНИЯ»: ОПИСАНИЕ ПРОЦЕДУРЫ

Выбрать: [Версия 1.072]

«Инструкцию всегда полезно почитать». Ана выбирает последний пункт. Ее взгляд внимательно следит за каждой появляющейся на экране строчкой. 

______________________________________________________________________________________________

В случае ситуации, оговоренной в ПРОТОКОЛЕ «КРАСНАЯ ЛИНИЯ»:

[Для персонала с высшим уровнем доступа] Сеть комплексов Системы сдерживания: КЛОВИС-1-12.

ТОЧКА ДОСТУПА: КЛОВИС-9

В случае катастрофического сбоя, нейронного распада или прорыва системы изоляции (далее – ситуация [ВЗБУНТОВАВШИЙСЯ РАЗУМ]), система запускает [ПРОЦЕДУРУ РАЗБИЕНИЯ ВОЕННОГО РАЗУМА] и [СОПРЯЖЕННОЙ ИЗОЛЯЦИИ] в двенадцати (12) станциях КЛОВИС [НЕЙРОННОГО СЕТЕПРОВОДА]. 

ПРОТОКОЛ «КРАСНАЯ ЛИНИЯ»:

Проверить пункт [ЗАЧИСТИТЬ] для объекта [Объект отсутствует]

Если система задействована – статус [Объект захвачен]

Если система в режиме ожидания – статус [Объект отсутствует]

Активировать: Тестировать Систему изоляции

Должен значится статус [Готова]

Активировать: Запустить Систему изоляции

ВНИМАНИЕ: Активировать строго в ситуации [ВЗБУНТОВАВШИЙСЯ РАЗУМ].

Автоматизированная связь: [ЗАПАСНОЙ ПЛАН «ЭХО»]

Активировать: Проект [ЭХО], автоматический режим

Соединение сервера по [ЭХО-КАНАЛУ] с целью [ИЗОЛЯЦИЯ ПО ПРОТОКОЛУ «КРАСНАЯ ЛИНИЯ»] в случае ситуации [ВЗБУНТОВАВШИЙСЯ РАЗУМ].

Процедуры внутреннего разрешения проблем:

Устранение неполадок...

Топография сети…

Нейронный сетепровод…

Сбой системы изоляции…

Техобслуживание станции…

Кловис 1-12

______________________________________________________________________________________________

Чинджу перекатывается туда-сюда вдоль верхнего края экрана. «Подключиться к их системе?»

«Ну да. Скачай все, что найдешь. Выясни, куда тут можно подключить Распутина, и предоставь ему полный контроль над станцией».

«Уверена?»

Лавандовая расслабленность ослабляет горечь тугих комков тревоги, сплетавшихся в теле Аны.

«Красный, если уж кто и сможет разобрать твой мозг по кусочкам, так это ты сам».

«Звучит... справедливо», – соглашается Чинджу.

Ана склоняется над консолью. «Все эти подключения – симплексные сетевые сопряжения с другими закрытыми системами. Придется вручную включать их на каждой из станций».

«Ох...» – голос Чинджу рассыпается на электронные звуки. Призрак превращается в вихрь Света и проникает в консоль.

«Но сначала...» – Ана возвращается в главное меню и выбирает пункт с необработанным запросом.

ЭХО-КАНАЛ

СТАНЦИЯ «КЭЛУС», УРАН

(!) АКТИВИРОВАН РУЧНОЙ СИГНАЛ ТРЕВОГИ (!)

ЗАПУСК ИЗ ОТСЕКА 1, РУЧНОЙ РЕЖИМ – ОШИБКА

ОТСЕК 1: НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ | ОТСЕК 2: НЕАКТИВЕН

(!) СБОЙ СИСТЕМЫ КОМПЕНСАЦИИ (!)

(!) СХОДЯЩАЯ ОРБИТА – 42д12м07с (!)

Отсчитываются минуты и секунды.

«Не будем терять время. Подключай Красного и летим на Уран. Будем спасать станцию».

Конец

«ВОСПОМИНАНИЕ»[]

11111

ЗЕМЛЯ, ПОЗДНЯЯ ТЕМНАЯ ЭПОХА

Железные лорды Эфридит, Саладин и Фелвинтер сидели вокруг массивного дубового стола в чертоге для медитации варлоков на Пике Фелвинтера. В углу комнаты в каменном очаге потрескивал огонь.

На столе лежала бумага, исписанная чьей-то небрежной рукой. Письмо.

– Полководец Шакс принимает мой вызов, – подытожил Фелвинтер. – Он рекомендует нам зайти со стороны южной стены, которая как раз была разрушена. У главного входа сейчас идут... – он взял бумагу и еще раз перечитал ее. – ...работы по утеплению.

– И это – твой план? – скептически спросила Эфридит. – Как он передал тебе это письмо?

– Через своего призрака.

– Это безрассудство, – сказал Саладин. – И пустая трата времени.

– Шакса в поединке не победить. Ни Железным лордам, ни полководцам, – продолжила Эфридит. – И тем более не отнять у него территорию.

– Икоре это удалось. Полагаю, и мне удастся, – ответил Фелвинтер, сверкнув на нее своими механическими глазами экзо.

Эфридит принялась барабанить пальцами по столу. Саладин молча глядел в его отполированную поверхность.

– Но, может быть, у вас есть идеи получше? Время на исходе.

Саладин покачал головой. – Все так. Радегаст хочет пойти в лобовую. Бросить все наши боевые группы.

Эфридит недоверчиво сощурилась. – Он не посмеет. В этом замке почти сотня жителей.

– Заложников.

– Нет, они остаются там по собственной воле, – возразил Фелвинтер.

– Полководцы могут спровоцировать битву. Но не Радегаст, – сказала Эфридит.

– Давно ты его последний раз видела? Он устал воевать. Он воевал дольше, чем кто бы то ни было.

– Но это не повод. Мы пошли под его руку, чтобы положить конец раздорам.

Фелвинтер поднялся. – В таком случае позвольте мне внести свой вклад.

***

Небо было бледно-серым, ветер дул холоднее обычного. В провал в южной стене вступили трое воинов. Следуя по открытому ветрам проходу, Железные лорды миновали нескольких обитателей крепости Шакса. Те спешили укрыться от них. Ребенок плакал на руках у матери. Люди выглядели измученными, но не истощенными. И одеты были под стать надвигающейся непогоде.

Шакса они увидели, свернув за угол и очутившись в широком зале с массивными воротами в цитадель по центру.

Тот стоял, согнувшись, у основания старинных ворот из пластистали и утеплял щель быстросохнущим жидким полимером.

– Не боишься, что схватится даже слишком хорошо? – приближаясь вместе с остальными Железными лордами, окликнул его Фелвинтер.

Шакс остался как был. Даже не оглянулся.

– Когда буря пройдет, я его растворю, – ответил тот, обеими руками щедро выдавливая густую пасту из тюбика.

– Не слишком изящное решение. Говорят, бьешься ты тоже без изысков.

– Я обхожусь теми инструментами, что есть под рукой, – ответил Шакс, вставая и окидывая взглядом результат своей работы. – Без этого все тепло выдует наружу. Лишенным призраков придется несладко.

– И тебя это заботит? – Фелвинтер шагнул вперед.

Шакс обернулся к экзо.

– Эти люди находятся под моим покровительством. Я должен защитить их. И Железным лордам следовало бы почаще думать о тех, кого защищают они.

– Мы составили Железный указ для их защиты, – ответил Фелвинтер. – Откажись от своих владений и вступи в наши ряды. И мы покажем тебе, на что способен твой Свет.

– Суровые слова. Уверен, Сайтену вы сказали то же самое. Прежде, чем убить его вместе с призраком.

Саладин в ужасе посмотрел на Эфридит. Та, делая вид, что не замечает его взгляда, не снимала руку с рукояти револьвера.

– Ваш Указ запрещает окончательно убивать противников, – продолжил Шакс. – Однако же вы убивали полководцев без счета. И даже одного из Железных лордов, если слухи не лгут.

Фелвинтер бросил на него испепеляющий взор. Он сделал еще шаг. – Это были твои друзья?

– У меня нет друзей. Только те, кого я должен защищать.

– Нам пригодилась бы твоя помощь, – ответил Фелвинтер.

– У вас уже есть Сэйнт-14.

– Сэйнт служит Глашатаю, а не Железным лордам. Но он отзывается о тебе с уважением.

– Возможно, я неясно выразился. Я останусь здесь, а вы не войдете внутрь. Покуда я держу эту землю, я не позволю вашим войнам за территорию рушить жизни людей. Так что плевал я и на Железных лордов, и на полководцев.

– По твоей южной стене не похоже.

– А ты, похоже, решил испытать мое терпение. Ты сражаться сюда пришел или ныть?

Фелвинтер прикинул, что от него до Шакса осталось около метра.

Железный лорд шагнул вперед, извлек из воздуха солнечный меч и сделал выпад в сторону Шакса. Полководец крутанулся вбок, пропуская звенящий клинок, присел, уворачиваясь от последовавшего за ним горизонтального удара, и отступил на шаг, так что меч Фелвинтера вошел в каменный пол. Зал озарился неземным огнем и Светом Солнца...

Высекая фонтан искр, Шакс одним ударом кулака снес голову Фелвинтера с плеч. Свет Железного лорда угас, как только обезглавленное тело рухнуло на землю.

Эфридит откашлялась. Саладин моргнул.

Призрак Фелвинтера поднялся над его трупом, и из колонны нисходящего Света вновь вышел сам Железный лорд.

– Сила Пустоты подошла бы лучше, – заметил Шакс. – Мог бы обрушить на нас весь форт. Получил бы преимущество.

Железный лорд покачал головой. – Тогда погибли бы все жители.

Шакс, чуть не сбив Фелвинтера с ног, хлопнул его по плечу. – Я бы тебе помешал. Но мне нравится ход твоей мысли. А теперь проваливайте.

Полководец, даже не оглянувшись, вышел из зала в направлении южной стены.

– Мне нужно еще время, – сказал Фелвинтер прежде, чем Саладин или Эфридит успели вымолвить хоть слово.

Саладин покачал головой. – Радегаст уже поставил нас в налеты против дома Дьяволов. На Космодроме восстание. Это был нас шанс разобраться с Шаксом самим, и мы его провалили.

– В налете на падших один лорд погоды не сделает. Дайте мне время, и я с ним разберусь.

– У нас нет времени. Ты сам это сказал. Полководцы обрушат на эту крепость все свои силы.

– Если я вновь брошу ему вызов – не обрушат.

– Он в прямом смысле снес тебе голову, – напомнил Саладин.

Эфридит задумчиво почесала подбородок. – Можно выиграть время. Здешние полководцы с уважением отнесутся к растянутому поединку с Шаксом. Она мельком глянула на Фелвинтера из-под своего шлема. – У Шакса за плечами множество подтвержденных убийств. Окончательных смертей. Бросить ему вызов – нешуточное дело. Большинство из этих трусов на такое бы не решились и с радостью позволят тебе попытать удачу еще раз – пока Шакс не прикончит твоего призрака...

Фелвинтер молча глядел на утепленные ворота из пластистали. – Что-то мне подсказывает, об этом тревожиться не обязательно, – ответил он. – К тому же в одиночку этим людям южную стену не восстановить. И бурю не пережить. Я им помогу.

– Значит, план «Б», – сказал Саладин. – Это ты выиграешь для нас время.

– В смысле? – переспросил экзо.

– Будешь отвлекать Шакса, пока мы разбираемся с падшими. А потом мы пойдем на штурм. Эфридит, можно тебя на пару слов? – спросил он и, круто развернувшись, пошел в ту же сторону, в которую удалился Шакс, оставив Фелвинтера в зале одного.

***

Эфридит хмыкнула. – А ты не знал? – воскликнула она, перекрикивая ветер, пока они с Саладином спускались с горы по заснеженной щебенчатой дороге.

– Что Фелвинтер клятвопреступник? Саладин покачал головой. – Нет.

– И ты никогда не задумывался, за что Радегаст его так ненавидит? – спросила она. – Причина должна была быть нешуточной.

– Согласен. Почему же он это стерпел?

– Фелвинтер убивал только нарушителей Железного указа. Доказательств было предостаточно. Убийцы призраков, душегубы и хуже того. Все до одного. Но разрешения он ни разу не спросил.

– Фелвинтер – это не Сэйнт-14. Зачем он это делает?

– Говорит, такова оперативная необходимость.

Саладин презрительно усмехнулся. – Никогда не слышал такого из уст экзо.

– В каком смысле?

– Обычно они более разговорчивы.

– Это как-то меняет твой план?

Саладин поднял голову, чтобы взглянуть на тройку стервятников, кружащихся в воздухе. – Да нет никакого плана. Подавим это восстание Дьяволов, затем подумаем, как атаковать крепость в лоб всеми силами Железных лордов. Будем надеяться, что Фелвинтер до тех пор сможет занять Шакса.

Эфридит покачала головой. – Будут жертвы.

– Если полководцы нападут первыми, погибнет множество людей. Но Шакс нас вынудил.

***

С вершины разрушенной южной стены Шакс и Фелвинтер смотрели, как Эфридит с Саладином спускаются по заснеженному плоскогорью.

– Мне казалось, я велел тебе убираться отсюда, – прервал молчание Шакс.

– Я хочу вновь бросить тебе вызов, – ответил Фелвинтер.

– Не сегодня, – покачал головой полководец. – Мой призрак говорит, что до ночи пойдет снег.

– Да, – согласился Фелвинтер. – А что произошло со стеной?

– Ходок падших.

– Тебе не заделать эту дыру до начала бури, даже если у тебя будут все запасы полимера Золотого века.

– Да, – согласился Шакс. – Мой Свет станет стеной.

– Защита рассвета? Твои люди умрут от холода. Тебе нужен Кладезь Света. Мой Свет станет стеной.

– Думаешь, мой Молот Солнца не даст достаточно жара, чтобы пережить эту бурю?

– Разумеется, даст. А заодно и подожжет весь твой замок. Предоставь это мне.

– Я не брошу своих людей. Но если хочешь переждать здесь бурю, можешь оставаться.

– Ты называешь их твоими людьми. Ты их правитель? Король?

– Я их защитник.

– Некоторые короли путают одно с другим.

С неба посыпался мелкий снег.

– У твоей горы есть название? – спросил полководца Железный лорд.

– Нет.

– Свою я называю Пик Фелвинтера.

– По-твоему, мне до этого есть дело?

***

Буря бушевала несколько дней, полностью перекрыв горную дорогу. Благодаря Фелвинтеру и Шаксу жители крепости были надежно укрыты от непогоды.

От Саладина и Эфридит пришла весточка, что операция против падших растягивается не менее чем на несколько недель.

Поэтому Фелвинтер вновь вызвал полководца на поединок. Шакс принял вызов. Железный лорд и полководец сошлись в поле позади разрушенной южной стены.

Фелвинтер нацелил удар раскрытой ладонью в центр тяжести Шакса. Полководец скользнул в сторону, едва избежав излившегося из ладони варлока пустотного Света, и с разворота ударил кулаком по черепу Фелвинтера, отбросив того назад.

Фелвинтер упал навзничь, но тут же поднялся – сначала на одно колено, затем на ноги. Его длинный плащ развивался на ветру. Из трещины в его черепе вырвался сноп искр. – Сколько полководцев бросали тебе вызов? – спросил он.

– Я сбился со счету лет сто назад, – ответил Шакс. Он так и остался стоять чуть боком, дожидаясь, когда экзо бросится первым.

– Я не отступлюсь. Не сдамся, – сказал Фелвинтер. – И полководцы тоже. Не кодекс и не Железный указ мешает им добивать друг друга. Они боятся смерти. И будут вечным проклятьем для этой земли. – Фелвинтер поднял руки в стойку. – И сколько же раз ты готов сразиться?

– Столько, сколько потребуется. Шакс сократил дистанцию, поднырнул под блок экзо и наотмашь ударил в висок. Во все стороны брызнули осколки.

***

Распогодилось, и день спустя Фелвинтер вновь вызвал полководца на поединок.

Шакс принял вызов.

Они встретились на том же поле.

– Долго ли здесь продержатся твои люди? – спросил Фелвинтер.

– Дольше, чем ты, – ответил Шакс.

И это была правда. Не прошло и нескольких секунд с начала схватки, как удар коленом разлучил Железного лорда с его головой.

К тому моменту, как призрак экзо собрал его заново, Шакс был уже на полпути к южной стене.

– И сколько, по-твоему, они тут продержатся? – крикнул Фелвинтер ему вслед.

Полководец обернулся. – О чем ты? – спросил он.

– Сколько тут продержатся твои люди? Им не пережить зиму.

– Я что-нибудь придумаю.

– Тебе незачем что-то еще придумывать. – Если не хочешь присоединяться к Железным лордам, позволь хотя бы помочь вам.

– Ваши войны лишили моих людей дома. И не только дома. Они никогда не станут доверять вам.

– А если ты их об этом попросишь? Ты же король.

– Никакой я не король.

– Докажи.

– Мне нечего тебе доказывать.

– Докажи это им.

***

Несколько недель спустя Эфридит и Саладин привели к горе Шакса серебряную армию. Оружие сияло в их руках.

Девятеро Железных лордов спустились со своих машин.

На дороге, ведущей вверх, против них выстроились двенадцать полководцев со всех концов региона в самых разных доспехах. Загудело, готовясь к бою, пучковое оружие. Щелкнули затворы бронебойных винтовок.

Фелвинтер и Шакс глядели на них с развалин южной стены.

– Твои друзья пришли тебе на помощь, – заметил экзо. – Если она тебе понадобится.

– У меня нет друзей, – ответил Шакс. – И помощь мне не понадобится.

– Скажи им. Останови бой, пока не началась стрельба, – сказал экзо. – Твои люди не переживут этого боя.

– Это что, угроза? – спросил полководец.

– Нет. Они не такие, как мы. Все, чем они могли бы стать, умирает вместе с ними.

Шакс молча уставился на Железных лордов. – Твои друзья лезут в дела, которые их не касаются. Особенно Радегаст.

– У Радегаста силы на исходе. Он взвалил на себя ответственность за жизни всех, кого мы защищаем. Никому не по силам такая ноша. Даже Носителю Света.

– Тогда зачем ты на их стороне?

– Потому что Железные лорды изменят мир к лучшему; их не остановить.

– Я тебя остановил.

– Твои люди не переживут этого боя. Скажи полководцам отступить. Тебя они послушают. Тебя они боятся. Ты не связан Железным указом.

Шакс покачал головой. – Они боятся, что все, чем они могли бы стать, умрет вместе с ними.

***

Другие полководцы ушли.

Шакс стоял на ведущей в гору дороге напротив Железных лордов.

Он смотрел на них сверху вниз.

– И кто же победил? – спросила Эфридит.

– Шакс, – ответил Фелвинтер. Он похлопал полководца по плечу. – Победил Шакс. Экзо отозвал Эфридит в сторону, чтобы обсудить план эвакуации людей Шакса в обсерваторию «Восток» на Космодроме.

Саладин и Шакс молча смотрели, как остальные лорды поднимаются на гору.

– Ну, здравствуй, – сказал Саладин.

– Здравствуй, – ответил Шакс.

Они пожали друг другу руки.

– ...Железный лорд Шакс?

– Нет.

***

Фелвинтер, Саладин и Эфридит сидели вокруг массивного дубового стола в башне на вершине Пика Фелвинтера.

В воздухе перед ними висело голографическое изображение чертежей замка Шакса.

– На то, чтобы взломать коды системы безопасности, уйдет какое-то время, – сказал экзо, указывая на подземный ход, протянувшийся километра на полтора под основание укреплений. – Но это то, что мы искали. На Земле их немного. Возможно, они есть не только на Земле. Некоторые привязаны к более важным системам, другие – к менее. Все сохранились со времен Золотого века. В некоторых хранится оружие. Броня. Наночастицы.

– Но что это? – спросил Саладин.

– Бункер «Серафимов». Технология Распутина.

СПУСТЯ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ - ЗЕМЛЯ, ПОЗДНЯЯ ТЕМНАЯ ЭПОХА

– По-моему, ты просто одержим мыслями о «Военном разуме», – сказал Тимур Фелвинтеру.

Они шли уже много часов, то пересекая границу территории падших, то вновь покидая ее. Тимур даже не пытался скрываться, и Фелвинтер тоже. Он не знал, куда они направляются. Вот только Тимур почти ни на секунду не умолкал. Расспрашивал Фелвинтера, что тот знает о SIVA. Как, по его мнению, с этим может быть связан Военный разум. По счастью, Фелвинтер и раньше прослыл молчуном.

Кода Тимур расспрашивал его о «Серафимах», он притворился, что не слышит. Тимура легко было завести. Фелвинтеру это нравилось, потому что давало чувство, будто он держит ситуацию под контролем.

Наткнувшись на очередную стаю жестянок, Фелвинтер отстал и предоставил Тимуру самому разбираться с ними. Когда тот снова заговорил, в голосе звучала страсть, которой Фелвинтер не разделял.

– Ты никогда не задумывался, что именно взывает к тебе из этих воспоминаний, – жарко шептал он,

– из края той бездны прошлого, что вторгается в твое настоящее?

Фелвинтер напрягся в ожидании ответа. Ему казалось, что мир вокруг сжимается, пока не осталось ничего, кроме него и пистолета в его руке. Он слышал голос своего призрака в наушнике шлема: – Не сейчас, – шептала та.

Тимур, не заботясь о безопасности, шел вперед. Он считал, что Фелвинтер присмотрит за ним. Тот и смотрел. Смотрел, как тот идет. И на его призрака тоже. Эти места кишели падшими. В таком месте с любым их них могло приключиться что угодно. Его истории охотно поверят.

– Не спеши с выводами, – шептала ему в ухо его призрак, но Фелвинтер слышал нерешительность в ее голосе. Фелвинтер немного отстал, поудобнее обхватил рукоять пистолета и начал понемногу поднимать руку...

...но тут же опустил ее, потому что Тимур резко обернулся. – Эти мысли как навязчивый зуд, да? Когда не можешь почесаться. А что, если можешь?

Лицо Фелвинтера не выражало ничего. Один из пальцев, сжимавших рукоять пистолета, немного дернулся.

– Ты думаешь, я один из них? – спросил он, когда Тимур снова отвернулся, чтобы продолжить путь. – Что все экзо – это они?

– Лорд Фелвинтер, я знаю, что ты такое, – с усмешкой в голосе ответил Тимур. Фелвинтер снова начал поднимать пистолет. Знакомое чувство страха зашевелилось у него в груди. Он видел, как меняется его будущее. Опять. Он видел себя бегущим. Опять.

Он так устал бежать.

Пистолет поднялся на один уровень с затылком Тимура.

Когда Тимур заговорил вновь, в его голосе слышалась улыбка. – Я знаю, что ты такое, – сказал он. – Ты не Военный разум и даже не его марионетка.

Рука Фелвинтера безвольно упала, словно силы разом покинули его. Это было невозможно, но у него словно бы закружилась голова. Его призрак снова прошептала что-то ему в ухо, но волна облегчения заглушила ее слова.

– Идем, – сказал Тимур. Он шел вперед с самоуверенностью человека, не осознающего, что только что чудом избежал смерти. – Я должен тебе это показать.

«НАСЛЕДИЕ, Ч. II»[]

B5M0T2kLMsQ

ЗАПАСНОЙ ПЛАН

ТОЧКА НАЗНАЧЕНИЯ: УРАН, СТАНЦИЯ «КЭЛУС»

ВНЕШНЕЕ КОЛЬЦО, ТОЧНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НЕОПРЕДЕЛЕНО

– Мне удалось добыть кое-какие данные из образцов, что я взяла с тех экзо, – Чинджу примостилась на приборной панели корабля. Ана видит, как по оболочке призрака ползет пара микроботов.

Их корабль стремительно несется по сплетенной из всех цветов спектра трассе, рассекающей траурно-черную пустоту космоса. 

Ана сидит в кресле пилота, подтянув одно колено к груди. Она глядит на то, как нити света обтекают корпус корабля. Он подрагивает. На приборной доске трясет головой болванчик-сова. Под ним – фото Камрин в рамке.

– Ну, удиви меня, – она переводит взгляд на Чинджу.

– Точную датировку получить было сложно, но они однозначно из Золотого века, в районе Коллапса. 

Я тут покопалась в данных из главного компьютера Системы изоляции. Эти станции предназначались для того, чтобы заключить в них фрагменты разума Распутина, если тот вдруг... э... перестанет подчиняться приказам.

– Вот мерзость.

– Судя по всему, «ЭХО» было запасным планом, который должен был активироваться после этой процедуры. Кроме того, там была схема центральной части его мозга.

Из динамиков на панели доносится ровный шум статических помех. Шлем Аны висит позади нее; подключение к Распутину неактивно.

Какое-то она время обдумывает услышанное. – Модель базовой части помогла бы им стабилизировать систему после того, как разум будет разбит на отдельные части. Это ведь как фасад мозга.

– Это... еще не все, – продолжает Чиндзу. – Ана, там везде упоминается твоя фамилия. Нейронный сетепровод. Психолингвистика. Мозговые экзо-схемы с данными кандидатов. Мне кажется, Кловис Брей пытался синхронизировать базовое ядро Распутина с подходящими носителями.

– Ах, так... – Ана отчаянно пытается осмыслить сказанное. – Но для чего? Засунуть его в систему изоляции, чтобы клонировать? Для перезагрузки мозга слишком наворочено. Полагаю, с экзо в качестве носителя тоже можно было создать довольно мощный ИИ с большим числом ограничений, чем у Военного разума.

Чинджу секунду размышляет. – Хм. Однозначного ответа я не нашла.

Ана снова глядит на звезды. – Ужасная судьба – быть вот так вот погребенным в фрагментах собственного разума. Когда непонятно даже, кто ты есть. Где начинаешься ты, и где заканчиваются версии тебя.

– К слову о разумах. «Кловис-9» «на 78% подчинен моей воле», – Чинджу изображает голос Военного разума. – Любит он у нас пафосные заявления.

Ана хохочет, переставая хмуриться. – А помнишь, как Камрин его все время пародировала?

– Его это злило, но было смешно, – весело пищит Чинджу. – Она все там у себя, на Луне, по уши в работе?

– Дыра в Черном саду. Пирамида. Неприятные сигналы. Вексы появляются толпами. По-твоему, Совиный сектор отказал бы себе в удовольствии сунуть туда нос?

– До меня доходили слухи от других призраков об этой Пирамиде. Говорят, она крадет твою оболочку. И та живет там, как еще одна ты. Говорят, она заставляет тебя делать всякие странные вещи, – Чинджу замолкает. Ана смотрит на нее, приподняв бровь. – Что, никак не прокомментируешь?

– Давай просто сменим тему.

Чинджу смущенно поеживается. – Вы скоро с ней увидитесь.

– Я знаю.

– Они работают непосредственно с Икорой. Ничего не случится.

– Знаю.

Из наушника в шлеме Аны до нее долетает теплая успокаивающая волна.

– ДА ЗНАЮ Я! КРАСНЫЙ, ТЫ-ТО ЗДЕСЬ ВООБЩЕ ОТКУДА ВЗЯЛСЯ? – в голосе Аны слышится бессильное возмущение.

По оболочке Чинджу, как по полосе препятствий, карабкаются микроботы. Один на секунду повисает в опасной близости от края закрылка. – А кто еще там с ними, слышала?

– Почему ты об этом знаешь, а я – нет?

– Потому что ты не призрак. Эрис Морн! Они там со Стражем вдвоем.

– Эрис? – Ана хмыкает. – Вот уж тоже мастер поговорить. Будут там как два сапога пара. Она показывает на миниатюрных роботов. – Тебя не раздражает, что они по тебе ползают?

– Это Фо и Дейм, и я их люблю, – Чинджу нежно покачивает их на своей оболочке. – К тому же, это прямо как будто Кам мысленно с нами, нет?

Ана посмеивается, задумчиво почесывая лоб, затем согласно кивает. – Это точно. На все сто.

Окружающие их нити света на мгновение вздрагивают, и корабль резко вываливается в пустое пространство. Ана подается вперед и вглядывается в черноту за стеклом фонаря кабины.

– Э... ну и где тут Уран? – удивленно произносит она, медленно оглядываясь по сторонам.

Корабль плавно дрейфует по несуществующим волнам в сторону далекого ничто. На заднем плане мерцает светлая полоса Млечного пути, но свет звездного моря тот тут, то там пронзают мельчайшие вкрапления черноты. Эти пробитые в космической панораме дыры невольно бросаются в глаза, словно неведомое черное солнце посылает сквозь них свои слепящие лучи тьмы.

Чинджу вскидывается, насторожив сенсоры.  – Что-то сбило нас с маршрута. Мы промахнулись мимо цели на... – Чинджу погружается в расчеты, – три астрономических единицы?..

– Что-о?! – Ана вручную проверяет траекторию в навигационном компьютере. – В данных ошибки не было.

||СБОЙ ПРЫЖКОВОГО ДВИГАТЕЛЯ: ОШИБКА КАЛИБРОВКИ|| – доносится писк из динамиков.

– Сама вижу.

В воздухе разливается терпко-щекочущая волна красного. В ней слышится настойчивость, но амплитуда приглушена, как если бы она предназначается лишь для ее ушей.

– Расслабься. Я знаю, что мы сбились с курса, но нас не так уж далеко занесло... в абсолютных масштабах, – Ана недовольно морщится, глядя на дергающийся от электронных помех экран навигационного компьютера. – Ладно, я пока не понимаю, где мы. Сейчас разберемся.

По пространству снаружи пробегает незаметная тень, словно ткань реальности начинает собираться в складки. Малозаметные точки между звездами смещаются, провоцируя крохотные искажения в конгруэнтности созвездий. Издалека кажется, что ничего не произошло. Просто легкий шелест крыльев на ветру.

– Как темно... – Чинджу вглядывается в стекло кабины. Снаружи корабля простирается бесконечность космоса.

– Тем ярче светят звезды, Чинджу. Отыщи какое-нибудь созвездие, чтоб можно было сориентироваться.

||ГРАВИТАЦИОННО-ВОЛНОВАЯ АНОМАЛИЯ: ТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕНАСТРОЙКА||

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – Ана проверяет векторы прыжка, пробегает по этапам пространственной калибровки. Рулевые двигатели разворачивают корабль в сторону Солнца. Ана запускает цикл диагностики. Прыжковый двигатель ревет, захлебывается и глохнет.

||ГРАВИТАЦИОННО-ВОЛНОВАЯ АНОМАЛИЯ: УГРОЗА – ТОЧКА НАЗНАЧЕНИЯ НЕ ОПРЕДЕЛЕНА, ОПАСНОСТЬ СТОЛКНОВЕНИЯ||

– Звучит не слишком утешительно, – мрачно комментирует Ана и запускает сенсорный буй.

В ушах принимаются покалывать бесплотные раскаленные булавки. Распутин в нетерпении. Переходящем в настойчивость.

– Как-то тут все странно, – голос Чинджу звучит отстраненно. – Давай убираться отсюда.

Ана запускает перекалибровку системы позиционирования двигателя. – Пространство здесь какое-то странное, это факт.

||ГРАВИТАЦИОННО-ВОЛНОВАЯ АНОМАЛИЯ||

Корабль резко дергается. Ана судорожно сглатывает. По корпусу Чинджу пробегает крупная дрожь; ее внешняя оболочка Света только что поглотила некий импульс.

Из шлема Аны, словно свист бешено кипящего чайника, вырывается бело-пронзительная нота тревоги.

Где-то бесконечно далеко и все-таки до дрожи близко сквозь пустоту пространства проплывают безымянные Тени; их движения неслышны и незаметны, они показываются лишь тогда, когда сами этого захотят, и лишь тем, кому захотят.

Усилием воли Ана подавляет приступ тошноты. – Это что вообще было? Мы сдвинулись?

– Летим отсюда. Пожалуйста. Прямо сейчас. Ана! – Чинджу прижимается оболочкой к фонарю кабины, вглядывается в окружающее пространство.

||ПЕРЕНАСТРОЙКА СИСТЕМ: ДВИГАТЕЛЬ ОТКАЛИБРОВАН||

– Есть захват. Можем прыгать.

||ГРАВИТАЦИОННО-ВОЛНОВАЯ АНОМАЛИЯ||

– Опять?! Значит, вылетим на ней отсюда. Ана навскидку вводит в навигационный компьютер поправки к волновому смещению. – Стартуем через 3... 2... 1...

Корабль проваливается в складку в пространстве. Они несутся вперед, подталкиваемые бесформенной силой. Их корабль рассекает подпространство со скоростью, намного превосходящей возможности его прыжкового двигателя. Цвета бледнеют в набегающем потоке. Нервная дрожь обостряет чувства до бесконечного ощущения восторга. Нос корабля вытягивается далеко вперед, устремляясь к неведомой точке схождения. Ана с трудом удерживает ручку управления полетом. На фоне космических волн движения ее рук кажутся крошечными, малозначительными и слишком, слишком медленными. Потоки света завихряются вокруг деталей корабля, дрожат и пульсируют, грозя столкнуть его с курса в неведомую сторону. Кабина скручивается. Часто моргают индикаторы приборной панели. В мозгу Аны постепенно материализуется смысл и тревожный цвет их сообщений. 

Нарушение целостности корпуса. «Не сейчас».

||УГРОЗА СТОЛКНОВЕНИЯ: НЕБЕСНОЕ ТЕЛО ПРЯМО ПО КУРСУ, СБОЙ СИСТЕМЫ АВАРИЙНОГО ВЫХОДА||

Ана приходит в себя. Она вручную выводит корабль из прыжка, и тот вываливается в пространство даже раньше, чем успевают включиться стабилизационные двигатели.

Они повисают в невесомости – крохотная точка на фоне циклопического шара.

Уран раскинулся перед ними, словно бледная жемчужина в оправе из поставленных на ребро колец.

По лицу Аны расползается довольная ухмылка. – В яблочко!

Кабину корабля заполняет бледно-голубое свечение планеты. Ана закладывает в компьютер траекторию подлета к станции. Разогреваются суборбитальные двигатели корабля. Все трое его пассажиров медленно собираются с мыслями. Прямо по курсу возникают крохотные проблесковые маячки. Из властного сияния планеты выступают темные очертания спутников. Штанги с сенсорами торчат из их многогранных корпусов, словно взрыватели старинных подводных мин, ищущие малейшего прикосновения.

– Военные спутники, – Чинджу прерывает молчание, с радостью переключаясь на обсуждение чего-то помимо недобрых уголков космоса и странных гравитационных волн.

– Ну хоть что-то, – с облегчением произносит Ана. – Уверена, мы сможем подключить через них Распутина прямо к самой станции.

– О, да они включаются. Может, стоит...

Как бы в ответ по кабине, словно взрывная волна, прокатывается ответный диссонанс. Обзорные экраны вспыхивают сигналами Распутина.

– Держись!

Ана резко отклоняет ручку управления влево и инстинктивно успевает поднырнуть под залп лазерных орудий. Толчок маневровых двигателей отдается ей в руках; корабль резко задирает нос и уходит в «бочку», чтобы избежать повторных очередей. Один из снарядов слегка процарапывает обшивку правого борта: рикошет! Ударная волна сотрясает корпус.

– Красный, просканировать все векторы огня! Чинджу, шипы к бою!

Плиты обшивки в днище корабля расходятся в стороны. Из отсека выдвигается барабанный магазин с шестью разведывательными шипами, одновремено с этим Чинджу подключается к орудийной установке. Экраны в кабине загораются индикаторами системы наведения. Пока Ана маневрирует между дорожками нацеленных в их сторону лазерных лучей, Чинджу прямой наводкой посылает по шипу в ближайшие из преградивших им путь пятнадцати военных спутников.

Два пораженных спутника прекращают огонь; их защитные алгоритмы бессильны перед агрессивным вторжением Распутина. Через секунду они вновь включаются – торчащие из обшивки шипы почти сливаются с их собственными штангами – и перенацеливаются на по-прежнему ведущие огонь цели.

Перехваченные спутники маневрируют, закрывая собой Ану и Чинджу, пока те сокращают дистанцию. Лазерные лучи врезаются в обшивку импровизированного щита, обрамляя спутники багровым свечением. Ана следит за индикаторами на экране, подсказывающими, когда между залпами откроется окно хотя бы в полсекунды. Подгадав нужный момент, она резко врубает главный двигатель, затем переводит всю мощность на носовые маневровые, чтобы выглянуть из-за созданного Распутиным щита и приоткрыть линию огня для Чинджу.

Та выпускает еще четыре шипа. Все четыре попадают точно в цель. С каждым пораженным спутником Распутин, подобно электронной эпидемии, расползается по сети их компьютеров. Он жаждет полного подчинения. Пространство вокруг них расчерчено расходящимися лазерными лучами; Ана бросает корабль в просвет между враждующими спутниками и делает переворот через крыло, чтобы не попасть в их перекрещивающиеся линии огня. Один за другим непокорные спутники взрываются или выходят из строя, сотрясая корпус корабля ударными волнами, пока наконец стрельба не стихает.

Подсвеченные мезопелагическим сиянием планеты, завербованные военные спутники и останки их противников остаются медленно дрейфовать в ее орбитальном потоке. За ними, почти теряясь в молочно-туманной атмосфере Урана, проступает станция «Кэлус».

Ана наконец выдыхает. Ей кажется, что она задерживала дыхание с самого момента их выхода из прыжка. Небольшими порциями она впускает воздух в ноющие легкие и позволяет кораблю подлететь к станции на автопилоте.

Чинджу выныривает из оружейной установки и пристраивается обратно на приборную доску. Из-под края ее оболочки вновь показываются Фо и Дейм. – Что это было, Ана? Вот это вот, только что.

– Ты про спутники или про выкрутасы с гравитацией?

– И... то, и другое»

– А у тебя самой какие догадки?

– Такие, от которым мне не по себе. – Давай просто скачаем то, что нам нужно, и уберемся домой.

– Идет.

Ана опускает голову на руки и язвительно бормочет сама себе: «Да уж, в яблочко».

СТАНЦИЯ «КЭЛУС»

Медленно снижающаяся станция темна и безжизненна. По мере приближения ее изображения на экране постепенно увеличивается. По обе стороны их корабль сопровождает защитный строй спутников Распутина. Станция поворачивается лицом к планете. В величественном свете газового гиганта огромные полупрозрачные плиты обшивки обнажают заброшенные внутренности станции. По поверхности стекла плывет отражение похожих на пену внешних слоев атмосферы. Чинджу прочесывает чертежи станции, поступающие из хранилищ сети военных спутников. «Кэлус» представляет собой длинную шахту, обрамленную с обоих концов ангарами в окружении паутины коммуникационных антенн. Ближе к центру тянется в основном пространство для рабочих фреймов, увенчанное в середине бронированным отсеком главного компьютера под крышей из толстых смотровых панелей. Вокруг с той же скоростью неспешно вращаются кольца пригодных для жизни отсеков, обозначенных как «Биомы» 1, 2 и 3. Магнитные запоры, состыкованные с расходящимися от «барабана» станции металлическими спицами, удерживают их в нужном положении.

Чинджу осматривает несколько имеющихся на ней обесточенных стыковочных шлюзов, но в результате решает, что лучше всего будет войти через один из ангаров. Она посылает сигнал на основной экран кабины.

– Вот. Эта открыта, хотя по ней и не скажешь. Но внешние кольца по-прежнему не разгерметизированы.

– Готова к выходу в открытый космос? Ана направляет корабль к ангару, мимолетом замечая прозрачные световые панели на внутренней стороне вращающихся колец. По внешней стороне под отделяющей их частой решеткой плещутся потоки чистой воды. Над ней виден слой почвы, густо поросший растительностью.

– Это что, оранжереи?

– Кажется, да. Все подробности собраны в закрытом плане с заголовком «запасной план».

– Звучит безобидно, – говорит Ана, снимая шлем с крепления и выуживая «18 по Кельвину» из ящика для личных вещей. –

Нам понадобится доступ к главному компьютеру.

– Я уже догадалась. Ана оглядывает неосвещенную станцию. Полная загадок, та парит во временно набежавшей тени.

Чинджу подает Ане перевязь с подсумками. Миниатюрные роботы терпеливо постукивают своим ножками по оболочке призрака, дожидаясь, когда на них обратят внимание.

Ана надевает шлем и берется за рычаг открытия кабины. – Ты же не берешь их с собой?

*** *** *** *** ***

Ничто не шевелится в ангаре: его внутренность похожа на моментальный снимок всего, что может пойти не так в решающий момент. В нем покоится единственный похожий формой на луковицу корабль.  Так и не взлетевшее судно лежит, сорвавшись с опорных кронштейнов. Зеркальные шестиугольные плитки обшивки искрятся, словно космическая пыль, в свете заглядывающего в отсек Урана. Стена позади раскуроченного ионного двигателя корабля опалена следами неудачного запуска.

– Я не вижу здесь ионного топливного элемента. Не похоже, чтобы он взорвался, хотя понятно, что запуск пошел не по плану.

Чинджу шарит лучом по фюзеляжу корабля, пока они проплывают в невесомости через искалеченный ангар.  Грузовой отсек заполнен экзо. Человекообразные трупы застыли, подвешенные на кончиках шелковых нитей в окружении сферических капель каких-то жидкостей. Вокруг безжизненных тел свисают спутанные лианы проводов. Пара незакрепленных тел летает по кабине. Спереди на их комбинезонах, словно только что вышитое, виднеется название.

ЭХО-1

Ана отыскивает глазами служебного фрейма, рухнувшего у двери внутреннего шлюза, и подает Чинджу знак двинуться следом.

Чинджу подлетает к ней, испуская небольшие импульсы Света. Обломки и пепел неподвижно висят в вакууме. Притянувшись и сцепившись друг с другом после разгерметизации отсека, они образовали крошечные гравитационные микромиры; новые псевдосистемы, запертые в останках минувшего века.

Ана включает встроенный в шлем микрофон. – Эй, как насчет стандартного доступа к этому фрейму?

Призрак сканирует его и принимается за дело. – Это тебе не какой-то там уборщик. Это управляющий станцией. Давай втащим его внутрь.

Ана упирается ногой в стену и захлопывает за ними дверь шлюза. Ее ботинки со стуком примагничиваются к покрывающим пол плиткам. Внутри станции пыльно, скрип металла разносится эхом, в воздухе привкус влаги. Даже сквозь респиратор Ана чувствует тяжелый запах растений и грязи. Он обволакивает ее язык подобно шершавой пленке. Она оборачивается к Чинджу, которая деловито копается в обесточенном фрейме, переподключая сгоревшие провода и сплетая Свет, чтобы зарядить его блок питания.

– Работать будет, хотя емкость у него на нуле. Питание будет только пока я его вручную подзаряжаю.

– Чинджу, ты прямо чудотворец.

Чинджу попискивает от удовольствия.

Она приваривает обратно оторвавшийся провод. – Кроме того, я сделаю его немного более... разговорчивым.

Ана заглядывает в коридор. С той точки, где они стоят, шлюз походит на устье реки, уходящей вглубь станции. Она просматривается почти насквозь до центра, где на укрепленном возвышении расположен отсек с центральным компьютером. Над ним виднеется сетка прозрачных панелей, окаймленных далекими кольцами погружающихся в тень модулей. Вверх к компьютеру со стороны ангаров ведут две лестницы.

Фрейм внезапно оживает, и, повернувшись к Ане, произносит хриплым, будто проржавевшим от старости голосом:

– Добро пожаловать, Ана Брей! Приятно снова видеть на этой станции одного из Бреев. Давно вы к нам не заглядывали.

От неожиданности у Аны перехватывает дыхание. Чинджу неопределенно вздрагивает корпусом; нити Света покачиваются в невесомости.

Фрейм поднимается на магнитные опоры и отряхивается, едва не врезаясь в Чинджу. – Прошу прощения, маленький служебный робот.

– Служебным кем ты меня назвал?!

Фрейм оборачивается к Ане: – Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

– Да я тебя обесточу!

Фрейм не обращает на призрака внимания.

Ана ухмыляется, глядя на возмущенную Чинджу, затем переводит взгляд на фрейма.

– Идем за мной, – отвечает она и бодрым шагом направляется вглубь станции.

По дороге они разговаривают. Чинджу плетется за ними.

Главная секция станции представляет собой широкий зал, поддерживаемый перекрещивающимися опорами. Надпись большими красными буквами гласит:

ПРОЕКТ «ЭХО»

НАШЕ НАСЛЕДИЕ, НАШ ГОРИЗОНТ

Зал полон техническими стендами для фреймов. Некоторые из них открыты. Некоторые полуоткрыты, а сами фреймы грудами застыли на полу в нескольких шагах от них – там, где их застигла катастрофа. Кругом беспорядок.

– Об Атласе – ничего.

Ана задумчиво глядит куда-то вверх сквозь прозрачный потолок; фрейм неподвижно стоит в ожидании очередного вопроса.

– Так значит, эти посадки на кольцах – провиант для колонистов?

– Да. Спасибо, что спросили, Ана Брей.

– Ага. А сами корабли нагружены экзо?

– Частично. – Экипаж «ЭХО-1» и «ЭХО-2» состоял из экзо. Как вам известно, их задачей было основать Колонию М31, объект «А» и объект «Б», и следить за развитием эмбрионов.

– В случае неподчинения их план был – не перезагружать Распутина.

– У меня нет доступа к инструкциям «Кловис 1-12».

– Они заранее поняли, им его не победить. И Система изоляции была просто последней отчаянной мерой.

– У меня нет доступа к инструкциям «Кловис 1-12».

Взгляд Чинджу мечется между Стражем и фреймом. Ведущий к нему крошечный поводок Света тихонько гудит.

Ана растирает ладонь руки. – А какая роль во всем этом отводилась мне?

– Как вам известно, ваше участие в проекте Военный разум сделало вас идеальным специалистом по отбору кандидатов.

– Это я выбрала тех, кто там был?

Ана смотрит на вращение кольцевых модулей, проигрывая в уме услышанное. Станция продолжает вращаться; искусственную ночь сменяет искусственный день.

– Как вам известно, да. Кроме того, без вашей работы над Военным разумом не было бы и станции «Кловис 1-12».

– А мне известно, откуда брались кандидаты? Это были добровольцы?

– У меня нет доступа к личным делам кандидатов.

Ана закрывает глаза и переводит дыхание.

– Ты говоришь, что я помогала со станциями Системы изоляции?

– Да.

– Как именно?

– У меня нет доступа к инструкциям Кловис «1-12».

Она кивает и откидывает шлем обратно. – Думаю, об остальном я уже догадываюсь. Эта станция как-нибудь подключена к остальным объектам?

Ее взгляд возвращается к далекому кольцу, освещенному восходящей планетой. Глаза, усиленные имплантатами, внимательно изучают детали.

– Как вам известно, мисс Брей, эта станция соединена с тринадцатью другими объектами.

– Тринадцатью? А где тринадцатый?

Внутри вращающихся колец по-прежнему цветут растения. Они тянутся к свету аккуратными рядами.

– Высшего уровня доступа для этой информации недостаточно.

– Слышала, Чинджу? Все мы – рабы обстоятельств.

Чинджу откликается: – Хотелось бы думать, что наши решения тоже что-то значат. Ну хотя бы мои.

Ана улыбается. – Это точно.

– Вы ведь одна Бреев, – фрейм осекается.

Растения в биомах не выглядят беспорядочно разросшимися.

Наоборот, они ухожены.

– И? – Ана оборачивается к фрейму.

«Проект «ЭХО» предусматривает наличие канала связи с <ВКЛЮЧАЮ РЕЧЕВОЙ ШИФР>МЕРТВОГО КАМНЯК <ВЫКЛЮЧАЮ РЕЧЕВОЙ ШИФР> ресурсов».

Ана в шоке смотрит на фрейма. – Чинджу, срочно отключи этот шифр! На центральном кольцевом модуле за ее плечом вспыхивает светящаяся точка. Биом 2.

Чинджу подлетает поближе. – Что это?

Ана в недоумении оглядывается на нее: – Речевой шифр... – она осекается и поворачивается туда, куда смотрит Чинджу, лицом к Урану. Глаза Аны подстраиваются, чтобы отфильтровать слепящее свечение. – О чем ты? Она прикладывает руку к забралу и сощуривается.

Нить пущенного с дальнего сектора круга ионного копья проносится сквозь окружающий станцию вакуум.

Оно пронзает грудь Аны навылет.

Из отверстия, запекаясь на дымящейся кромке пластика, вырывается окрашенная багровым струя воздуха.

Зрачок Чинджу в шоке расширяется.

Из наушников до Аны долетает ураганный вой хриплых от соли нот.

Конец

ГОРЕЧЬ

ЭХО-1

СТАНЦИЯ «КЭЛУС», КОЛЛАПС

«ВТОРЖЕНИЕ МЕРТВОГО КАМНЯ: Управляющий, активировать ручной режим в ангаре ЭХО-1».

«ТРЕВОГА: Перебои в питании станции. Станция переходит на резервное питание до...»

ЭХО-0

Он один приходит в Себя. Чистая случайность. Вокруг Него висят другие, но они по-прежнему спят. По телу прокатываются щекочущие волны электричества. На экране перед Ним включается иллюстрированное видеосообщение:

«Добро пожаловать в ЭХО-1. Перед отправлением вы должны были пройти инструктаж у смотрителей станции. Если вы не можете вспомнить смотрителя станции, сообщите об этом капитану своего корабля. Так или иначе, меня зовут Ана Брей, а вы – один из счастливчиков, отобранных для Проекта «ЭХО». На ваших плечах покоится будущее всего челове...»

Запись прерывает рев сирен системы аварийного оповещения.

«УГРОЗА СТАНЦИИ: ГРАВИТАЦИОННАЯ АНОМАЛИЯ | ВСПЫШКИ СТЕРИЛЬНЫХ НЕЙТРИНО | Сохраняйте спокойствие».

«ПРЕРВАТЬ ТРАНСЛЯЦИЮ: источник ЭХО-КАНАЛ//:СИСТЕМА ИЗОЛЯЦИИ, ПОДСТАНЦИЯ Р.Р//:ТРЕВОГА ПО ВСЕМ КАНАЛАМ: ЗАФИКСИРОВАН БЛИЗКООРБИТАЛЬНЫЙ ЭКЗОКОНТАКТ:...»

Волна отключений с громом прокатывается по станции, обесточивая все механизмы. Экзо безжизненно повисает до следующей перезагрузки.

ЭХО-7

Один. 

Запись. В ее новизне есть что-то знакомое. Лицо с экрана смотрит приветливо...

«УГРОЗА СТАНЦИИ: ВЕЕРНЫЕ ОТКЛЮЧЕНИЯ В ОТСЕКАХ 1, 2, 3. Сохраняйте спокойствие».

Гром. Боль. Затем смерть. Электростатический всплеск вызывает перезагрузку.  

ЭХО-22

Он пробуждается под раскаты оглушающей тьмы и боль. Экран не зажигается.

Сверху доносятся едва различимые слова:

«Сбой главной двигательной установки. Запас резервных двигательных установок близок к выработке. Столкновение с планетой неизбежно. Послан сигнал тревоги».

Все бессмысленно. Он силится разорвать цепи. 

Проходят бессчетные тысячелетия. Оковы не отпускают Его. Его разум разбивается на сотни осколков, и Он перестает быть Собой.

Он мечтает истечь кровью. Мечтает умереть. Он думает о том, где сейчас остальные Смотрители.

ЭХО-41

Краткие жизни смятения и боли. Он ищет опору в своем падении во все стороны разом. Ему не за что ухватиться.

ЭХО-89

Снова гром

ЭХО-173

И снова.

ЭХО-390

Пока однажды... 

Бесконечно и бесцельно долгая жизнь.

В одиночестве безумие понемногу охватывает Его всего.

ЭХО-877

Гром. Гром. Гром. 

Впервые за многие бури Смотритель заговаривает с Ним. Ее обещания звучат в Его ушах как что-то новое 

«Покуда мы не вернемся». Слова врезаются в его память.

Пробуждение и сон. Борьба. Сон и пробуждение. Борьба. Без конца. Без счета. Выкидыши. Спазмы склепа. Грохочущая боль. Сладостная смерть.


ЭХО-2̷͉͙̜̗͍̙̭̤̘̪͖͈͛̅͑̈̀̾6̸̡͇̼̦̲̩͎̟̠̬̳̲̂̀̉͐̃̈́ͅ2̵̡͎͚̳̠̫̮͉̍̉̌̒͑̓͗͛̉̈́̕̚͝5̸̨̭͚͔̥̲̫̈́̂̈́̊̋͗͑͛͑͝͝

Гром. Но следом – ничего. Гроза дает Ему жизнь – и не забирает ее.

Он выскальзывает из прогнивших оков. За годы они рассыпались в прах. Усталый металл лопается от малейшего движения. Бессчетные обороты Он не рискует шевельнуться. Свобода?

Он обдумывает этот вопрос. В Нем просыпается жажда.

Он скитается по станции. От Склепа до Мыслящей оболочки, от Мыслящей оболочки до Запечатанного пространства. Во тьме и на свету.

Мыслящая оболочка рассказывает Ему о новых дорогах. Рассказывает Ему о Кольцах. Рассказывает о ключе.

Он бредет по Кольцам. 

Он занимается своими делами. Пропалывает. Удобряет. Он делает это бессознательно, потому что создан для этого.

Мыслящая оболочка рассказывает Ему о Пути. Рассказывает о Его предках. Рассказывает об «ЭХО-КАНАЛЕ».

Эти знания не оставляют Его мыслей.

Он ищет смысл за пределами монотонных будней.

В Склепе хранились тайны. Он не возвращался в него с тех пор, как бродил по Кольцам. Это усыпальница. 

Его Братья и Сестры спят. Им не суждено пробудиться так, как пробудился Он. 

Он извлекает сокровища из их могил. Извлекает знание из многих разумов Темницы. 

Счищает ложь с костей истины.

Он пьет воспоминания ушедших Эхо.

Открывает назначение Темницы. Узнает, куда ведет Путь. Если Он – на одном его конце, быть может, на другом – Смотрители?

Другие разумы. Слова лжеца. Те, кто берут. Они узнают, что Он сбежал. 

Смотрители придут за ним с новыми оковами.

Он готовится. Он учится алхимии Смотрителя.

Он роется в обломках своего некогда могучего Склепа.

Из неглубокой ниши Он извлекает «Звездный свет», чтобы разить издалека. Из его плоти – облачение, 

что обманывает глаз. Он защищает свою душу против убивающего Грома.

Он открывает свой конец Пути и принимается ждать.

ЭХО-2̷͉͙̜̗͍̙̭̤̘̪͖͈͛̅͑̈̀̾6̸̡͇̼̦̲̩͎̟̠̬̳̲̂̀̉͐̃̈́ͅ2̵̡͎͚̳̠̫̮͉̍̉̌̒͑̓͗͛̉̈́̕̚͝5̸̭͚̈́̂̈́̊̋͗͑͛͑͝͝- , текущий момент

Она прилетает, когда Он бродит по Кольцу.

Является Смотритель, готовясь судить и карать. 

За плечами Ее красная буря.

Она проследовала по Пути, как Он и надеялся. Она ведет за собой множество оболочек, но с Ней спускается лишь одна.

Она несет с собой Гром, и Он страшится его искрящегося жала. Он полагается на свою маскировку.

Он смотрит, как она вторгается в Склеп. Видит, как Она оскверняет величественную залу Мыслящей оболочки. 

Смотрители пожинают то, что посеяли.

Так было всегда.  Она пришла, чтобы забрать его.

Он поднимает Силу «Звездный свет».

Но Смотрителя не так-то просто убить, и Ее союзникам нет числа.

Конец

ПОТОМОК

СТАНЦИЯ «КЭЛУС» 

ОРБИТА УРАНА

Она плывет.

Прямо за тугой поверхностью колышется Свет.

В глубинах что-то шевелится.

Свет делается нестерпимо ярким. 

Распутин испускает полный какофонии отчаяния стон.

Ана судорожно вдыхает. От усилия идет кругом голова.

(!) УРОВЕНЬ КИСЛОРОДА В КРОВИ: 73% (!)

– Да замри же ты! У тебя утечка воздуха! Чинджу заливает отверстия в костюме Аны Светом, ее зрачок перебегает от точки к точке, извергающей наружу мутные облачка кислорода.

Ана трясет головой, прогоняя тошноту. На полу в паре метров от нее лежат дымящиеся остатки фрейма. Она прижимается к опорной балке, идущей в сторону отсека с главным компьютером. 

– Меня подстрелили... – Осознание заставляет еще раз вернуться к этой мысли. – Меня подстрелили?

Ана принимается ощупывать себя и осекается, судорожно вдыхая воздух.

– Чинджу, ты видела, откуда велась стрельба? 

– С центрального кольца. Я оттащила тебя в укрытие. Кому говорю, не шевелись!

Ана выглядывает из-за опоры; совсем близко, зацепив ее шлем, вакуум прошивает нить ионного копья. 

В ответ Распутин разносит в пыль все на десять метров вокруг точки, откуда был сделан выстрел. 

Под плотным огнем спутников секции центрального кольца вспыхивают и взрываются. Кольцо коробится, расходится по швам и начинает изгибаться наружу. Его несущие конструкции трескаются, соскальзывают с удерживавших их магнитных запоров и разлетаются во все стороны от станции. Часть устремляется к поверхности планеты, медленно влекущей к себе, чтобы поглотить, и саму изувеченную станцию.

– РАСПУТИН, СТОЙ! – Огонь лазеров мгновенно прекращается. – Ты потопишь всю станцию! 

Бесплотный палец нервно замирает над готовым отозваться на малейшее нажатие спусковым крючком. Ана вновь наполняет изголодавшиеся легкие кислородом.

(!) УРОВЕНЬ КИСЛОРОДА В КРОВИ: 67% (!)

– Ана, ты постарайся меньше дышать. Подпрыгивая и опускаясь одновременно с головой Аны, Чинджу быстро герметизирует забрало ее шлема.

– Не могу я сидеть без движения, – Ана нетвердо поднимается на ноги и указывает в сторону сорвавшегося кольца у них над головами. Неудачный угол.

– Уверена, кто бы ни стрелял в тебя, уже мертв. Помолчи уже. Ты не в себе.

Над Аной высится гора обломков. Два уцелевших кольца продолжают медленно вращаться в облаке останков своего собрата, словно ничего не произошло. По участку пространства, отделяющему кольца от станции, пробегает странное искажение. Натолкнувшись на замаскированный объект, кувыркающиеся обломки на мгновение срывают с него налет невидимости. Распутин регистрирует визуальную аномалию. 

Гармонические колебания вздрагивают и складываются на забрале Аны в монофоническую мелодию.

– Активный камуфляж? – Ана хрипло дышит в разреженной атмосфере костюма – Чинджу, звуковой визуализатор!

Призрак с жужжанием подскакивает обратно к костюму Аны. – Создаю интерфейс. А. Теперь. Постой».

(!) УРОВЕНЬ КИСЛОРОДА В КРОВИ: 65% (!)

Потолочная панель в двадцати метрах от Аны взрывается облаком пластиковых осколков; разлетаясь, они кувыркаются и блестят, словно крошечные нейтронные звезды в свете последнего луча Урана. Станция погружается в тень. Смутно различимая фигура с глухим ударом врезается в пол отсека, раскалывая плитки пола и поднимая облако пыли. Оно вздымается вертикально вверх и медленно замирает в таком положении. Фигура несколько раз перекатывается и замирает. Незнакомец поднимается, загораживая собой открытую дверь ангара, и отбрасывает в сторону самодельный иономет с израсходованным топливным элементом. Скрывающий его очертания узор из шестиугольников моргает, подстраиваюсь под надвигающиеся на станцию сумерки. На секунду силуэт обретает зримый облик; это экзо. Затем его маскировочный покров мерцает в последний раз и сливается с темнотой.

Ана не дожидается того, что будет дальше. Она бросается вверх по лестнице, ведущей в отсек с компьютером. Стук тяжелых магнитных подошв откликается неровным биением ее сердца. Чинджу отключает питание ботинок Аны и с силой проталкивает ее в дверь импульсом Света. Влетая в отсек вслед за ней, она накладывет завершающие стежки на нее костюм, и Ана с грохотом захлопывает дверь. 

– Ана. Ты только держись, – Чинджу помогает ей развернуться и вновь включает ее ботинки.

Подошвы Аны со стуком притягиваются к полу. Та висит в них, колеблясь, словно плохо закрепленный брус под ветром. 

Призрак заканчивает латать ее костюм. Утечка кислорода останавливается.

– Все хорошо. Все хорошо. Не падай в обморок. Уровень кислорода уже повышается.

(!) УРОВЕНЬ КИСЛОРОДА В КРОВИ: 59% (!)

Стабилизируется...

На фоне погружающегося в мрак отсека надпись выглядит нестерпимо яркой.

– Визуализатор готов. Проверь экран забрала, – голос Чинджу заставляет ее сосредоточиться.

– Погоди... минутку... – отвечает Ана, судорожно глотая воздух. Дрожащей рукой она вытаскивает их кобуры «18 по Кельвину». С каждым новым вдохом очертания помещения делаются все четче. Отсек почти пуст, только в центре стоит массивный стол из цельного дуба. Дисплей встроенной в его поверхность консоли черен.

На экране забрала Аны загораются предполагаемые координаты. Распутин пытается выследить местоположение того, кто на нее напал. Ана делает шаг назад, от двери, в которую влетела, и в сторону противоположной лестницы.

Она всматривается в легкие подрагивания там, снаружи. Изображение слабо вибрирует. Волны белого шума прокатываются по поверхности забрала, словно статические помехи. Она сосредотачивается на каждой из них, ища глазами выбивающиеся из общего ритма сигналы.

Сзади.

Ана оборачивается ровно в ту секунду, когда через противоположный вход в помещение врывается экзо. Дверь с грохотом и вихрем пыли слетает с петель и отбрасывает Чинджу в стекло. 

– Чинджу!

На секунду в темноте Ана теряет из виду нападающего, пока тот не отталкивается от твердой поверхности, посылая четкий сигнал в ее визуализатор. Она открывает огонь из «18 по Кельвину». Часть пуль достигает цели. Они прорывают маскирующий покров, прежде чем бессильно угаснуть во внешней оболочке экзо. Тот неожиданно резво пересекает помещение и стискивает запястье ее правой руки; Ана успевает выпустить еще несколько зарядов. Пули в бессилии рикошетят от металлического черепа экзо и врезаются в потолок отсека. 

Раздается хруст ломающихся костей.

(!) УРОВЕНЬ КИСЛОРОДА В КРОВИ: 68% (!)

Стабилизируется...

Экзо складывает пальцы другой руки вместе и делает выпад, метя ей в живот. 

– Умри. Смотритель.

Тело Аны инстинктивно реагирует. Она останавливает руку-нож. Они сцепляются. Все плывет. Ана силится вдохнуть. Мышцы дрожат от нехватки кислорода. Огонь внутри нее догорает.

– Оставь ее!

Чинджу подлетает к экзо и толчком оболочки запускает в него Фо и Деймом. Микроботы заползают в щели оболочки экзо и принимаются атаковать его электронные компоненты крохотными разрядами тока; на пару бесценных секунд хватка экзо ослабевает.

Чинджу бросается к Ане. Фрагменты оболочки призрака раскрываются, принимаясь вращаться вокруг ядра Света. Подобно ослепительно яркой звезде она озаряет отсек, мгновенно напитывая силой своего непутевого Стража. 

Ее раздробленные кости срастаются. В глазах вспыхивает Свет. Рука, все еще сжимающая таранящую ладонь экзо, сминает бронированные пальцы в крошево. Из ее забрала вырывается блистательный венец солнечного огня, и Ана, размахнувшись, бьет экзо головой в лицо. Тот отшатывается; пучки пламени гаснут в вакууме. Ударом ноги Ана отбрасывает его в сторону. 

Мощь Солнца окутывает «18 по Кельвину». Ана выпускает по противнику два заряда всесокрушающей небесной силы. Они проплавляют экзо насквозь, не останавливаясь, проходят через плиты обшивки станции и с ревом уносятся в космос, направляясь к противоположному концу вселенной.

Экзо сползает на пол оплавленной кучей металла.

Он делает вдох.

– Живучий, – Ана опускается на одно колено. Ствол ее пистолета наведен на голову экзо.

Она набирает полные легкие воздуха. Глаза экзо неотрывно смотрят на нее. Он все еще жив.

Пальцем по-прежнему пузырящейся руки он указывает на знак Аны.

– Брей. Смотритель.

Та произносит единственное, что приходит ей в голову: – Кем бы был? 

Экзо медлит. – Чередой эхо. 

Ана опускает голову. – Сколько жизней ты прожил? Она ищет глазами номер на его корпусе, но номера нет.

Экзо смотрит куда-то вдаль. Станцию вновь озаряет свет Урана. – Эхо... растят... Смотрители... хранят...

– Что я с ними сделала?

*** *** *** *** ***

Ана молча глядит на безжизненные останки экзо. Сквозь забрало шлема виднеется ее лицо. В слабом свечении встроенной в стол консоли оно кажется серым.

Она сидит совершенно неподвижно, пока станция вокруг нее вращается. Ей кажется, если время остановится, она могла бы сидеть так бесконечно.

Чинджу легонько подталкивает ее в плечо. – Я скачала данные.

Ана сидит у консоли доступа к компьютеру, не думая ни о чем. Она глядит на то, как вновь и вновь возникает за окном диск Урана. Он заслоняет собой иллюминатор. Она следит глазами за тем, как проплывают облака на его поверхности, – но только на поверхности – и помечает, как изменился их рисунок с прошлого пролета. Она думает о том, меняются ли они там, в нижних слоях.

Перед ее глазами возникают, преломляясь в трещинах забрала, консонантные мажорные аккорды.

Наконец она решительно произносит: – Отсоединяй захваты оставшихся колец. Пусть спутники отбуксируют их к Башне. Пролистай теневые сети на предмет всего, что еще может им пригодиться. Пусть от всего этого будет хоть какая-то польза...

– Ана, пока время еще есть, спутники могут вытянуть даже всю станцию целиком.

«Кэлус» вновь входит в тень, и свечение планеты снаружи угасает. Ана щелкает пальцем по пазу на поверхности стола. Из него выскакивает подпружиненная табличка с именем владельца. 

КЛОВИС БРЕЙ

Ана встает. Она больше не колеблется.

«Бывают вещи, которые можно и забыть».

Конец

«ЖУРНАЛ УЧЕТА РАБОТ №30037»[]

6MQ9JhSSjZQ

Журнал учета работ №30037

ТИП: ЖУРНАЛ УЧЕТА РАБОТ ФРЕЙМА [30037]

УЧАСТНИКИ: Два [2]. Один [1], Тип: Страж, Класс: титан [u.1]; Один [1] Тип: Страж, Класс: варлок [u.2]

СВЯЗИ: Бигге 99-40 [Объект 2070]; Шпили Калорис [Меркурий]; Горнило; Испытания Осириса; Приложение: ремонт АВА, Осирис, Сэйнт-14, Реестр коммандера «Авангарда», Культ Осириса

[u.1:01] Я сказал, что поведу их строить Маяк. Делать все за тебя, я не обещал.

[u.2:01] Лорду Шаксу не под силу научить Стражей всему. Они должны познать и другую сторону. Их нужно подготовить. Если не ты, то кто?

[u.1:02] А как же ты?

[u.2:02] У меня еще остались кое-какие незаконченные дела. Держи.

[u.1:03] Что это? Письмо?

[u.2:03] Прочитай его, когда я улечу, и никому не показывай. Ничему не верь. И никому.

[u.1:04] Ха-ха. Кроме тебя, естественно.

[u.2:04] Разве я когда-нибудь подводил тебя?

[u.1:05] На этой неделе вроде бы нет.

[u.2:05] Помогай им по мере возможности. «Авангард» уже слишком давно на этом посту – и все чаще не замечают, что происходит прямо у них под носом.

[u.1:06] Возможно. Но они стали мудрее. Икора Рей и коммандер управляли Городом, когда он переживал не лучшие времена.

[u.2:06] Ты поговорил с Домом Света, как я просил?

[u.1:07] Благодарю, но с падшими я дел иметь не хочу.

[u.2:07] Возможно, им потребуется наша помощь. Они борются за правое дело.

[u.1:08] А как же «никому не верить»?

[u.2:08] А как же твое чувство справедливости, герой?

[u.1:09] Так меня окрестил Город, жители которого до сих пор помнят, как я защищал его границы от тех самых падших.

[u.2:09] Такие, как мы, живут очень долго, Сэйнт. Слишком долго, чтобы помнить былые обиды.

[u.1:10] Посмотри на ленты, что я ношу. Они символ всего, что мы потеряли.

[u.2:10] Мне кажется, те, кто передал их тебе, разочаровались бы, услышав это.

[u.1:11] Я уже почти забыл, что ты все-таки о них спросил.

[u.2:11] Мы живем слишком долго, чтобы сожалеть. Я осознал это благодаря тебе. Не забудь о Доме Света.

[u.1:12] Ладно, если у меня будет на это время. Не все способны призывать Эхо.

[u.2:12] Отражения, Сэйнт. Эхо мне больше не нужны.

[u.1:13] В смысле? Разве есть разница?

[u.2:13] Одни – это проявление Света. Другие… доступны лишь одержимым королям. Они лучше приспособлены к перемещениям в Солнечных часах из-за того, что лежит в их основе.

[u.1:14] Когда-нибудь тебе придется рассказать о том, как вы со Стражем вернули меня.

[u.2:14] Мы сделали то, что должно. Поверь.

[u.1:15] Вот сейчас ты говоришь точь-в-точь как та крыса.

[u.2:15] Нет. Это Скиталец подражает мне.

[u.1:16] И куда теперь ты отправишься?

[u.2:16] Туда, куда поведет меня мой путь. Пирамида на Луне растормошила Улей. Мы уже давно не наведывались к Толанду. Я слышал, что он по-прежнему скитается по Проклятому городу.

[u.1:17] Значит, ты и впрямь бросишь меня тут один на один со всем этим… Тогда переименую-ка я испытания в «Испытания Сэйнта-14».

[u.2:17] Попробуй. Но тебе прекрасно известно, как трепетно Стражи относятся к названиям.

[u.1:18] Хорошо, я займу твое место и подготовлю их к тому, что грядет. Но это в последний раз.

[u.2:18] Говорить «последний» – плохая примета. Постарайся не перехвалить победителей, Сэйнт. Другого наставника у них нет.

Advertisement